Драка

— Тупой Деку. — тихо прошептал блондин, поглаживая парня по волосам. Тот стоял на коленях, опутав руками тонкую талию, уткнувшись носом в торс Кацуки, вдыхая запах манго и скошенной травы. Странное сочетание запахов, но Изуку нравилось. Нравилось, как пахнет омега… его омега. — Я ведь говорил тебе не встревать. — продолжал ворчать Бакуго, изредка подёргивая кучерявые волосы. — Они сами нарвались. — пробубнил альфа, не открывая глаз. Руки непроизвольно сжали блондина сильнее, Бакуго фыркнул и приподнял лицо Мидории. Разукрасили его не хило — на правой щеке красовалась уже начинающая синеть гематома, на глазу был поставлен фингал. Из носа кровь капать уже прекратила, как и из разбитой губы. Руки тоже были в ссадинах и ушибах. Серая футболка была измазана в грязи и каплях крови, а шорты, пыльные и в некоторых местах даже порванные, еле прикрывали разбитые коленки. Критично осматривая состояния своего парня, Кацуки сильнее хмурился, уходя в свои мысли. *** Пару часов назад несколько дегенератов зажали его на заднем дворе школы и попытались ввязать в драку. Собственно это им удалось, учитывая вспыльчивость блондина, но тот себя переоценил, решив, что сможет справиться с тремя альфами и двумя бетами. С бет он, конечно, и начал, а вот на альф силёнок не хватило. В итоге, двое его взяли под руки, не давая уворачиваться от ударов, а третий стал его мутузить, нанося удары сначала по лицу, а затем перешёл на грудную клетку. Когда рычащий от боли блондин, пытался не позволить ударить себя в живот, из-за угла выбежал Деку, с разбегу кидаясь на обидчика. Первым делом он сломал парню нос — удар пришёлся прямо в переносицу, от чего альфа взвыл и рухнул на землю, зажимая начавший кровоточить нос. Вторым ударом Мидория постарался вывести из строя парня слева — тот был не позволительно близко от Кацуки, практически дыша ему в затылок. Но парень оказался вёрткий. Отпустив начавшего оседать Бакуго он отпрыгнул в сторону к своему товарищу, который пытался остановить кровь, а третий альфа решил отойти сам, видимо не решая проверять свою способность уворачиваться. От встречи Бакуго с землёй его спас Изуку, подхватывая парня под руки и аккуратно сажая к стене, лихорадочно осматривая на предмет серьёзных травм. Полностью осмотреть парня ему не дали двое бет, решивших напасть на него вдвоём. Если от одного Изуку увернуться смог, то второй прописал ему нехилый удар под рёбра. Пока Мидория пытался отцепить от себя, запрыгнувшего ему на спину, парня, один из альф, тот самый, который отскочил последним, решил помочь своим корешам, с разбегу пытаясь дать парню в челюсть. Опрокинутый на землю, он не сразу понял, что его перевернули на спину и зафиксировали ноги, не давая нанести ими удар. Следующее, что он почувствовал был удар в челюсть, потом в глаз. Разъяренный Бакуго, рыча и сверкая налитыми кровью глазами, не давал парню подобраться к зелёноволосому альфе, стараясь пробить защиту этого подонка в виде рук и сломать ему нос. — Кач-чан, какого чёрта ты делаешь? Сейчас же уходи отсюда! — орал Мидория, уворачиваясь от очередного хлипкого удара и вынося соперника пинком в живот. — Нахуй пошёл! Это моя драка, нехуй лезть, я сам с ними справлюсь! — заорал блондин в ответ, ломая таки парню нос. В следующую секунду его уже тащили за шкирку от полуживого парня, больно отшвыривая в стену. Ударившись спиной о кирпичи, Кацуки тихо проскулил, опускаясь на колени. К нему уже направился первый альфа, желая добить парня. Только замахнувшись, он почувствовал, как на его плечо легла тяжёлая рука. — Не смей его трогать. — ледянящая ярость сквозила в каждом слове-рыке, обещая альфе весьма болезненную процедуру, а пропитанный ненавистью запах молодого самца заставлял трястись коленки. Медля несколько секунд, парень всё же сбросил со своего плеча чужую руку и зло выплюнул: — Хах, больно мне нужна эта подстилка. Уверен, членов в нём было даже больше, чем у элитной проститутки со стажем. — зелёные глаза заволокла пелена ярости и в следующий миг он приложил обидчика головой о ту самую стену, в которую тот несколько минут назад швырял его парня. — Слушай сюда, сопляк, — рычал Деку парню в лицо, — ещё хоть раз посмеешь оскорбить МОЕГО омегу или даже просто глянуть в его сторону, я клянусь, я отрежу тебе член, засуну его в твою задницу и подвешу за яйца на ближайшем дереве, понял? — парень быстро закивал. — Проваливай, и не смей мне больше на глаза попадаться. И друзьям своим передай, что их ждёт та же участь, если они посмеют к нему приблизиться. — прошипел он парню на ухо, пинком отправляя его прочь. Тот что-то кричал в след, но Изуку его уже не слышал. Трясущимися руками он пытался привести в себя отключившегося Кацуки. Клокотавшая внутри ярость сменилась страхом, а затем паникой за здоровье своей пары. Беря блондина на руки, зеленоглазый прижал его к своей груди, мчась в больничное крыло. Уложив Бакуго на кровать, Мидория рассказал исцеляющей девочке (так они звали милую старушку-медсестру, работающую у них в мед пункте уже около 20 лет) о случившемся, после чего та, злясь и ругаясь на «безмозглых идиотов, которым член на мозг давит», в красках описала парню кто он, и что она обо всей этой ситуации думает. — Скажите, с ним всё будет нормально? — спросил Деку, пропуская ругань врача мимо ушей. — Серьёзных повреждений нет, скоро парень проснётся. Повезло вам, что бить его по животу не стали. — Это почему же? — непонимающе спросил зеленоволосый. — Ты что, не понял? Что же это за альфа такой, который даже беременность собственного омеги не заметил? — нахмурилась пожилая бета, смотря на опешевшего парня. — Но… но он ничего не говорил… — растерянно промямлил парень, не сводя глаз с лица блондина. — Не сказал, значит либо сам не знал, либо боялся говорить. Тут уж ничего не поделаешь. — вздохнула женщина. — Большинство молодых омег боятся говорить своему партнёру о беременности, тем более о не запланированной, учитывая как легко альфы бросают свою пару. — говорила исцеляющая девочка, расставляя по местам разнообразные склянки с лекарствами и мазями. — Ты слушаешь? — обернулась она к парню и застыла на насколько секунд, после чего облегчённо выдохнула и улыбнулась. Деку сидел на краешке кровати, влюблённо разглядывая пока ещё плоский живот. Парень не обратил внимания на то, как женщина вышла и как закрыла дверь. Он витал в своих мыслях и мечтах, крепко сжимая сильную ладонь своего омеги. Своего первого и единственного омеги, который подарит ему ребёнка и который уже подарил своё сердце. *** Из воспоминаний о недавней драке Кацуки вывел Изуку, который трепетно поглаживал его живот, будто стараясь просканировать. Усмехнувшись, Бакуго провёл рукой по веснушчатой щеке, стирая большим пальцем пыль. — Чего уставился? — Хочу узнать, как давно ты носишь ребёнка. — задумчиво протянул зеленоволосый, поднимая глаза на в миг помрачневшего блондина. — Как узнал? — угрюмо поинтересовался он, отворачиваясь в сторону. — Исцеляющая девочка. — пожал плечами парень, снова впериваясь взглядом в живот блондина. Немного помолчав, Изуку спросил, — Ты знал? — Ещё бы я не знал. — рыкнул Бакуго, убирая от себя чужие руки и прикрываясь майкой. Говорить об этом с альфой не хотелось. Кацуки закусил губу, обдумывая, как дальше пойдёт диалог. Хотя, скорее всего, Деку уйдёт, сказав, что ребёнок ему не нужен. Ну да, никому не нужен младенец в таком возрасте. Им только-только исполнилось восемнадцать, они даже не окончили школу, думать о семье и о детях просто слишком рано. Но блондин уже решил — ребёнка он оставит. Даже если альфа его бросит, от ребёнка он не откажется, справится, вырастит сам. — Кач-чан, — зелёные глаза оказались очень близко, можно было рассмотреть мысли зеленоволосого, прочитать их и осмыслить. Деку всегда, как открытая книга, так легко показывает свои эмоции, совсем не умеет врать. — Почему ты не сказал мне? — тихо, нежно шептал Мидория, пытаясь заглянуть омеге в глаза, одной рукой поглаживая мягкую щеку, а второй придерживая за талию. Блондин упорно отворачивался, не желая выходить на контакт. — В больнице хоть был? — ближе пододвинулся альфа, чмокая Кацуки в нос. Тот, поджимая губы и опуская взгляд ответил: — Был. — Изуку выжидающе смотрел на Бакуго, ожидая, когда тот продолжит. Устало вздохнув, омега решил рассказать — какая теперь разница, он все равно знает, какой будет ответ. — Сказали, что беременность протекает нормально, уже 8 недель, плод развивается нормально, никаких паталогий не выявлено. — альфа трепетно коснулся чужого живота, краем глаза отсматривая реакцию блондина. Тот скривился, но не отстранился, это радовало. — Почему не сказал раньше? — прошептал Мидория, прикрывая глаза. В следующую секунду он услышал сдавленный всхлип. Блондин спрятался на широком плече, стараясь не всхлипывать слишком громко. — Бог ты мой, — Изуку растерянно приобнял парня, поглаживая напряжённую спину. Перебирая мягкие пряди, зеленоглазый старался успокоить омегу, крепко сжимая в своих объятьях. — Кач-чан, ну же, не плачь, я просто спросил, почему ты не сказал мне раньше, я не собираюсь ругаться или что-то ещё. — стёр парень влажную дорожку с щеки и легко коснулся её губами. Всхлипнув ещё раз, Кацуки сжал пальцами плечи альфы, уткнувшись носом в изгиб шеи. — Не сказал, потому что боялся. — прошептал блондин. — Боялся? Чего? — Что ты… уйдёшь. — Изуку замер, смотря на блондина широко раскрытыми глазами. Зарываясь носом в волосы, стискивая крепче в своих руках, альфа начал медленно покачиваться из стороны в сторону, укачивая парня. Оставив лёгкий поцелуй на макушке, Мидория шёпотом спросил: — Почему ты так решил? Так не уверен во мне? — Кацуки резко вздёрнул голову, встречаясь с серьёзными изумрудными глазами. — Н-нет… дело не в этом. — устало выдохнул омега. Размыкать свои объятья альфа не собирался, наоборот, он теснее прижал к себе блондина, укладывая голову на чужое плечо, потираясь носом, словно большая собака. Такое сравнение немного развеселило Бакуго и прибавило чуть-чуть уверенности. Настолько, чтобы произнести: — Просто… многие альфы бросают своих омег, когда узнают о нежеланной беременности. Тем более, мы с тобой сами ещё дети и к ребёнку просто не готовы. Но я… я не хочу избавляться от него. Я просто не смогу… — вкрадчивый тихий шёпот пробирал до мурашек, а руки, грубые, со забитыми в постоянных драках костяшками, казались слишком правильными на кучерявой макушке, перебирая короткие зелёные пряди, пропуская их между пальцами. Они дарили странное тепло и нежность, только ему одному, никому больше нельзя… — Деку, — дёрнул блондин сжатые в руках волосы, не сильно, но ощутимо, приводя альфу в чувство. — Если ты продолжишь так меня сжимать, я умру от нехватки кислорода. — Прости, прости. Я немного… задумался. — Кацуки отвёл грустный взгляд. Задумался, как же. Так он и поверил. Думал небось, как бы отделаться от него побыстрее. В носу неприятно защипало, и блондин вдохнул слишком резко и громко, прогоняя подступившие слёзы. — Кач-чан, а кто это будет? — руки незаметно снова стали поглаживать пока ещё плоский живот, а глаза альфы снова прикипели к миленькой ямочке пупка. — А что, пол ребёнка изменит твоё решение? — усмехнулся блондин. — Конечно изменит, — нахмурился Изуку, поднимая наполненный решимостью взгляд зелёных глаз. — Надо же как-то будет обустроить детскую. Нехорошо получится, если мальчик будет спать в розовой кроватке и носить рюшки и бантики. — Кацуки завис, не моргая смотря на расплывшегося в улыбке альфу. — То есть… ты не против? — Против? Я только за! Так кто будет, мальчик или девочка? Или они пока не знают? — задорно проговорил зеленоглазый, не отводя глаз. По щеке скатилась солёная дорожка и Кацуки зло стёр её. Сраная беременность, сраные гормоны. Зря только накручивал себя все это время. Несмотря на все старания блондина успокоиться и не реветь, как баба, слезы продолжали течь по лицу, падая на острые коленки. Горячие губы аккуратно сцеловывали капли, прошлись по векам, коснулись лба, щеки, носа, уголка губ. — Кач-чан, я так счастлив. — прошептал Изуку, запечатывая свои слова горячим поцелуем. Нежно сминая губы Бакуго, Мидория не углублял его. Не нужно было страсти, не сейчас. Сейчас только нежность, ласка и любовь. Сладкая, тягучая, заставляющая дрожать нутро, и поджимать пальцы на босых ногах. Когда воздух кончился, зеленоглазый отстранился, снова опутывая талию руками и утыкаясь кончиком носа в живот омеги. Кацуки уже в десятый раз зарылся пальцами в густые волосы. Это уже было похоже на фетиш на двоих, оба млели, когда слишком крепкие для омеги руки касались кучерявой головы, раз за разом расслабляя напряжённые мышцы, заставляя альфу буквально мурчать от удовольствия. — Тупой Деку, — хрипло парировал Бакуго, беззлобно, можно сказать ласково. Омега ощущал силу и тепло, исходившее от зеленоволосого. Такого странного, порой до безобразия интеллигентного, пахнущего лесом и солнцем. Странное сочетание запахов для альфы, но Бакуго нравилось. Нравилось, как пах альфа, его альфа.