Трое в комнате, не считая квами.

Кот Блан* Адриан задумчиво разглядывал название серии на коробке, пока на экране разворачивалась заставка, потирая лоб. — Кот Блан, Кот Блан… — бормотал он, напрягая все отделы памяти, — миледи, это странно, но я почему-то не помню такого злодея. Девушка на секунду ушла в себя, вспоминая, что да как было. — Ну, это действительно странно, потому что я помню Белого Котика. Вот только… — Что? — слишком резко воскликнул блондин, надеясь, что не у него одного тут пробелы в памяти. — Я не помню, как именно это произошло. — В смысле? — Эм…я как бы помню, как я изгнала акуму, но без понятия, как она в тебя вселилась, — невесело закончила Маринетт, запутавшись окончательно. — То есть, — медленно подытожил Адриан, — в меня вселилась акума. А я даже этого не помню?! Девушка извинительно поджала губы, будто бы она была в этом виновата (ну, вообще-то да, но не будем пока об этом), и посмотрела на напарника ободряющим взглядом. Пока подростки были заняты обсуждением вопросов насущных, серия решила снова явить Эмили, так что Габриэль был очень рад тому, что сын отвлёкся в этот момент. Когда Адриан наконец взглянул на экран, там подруги Маринетт во всю готовили девушку к важнейшей миссии «Подари-ты-уже-ему-этот-подарок-и-сыграйте-вы-наконец-свадьбу-ибо-мы-уже-задолбались». В кои-то веки сама героиня не покраснела и продолжила спокойно смотреть эпизод. Тем же занимался и парень, удивляясь, что вообще существуют именины его пятого имени. Одному Габриэлю было не до того. Мужчина, растирая кожу на переносице во все стороны, честно пытался вспомнить, а какое пятое имя у его ребёнка. Затем он, кстати, задался вопросом, зачем вообще его сыну столько имён. Этот вопрос плавно перенесся в список нерешённых, ведь случилось невозможное. В то время как синевласка на экране излазила комнату блондина вдоль и поперёк, понюхала и потрогала каждую вещь, Маринетт сидела на диване, чуть покачивая ножкой, в абсолютнейшем спокойствии. Адриан чуть не поперхнулся от увиденного, ведь даже он сам испытывал стыд в какой-то мере. «Неужели?» — только и успел подумать он, стараясь не отвлекаться от просмотра. «Наконец-то ей все равно!» — а вот Агрест-старший в душе просто ликовал и танцевал победный танец, ведь лицо девушки не окрашивалось в цвет майской розы, температура тела не улетала за 200 градусов, да и вообще все было просто прекрасно. «Кажется, пора выбираться отсюда» — шептало где-то на задворках подсознание мужчины, усомнившись в нормальности таких мыслей бывшего Бражника. Однако в следующий момент челюсти всех находящихся в комнате просто впечатались в пол, и все происходящее до этого показалось им просто цветочками. Даже сопоставление Адрианом почерков Маринетт и Ледибаг не могло сравниться с этим. — Адриан… — в панике пролепетала девушка, но не смогла подобрать дальнейших слов. — Я…я-я-я только что… — парень не только начал заикаться, но и стал судорожно ощупывать свою голову, чтобы убедиться, что к такому выводу действительно пришёл именно его мозг. — Раскрыл личность Ледибаг. Поздравляю, наконец-то это случилось! — насмешливо закончил за них Габриэль в попытке поразвлечься. Однако сразу после комната наполнилась громогласным обиженным «Папа!» и «Месье Агрест!», отчего голосов квами никто не услышал. — Какого? — тихо обалдела Тикки, уронив печенье в банку с вареньем. Ну, а Плагг, переняв настроение старшего в комнате, начал просто посмеиваться над происходящим, пока Нуру немного испуганно осматривал весь этот сыр-бор. — Я уже ничего не понимаю, — пробормотал Адриан через несколько секунд с таким выражением лица, будто он лекции по китайскому слушал на японском. Нет, он, конечно, мальчик одаренный, но не настолько же. Маринетт посмотрела на него, но так ничего и не ответила, еще не теряя надежды понять хоть что-нибудь. Ну, и как вы уже успели заметить, теперь только Габриэль с Плаггом сохраняли приподнятое настроение, ведь один уже привык к вечному беспорядку около этих двоих, а второй, похоже, и не такое видел. Чем дальше герои смотрели, тем больше они отключались от реальности, ведь сил думать уже не оставалось. Поэтому Адриан, узрев распущенные волосы возлюбленной (в нормальной обстановке, а не в детском бассейне с шариками, убегая от телохранителя и встречаясь с Кагами), просто открыл рот и, кажется, закрывать его не собирался. — Ч-ч-ч-то?! — пропищала девушка рядом с ним (ну вот, а мы только обрадовались первой нормальной реакции), — а когда это было? Через секунду героиня Парижа и вовсе закрыла глаза руками, слушая признание Адриана и думая, когда можно начинать визжать. Ее напарник, наоборот, распахнул глаза как можно шире, запоминая каждое своё слово (мало ли, пригодится еще). А его отец, переглянувшись с довольным Плаггом (всё, эти двое нашли друг друга), блаженно повторял про себя «ну наконец-то». Дальше события поскакали галопом по Европе, так что комната погрузилась в единогласное молчание. Казалось, шестерёнки в голове каждого крутились со скоростью света, поэтому думать над своими высказываниями герои не успевали. — Папа! — расстроенно воскликнул Адриан, когда Агрест-старший разрушил их любовь своей моськой в планшете. — Что? Я даже не помню этого, — ответил мужчина, оскорбившись. — А? — блондин медленно перевёл взгляд, — ой, прости. Как-то непривычно… Габриэль фыркнул, ведь сын, не закончив фразы, уже принялся обсуждать что-то с девушкой. Адриан, перевоплотившись на ходу, использовал катаклизм прямо на акуме, падая перед растерянной девушкой. — А что, так можно было? — шокированно спросила Маринетт, похоже, у телевизора. — Ну, этого мы уже не узнаём. Я надеюсь, — протянул в ответ парень. На время битвы супергерои снова затихли, внимая происходящему. Даже Плагг не отпускал больше шуток, со страхом в глазах смотря на своего хозяина. «Мда, катаклизм до Луны похлеще вымирания динозавров» — квами сглотнул и пообещал себе больше не злить Адриана. Все также молчаливо герои досмотрели эпизод, и лишь после финальных титров они проснулись. — Тааааак, — незамедлительно протянул Адриан, который не болтал уже минут десять, — а что еще знает эта Банникс из будущего? — Не знаю, — покачала головой Маринетт, — но мне даже страшно представить, сколько еще таких вот Вселенных существует. — И все-таки я как-то не понимаю… — Меньше знаешь — крепче спишь, — перебил сына Агрест-старший, беря в руки пульт. — Так давайте пересмотрим, — предложила девушка, и блеск в глазах этих двоих только подтверждал, что мужчине не отвертеться. Вздохнув, он нажал на кнопку, но вместо желанного подростки получили лишь маленькую бумажку, спустившуюся с потолка.

Не лезьте в чужую реальность ;) Ваш Доброжелатель.

— Вот блин, я запомнил только своё признание, — взвыл Адриан, осознав, как много он упустил. Однако затем он посмотрел на погружённую в размышления девушку, снова на телевизор, и его голову осветила гениальная идея. — Маринетт, — заговорщически шепнул он, — мы можем все изменить. Девушка непонятливо пострела на него, и в следующую секунду напарник стянул с ее волос резинки, надевая их себе на руки. — Идеально, — оценил он свою же работу в виде разбежавшихся по плечам девушки блестящим прядям. — Мне нужно все обдумать, — фыркнув, Маринетт направилась в сторону кухни. — Там еще остались вкусняшки! — Адриан тут же последовал за ней. — А я за мороженым, — тихо пробормотал Габриэль, становясь третьим. Феликс За все время просмотра Габриэль успел четко понять: если серия начинается с Эмили, это не к добру. И пока отец с сыном медленно вдыхали и выдыхали, вспоминая тот день, Маринетт чуть ли не с раскрытым ртом вникала в отношения двух семей. — Близняшка твоей мамы? — она даже подпрыгнула от неожиданности, стоило Амели появиться в кадре, — ужас. Нет, не в смысле ужас, что они сёстры, и вообще это не такой уж и ужас, просто… — И не говори, — хмыкнул поникший Адриан, не вслушиваясь в лепет девушки. Маринетт, сочувственно посмотрев на напарника, молча положила свою ладонь на его, и парень тут же сжал руку девушки, благодарно улыбнувшись. Габриэль эту идиллию оценить не успел, ибо был занят расширением своего словарного запаса. Ну, не говорить же непристойности при детях. Так что от его кресла то и слышалось «мерзавка», «сынок не лучше», «сороки недоделанные» и так далее, и тому подобное. «Боже, как же у них все сложно» — только и оставалось думать героине Парижа. «А тебе ведь тоже придётся с ними познакомится…через пару годиков…» — настойчиво напоминал внутренний голос, дабы девушка не забыла, что свадьбу им никакая комната не устроит (ну, это еще неточно, конечно, но ладно). Девушка слабо потрясла головой, отгоняя ненужные мысли и сосредотачиваясь на сюжете. Адриан, казалось, тоже собрался и последовал примеру напарницы. А вместе с этим вернулся и их коллективный разум. — Натали?! — одновременно воскликнули подростки, нервно оглядывая секретаршу, видимо, имеющую высшее образование по боевым искусствам. — Пап, ты это…не зли ее лучше. — Поддерживаю. Они с Феликсом из одной школы каратэ что ли? — никто не понял, пыталась ли Маринетт пошутить или нет, но в данных обстоятельствах это прозвучало совсем не смешно. Остаток серии прошёл более гладко, чем ее начало. Это если не считать гневные комментарии Адриана по поводу сцены на крыше и не менее гневного рычания Габриэля (как на экране, так и вне) от пропажи кольца. — Тааак, за Феликсом мы теперь тоже следим, — Маринетт боязливо косилась в сторону мужчины, открывая свой блокнот. — И колечко бы забрать, — прошептал Адриан ей на ухо, — мало ли тоже талисман какой-нибудь. Девушка утвердительно кивнула, делая пометку в голове о скором путешествии в Лондон. Сердцеед Маринетт, осознав, что уже наступил финал истории, побледнела и приготовилась вновь ощутить весь груз вины от совершенных ошибок. Адриан, не так давно расставшийся с Кагами, но влюблённый в Маринетт и по уши, и по руки, и по ноги, и вообще по самое сердце, заставлял себя не реагировать на происходящее слишком бурно. Габриэль уже был готов потерпеть тот крах во второй раз. Да и вообще лица смотрящих очень ясно отображали атмосферу всего эпизода. — Маринетт, я нашёл идеальную мелодию для тебя, — Лука начал наигрывать мотив для смущенной донельзя девушки. Адриан вздохнул, понимая, как же много он упустил. Парень осторожно взглянул на девушку, теперь уже свою девушку, одними только глазами излучая все то, что чувствовал к ней. Перед ним пронеслись все взлеты и падения и их обычных жизней, и геройских, и Адриан отчетливо почувствовал связывающие их узы. Маринетт, ощутив на себе взгляд возлюбленного, посмотрела на него, являя своими глазами то же, что происходило в душе напарника. Он притянул девушку к себе, не говоря ни слова, и с наслаждением зарылся в ее волосы, благодаря судьбу за такое сокровище. Героиня, млея в объятиях парня, чувствовала все, что происходило в его голове. Она сжимала ладони возлюбленного и со взглядом маленького оленёнка заглядывала в его глаза на самых душещипательных моментах серии, будто говоря: «это уже в прошлом. Теперь все хорошо». Адриан, уже назвав себя как только можно и нельзя было за то, что он довёл этого ангела до слез, однако, не смог передать волны своего спокойствия девушке. Та нервно кусала губы, стараясь не сильно шмыгать носом от собиравшихся в уголках глаз слез. Отвлекаясь на внутренний голос, который, правда, никак не помогал яростным «какая же ты дура!», героиня изо всех сил пыталась не разрыдаться прямо на груди у напарника. Даже Агрест-старший почувствовал сотню уколов вины, смотря на детей, но мужчина успокаивал себя тем, что сделанного уже не воротить. Королева талисманов Лишь единожды за две финальные серии Маринетт произнесла что-то, и то девушка сделала это только за тем, чтобы отвлечься. — Ты не поцеловал Кагами? — тихо, с лёгким хрипом спросила она у Адриана, наблюдая за парой на экране. — Я… — его голос тоже был сиплым, — нет. И одного этого слова хватило, чтобы герои поняли все, что их терзало, будто эмоции друг друга электрическими импульсами передавались каждому из них. Так, общаясь без слов, они досмотрели серию до кульминации, и тут Маринетт поняла, что больше она не выдержит. Чувства переливались через край, и даже тёплые руки Адриана, поглаживающие ее собственные, не помогали. — Какие красивые костюмы, — с улыбкой на лице произнёс Ван Фу, — но кто же вы? Девушка со всей силы сжала губы, от чего те побелели. — Прощайте, мастер, — поникнув, прошептал Вэйзз за спиной Ледибаг. Маринетт всхлипнула, и на помощь ей неожиданно пришёл Плагг. Металлическая банка с газировкой полетела на пол, со стуком приземлившись на него, а прилетевшая сверху вилка, только добавила шума. Девушка благодарно посмотрела на квами, пока отвлекшиеся отец с сыном молча хлопали глазами в попытке сориентироваться. Но буквально через пару минут она поняла, что этот галантный жест со стороны чёрного кота ничем не помог. Вместе со звуками финальной мелодии Луки, казалось, улетало и самообладание девушки. Маринетт всхлипнула снова и, пропустив через себя всю трогательность песни, забилась в рыданиях, закрывая лицо ладонями. Адриан, обеспокоенно, но вместе с тем понимающе смотря на девушку, прижал ее к себе, не говоря ни слова. Около минуты тишину комнаты разрезали ее пронзительные всхлипы, а парень в это время собирался с мыслями. — Эй, принцесса, ну ты чего? — прошептал он. Маринетт лишь глубже зарылась в складки его рубашки и отрицательно потрясла головой. — Вспомни, Бражник отдал нам свой талисман, — медленно, но уверенно продолжил он, — мастер Фу счастлив с Марианной, и мы даже можем к ним съездить. Ну, а Ледибаг и Супер-Кот всегда будут стоять на страже порядка, как и раньше. Ты же знаешь, букашечка, мы справляемся со всем вместе, что бы ни случилось. Нас двое. Мы вместе. Всегда были и всегда будем… Адриан, казалось, хотел сказать что-то ещё, но Маринетт, перестав всхлипывать, просто поцеловала его. Легко и непринуждённо, но вместе с тем страстно и чувственно. Ни Габриэль, ни квами, ни Книга Чудес не беспокоили ее в тот момент. Она представляла нелюбимые пузырьки вокруг них и полностью отдавалась моменту. Переняв всю эту бурю чувств и эмоций, Адриан уже не удивлялся и не боялся, словно чувствуя на своих губах вкус чернично-мятного мороженого любви. Наконец отстранившись, подростки еще несколько секунд смотрели в глаза друг другу, отключившись от внешнего мира. Габриэль счастливо улыбнулся, осознав всю мелочность беспокоивших его проблем, и старался не рассмеяться задорным смехом, наблюдая, как эти взъерошенные воробушки смущённо оглядывались то на него, то друг на дружку.

Ведь даже если жизнь не всегда дарует нам то, на что мы надеемся, подлинный дар — это сама жизнь.