Трое в комнате, не считая квами.

Робостус Видимо, «начал догадываться» и «догадался» для Адриана Агреста — совершенно разные вещи, поэтому Маринетт все-таки обиделась на него и отсела на другой конец дивана ближе к креслу Габриэля. Бывшие заклятые враги помолчали минуту, а затем как обычно брошенная «не совсем в тему» фраза смущённой Маринетт переросла в настоящую модную дискуссию. В то же время Тикки пыталась объяснить непонятливому Ромео, что он опять учудил. И уже начавшаяся серия, как обычно, никого не смущала. Минут через семь озадаченный, но довольный (что его наконец хоть кто-то ввёл в курс дела) Адриан полез извиняться к своей девушке, а та, просто не способная долго дуться на обаятельного Котёнка, под разочарованный вздох Агреста-старшего все же перебралась обратно на свое место. — Хэй, пап, а по какому принципу вселяются акумы? — внезапно решил уточнить его сын, впервые за серию взглянув на экран, — ну, робот, он же как бы неживой…или искусственный интеллект уже признали формой живого? Маринетт, тут же открывшая рот для ответа, через мгновение его закрыла и с немым вопросом посмотрела на мужчину. А плескавшийся в ее глазах интерес точно не сулил ничего хорошего. Теперь точно не успокоится, пока не узнаёт. — Эээ…нуу… — Габриэль вроде не жаловался на малый словарный запас, но, когда сидишь в одной комнате с супергероями и смотришь про них сериал, и не такое случится, — Маринетт, ты же у нас хранитель, вот мне тоже очень интересно. Девушка снова открыла рот, теперь в немом ошалении, не ожидав такого удара в спину. — А вы на меня все стрелки не переводите, — буркнула она, нахмурившись. Внезапно на столе вспыхнул небольшой огонёк, и через секунду на нем появился красный блокнот в чёрную крапинку с замочком в виде божьей коровки и такая же по цвету ручка. — Ой, спасибо, — кинула Маринетт куда-то в потолок, пока Адриан с отцом смотрели то туда, то на стол. — А? — первым все же опомнился парень. — Я просто подумала, что надо бы действительно записывать все свои вопросы и наблюдения. Мало ли пригодятся, — пояснила героиня. — А замок-то зачем? — Ну, я же у вас хранитель, — слишком мило для сарказма произнесла она, отчего Адриан чуть не прыснул, — так что вам ничего не скажу. — Ясненько, — озадаченно протянул супергерой, — ой, мы тут немного полсерии пропустили. Узники одновременно посмотрели друг на друга и все же решили отмотать: мало ли еще что проворонят. — Мое логово чуть не разгромил робот, — неожиданно подал голос Габриэль, и дети слегка подпрыгнули с непривычки, — плохая была идея, ой плохая. — Это все вообще целиком и полностью плохая идея, — напомнил ему сын. — Но мы могли построить какого-нибудь Ледибота и захватить логово Бражника, — вклинилась Маринетт, меняя тему. — Или робокота… — Ледиробокот! Да! — вместе воскликнули напарники, и ушедший в отставку злодей только сглотнул от такого «командного духа». Гигантитан Адриану казалось, что за время, проведённое здесь, уже все должны были привыкнуть к странным способам Маринетт признаваться в любви. Точнее говоря, все и привыкли. Кроме самой девушки. Она все также продолжала наглядно иллюстрировать поспевший помидор, ну, а Адриан просто удивлялся такому разнообразию идей. «Кто придумывает эти странные названия?» — хотел было спросить супергерой, но мимо него стремительно пронеслось что-то ярко-красное. Адриан потер глаз и перевёл взгляд на фуршетный стол квами, где Тикки предупредительно махала лапками, Плагг, хохоча, валялся на столе, а Нуру смотрел на них, как на сбежавших из психушки. Агрест-младший так и не понял, как Тикки удаётся читать его мысли, но планировавшийся вопрос он так и не задал, чем сберёг себе пару десятков нервишек. Однако через несколько мгновений шальная мысль о том, что у малышки в распоряжении имеется очень хороший учитель, чуть ли не с разворота ноги влетела к нему в голову, и отец с сыном синхронно сглотнули в страхе. Это грозное, властное, суровое (мгм, простите, мысли Габриэля не в то предложение попали) милое и очаровательное создание буквально знало о своём возлюбленном даже больше, чем он сам. Ибо зачем вообще запоминать время своих кружков, когда в твоём распоряжении находятся личный телохранитель и секретарша отца. — Зато я знаю, на какое свидание мы точно пойдём, — протянул Адриан, чтобы Маринетт не заметила их вытянувшихся по струнке лиц. Девушка перевела на него озадаченный взгляд, а затем снова посмотрела на экран. — Ты собираешься воплотить в жизнь все мои глупые идеи? — А их что, — не то икнул, не то вздохнул парень, — много? — Выше крыши, — рассмеялась девушка, для наглядности проведя рукой черту над головой, — можешь потом у Али спросить. — О…эм…ну да, — с каких это пор Адриан лепечет что-то неразборчивое перед Маринетт, а не наоборот? Вот и он не знал. Благо к середине серии к нему вернулось осознание, что вообще-то он тут самый смелый и сильный супергерой (не будем разочаровывать Котика), и Адриан порядком расслабился. Очень не вовремя для своего отца. Ну, а что, за злодеяния надо платить. Это он еще очень даже легко отделался. На самом деле, Маринетт с Адрианом, прекрасно помнившие этого акуманизированного индивидуума, негласно договорились не издеваться над мужчиной. Но подростки как-то забыли, что в сериал вставлены не только события из их жизней. — Гигантитан, я Бражник. — Башни? — кажется, у злодея, дёрнулся глаз. Супергерои резко отвернулись друг от друга, сжимая губы. Но, как мы уже поняли, у Адриана с самоконтролем очень натянутые отношения, так что он сразу уткнулся лицом в подушку. Его девушка лишь попыталась ровно и глубоко вздохнуть и закрыла лицо в ладонью. Габриэль смерил их взглядом «ничего не знаю, я уже не подросток, пусть сами разбираются» и не сказал ни слова. Что, однако, стало большой тактической ошибкой. Как только телевизор огласил комнату фразой «ты будешь большим и сильным» плечи супергероя начали мелко вздрагивать, как и следом присоединившаяся голова. Маринетт стойко держала лицо, но, взглянув на экран, и она не выдержала, падая рядом с возлюбленным. — Опять? — лишь сухо поинтересовался Габриэль, думая, когда уже стоит пойти за очередной порцией мороженого. Ответом послужило синхронное хрюканье, и мужчина с глубоким вздохом ретировался из комнаты, на ходу решая, стоит ли их облить водичкой или пока рано. В итоге он вспомнил, что завязал со злом и местью, и просто навалил себе еще три ложки. — Нет, ну сколько можно… серьезно…хоть бы стыд имели перед взрослым, состоятельным, богатым человеком… — доносилось его бормотание, которое подростки, конечно же, не услышали, будучи недееспособными даже сесть ровно. Прошло пару минут, но смех все не стихал, и бывший некогда ужасным и страшным Бражник на пенсии в отставке тяжело вздохнул, набирая холодной субстанции в ложку. Ну, вот и до чего он докатился. Прилетевшее следом «Котик и букашка…ой, не могу…мы назовём так свое ток-шоу» и новая порция хохота только усугубили его и так далеко не радужные размышления. Мужчина тихо поднялся и помыл за собой посуду, а затем взял банку в руки и решил в следующий раз есть прямо из нее. Но звуки из гостиной уже начали стихать, поэтому сладость направилась обратно в холодильник, а ее повелитель (надо же теперь хоть чем-то повелевать) на свое законное кресло. — Пап, мы больше не будем, — опрометчиво начал объясняться раскрасневшийся Адриан, пока Маринетт утирала выступившие слезы. Темная сова Больше издевательств смешных моментов из жизни Бражника пока что не предвиделось, так что дети, наконец-то отсмеявшись, со всем вниманием погрузились в новый эпизод. Попутно вспоминая ту битву, Адриан восторженно вздохнул в предвкушении кульминации. Правда до нее все же нужно было терпеливо досидеть, так что парень старался не сильно ерзать на диване в нетерпении. Он даже успел успокоить Маринетт, которая, вновь увидев позорное разоблачение их директора, скривилась, протянув что-то вроде «упс, мой косяк». И вот наконец супергерои попали в железный ящик. Подростки закрывают глаза и произносят слова детрансформации, оставаясь в своём обычном обличии. Адриан буквально прилип к экрану, а затем улыбнулся и откинулся на спинку дивана, которая через секунду встретила и так же расслабившуюся Маринетт. — Блин, выглядит классно, — протянула девушка, сняв фразу с языка всех присутствующих (даже Габриэль был готов согласиться с этим). — Твои планы всегда классно выглядят, — усмехнулся супергерой. — Не подлизывайся, Адрикот, — рассмеялась она, и парень следом подхватил. Правда, героиня забыла о конце серии и о том, что не всегда обсуждает с напарником свои мелкие неудачи. Упавшую сережку же можно назвать мелкой неудачей, да? — Какого? — воскликнул ее парень, на что Маринетт лишь извинительно пожала плечами. Лединатор — Какие-то неловкие серии пошли, — чуть ли не проскулила Маринетт, сквозь пальцы смотря, как ее альтер-эго отшивает напарника. Адриан ничего ей не ответил, читая в голове мантру «Я спокоен, я спокоен…» Правда, затем пришла пора Агреста-младшего долбиться головой о стол устало тереть лоб, наблюдая, как Маринетт на экране грустит, оставшись без пары. — Мы будем ходить туда каждый день, — решительно сказал он, резко обнимая девушку. Та, не ожидав такой прыткости, тихо пискнула и начала нашептывать ему, что все уже нормально. В конце концов, фраза «ты же не сможешь быть самой красивой моделью, если будешь каждый день есть мороженое» проняла Адриана (ну, или страх перед железнобетонным выражением лица услышавшего это отца), и он затих. Но минут через 10 режим извини-прости-ты вообще-то тоже виновата-я тебя люблю включился снова, стоило Коту и Маринетт оказаться на крыше. — Так, спокойно, мы были готовы к этому, все нормально… — бормотал Адриан больше для своего ранимого сердечка, пока Маринетт шёпотом восхищалась кадрами. Ну, а Габриэль, у которого еще мозги не потекли от всей это любовной комедии драмы, спокойно вытащил телефон, включил камеру и поблагодарил всех, кто приложил руку (или голову) к созданию такого умного девайса. Если бы еще комнатка выслала штатив…но это уже другая история. Войдя в кураж, он не забыл запечатлеть детей, которые синхронно выполнили фейспалм, увидев последние моменты серии. Ну, это ж надо было додуматься на таком относительно небольшом мостике разойтись по разные стороны лестницы. «Может, блогером стать…» — скользнуло у Габриэля в голове, и он с чистой совестью отложил эту идею к потенциально возможным.