Что-то другое (3). Любовь зла

*** Зарк умел уверенно водить корабль только в пределах границ Федерации, где все навигационные пути мог посчитать компьютер. Вот к новым звездам, в неизведанный космос, он бы не рискнул вести "Клык" без лорда, ученого в Высшей Академии. Космос велик, машины не могут учитывать все в расчетах. И у них нет интуиции. А еще навигационные программы не знают такого пункта как Барадеро. А Виндагер, который на самом деле скрывающийся Кандагер, знал - в этом Зарк был уверен. Доставшийся ему легендарный капитан вел дела с Вардангером, серьезные дела и, значит, бывал на Барадеро. О Кандагере ходили легенды - о его везучести на экзотику, причем в эту везучесть входила и феноменальная способность вляпаться во что-нибудь экзотическое. Но ведь капитан Кандагер до сих пор жив, свободен и улетает с добычей с Нагаяхи. Улетает к самому засекреченному борделю в Федерации, который выходит на точки контакта лишь для немногих посвященных. И среди этих посвященных, конечно, капитан Кандагер. Зарку хотелось заполучить такого себе... хорошо бы просто навигатором, а самому остаться капитаном, но лорд на такое не согласится. Да и он уже имел глупость ляпнуть подобное предложение в "баре капитанов", когда чуть с ума не сошел от радости, узнав, что сам Кандагер просиживает там штаны за стойкой который день, и по слухам тот уже давно без корабля. И хоть потом Зарк попытался исправиться и предложить место капитана, слушать его уже не стали. Очень большая глупость с его стороны, за которую он потом еще долго себя корил. Однако вот же судьба снова пересекла их пути, дала второй шанс. Зарку пришлось прервать размышления - лорд Кандагер, собственной персоной, вошел в блок управления кораблем. - Вижу все готово к старту. Спасибо, Зарк, - капитан одобрительно хлопнул своего первого помощника по плечу. - Мы стартуем? - Зарк уступил лорду место. - Да, немедленно, и несемся на всех циклидах! - Кан сел за панель управления и его пальцы затанцевали по сенсорным ригелям. "Острый Клык" снялся с орбиты и начал разгоняться - здесь с соблюдением правил по ускорению было попроще, в плане того, что никто тебя не оштрафует, но зато тут был такой непредсказуемый трафик возле планеты, что сам гонщик очень рисковал в кого-нибудь врезаться. Кан рискнул, лихо маневрируя между подлетающими звездолетами, наверняка оставляя за собой шлейф мата вслед, иногда даже восхищенного. Кан виртуозно умел водить корабли на ручном режиме маневрирования. Уж если он астероидный пояс в состоянии пройти на скорости, не разбив... ну, почти не разбив, корабль, то уж поток звездолетов, которые сами не хотят столкновения, в отличие от безмозглых камней, он как-нибудь преодолеет. Зарк и сам придумал с десяток новых заковыристых ругательств, пока они выруливали на бешеной, для околопланетного пространства, скорости в открытый космос. Но куда бы они так ни торопились, примерно через корабельные сутки они остановились и зависли в пустой точке пространства. - И что дальше? - не удержался Зарк от вопроса. Он снова был в рубке, так как почувствовал, что движение прекратилось. - Ждем следующую точку координат от борделя, - ответил Кан, откидываясь в кресле и вызывая себе по коммуникатору раба с горячим тэком и тоником. - Они всегда так, сначала поводят по космосу, прежде чем выйдут на точку встречи. "Всегда так! Ему вип-бордель, о котором мало кто вообще знает, уже - всегда так", - подумал Зарк со смесью восхищения и зависти. На этот раз следующие координаты пришли быстро, и часа не провисели - то ли Кану уже доверяли, то ли мернль был на последнем издыхании и его хозяева правда спешили от него избавиться. В вип-борделе его знали как Кандагера и ждали именно его, а не лорда Виндагера, риск проявиться для Кирсагера, конечно, но сами хозяева этого насквозь нелегального заведения настолько шифровались, что явно не будут распространяться, кто купил у них мернля. Капитан быстро провел расчеты и повел корабль к следующей точке. По традиции пришлось лететь еще и до третьей, но в этот раз они уже к полуночи по космическому федеральному времени встретили корабль борделя. Зарк в очередной раз выругался, увидев на обзорных экранах неожиданно материализовавшийся из вакуума огромный военный эсминец, но их лорд-капитан оставался равнодушно спокойным и только так крипс понял, что это он и есть - таинственный вип-бордель. Зарка на борт не взяли, пригласили только капитана, прислав за ним шаттл с внутренней охраной - суровые зверюги, точно на вид как военные. *** Кан шел по коридорам, гадая, а не пристрелят ли его тут? Вардангеру он больше не принадлежал, а знал про это место достаточно, чтобы представлять опасность. Но его привели в комнату для сделок, налили выпить, показали на экране мернля - он лежал без движения и сильно походил на труп, который стал таковым уже давно и просто неплохо консервировался до приезда покупателя-некрофила. Кан высказал свои сомнения, но ему ответили, что либо он платит деньги и забирает то, что есть (они и так идут на риск и навстречу нетипичной просьбе клиента), либо проваливает без дальнейших разговоров. Кан перевел деньги на указанный счет прямо при них, и тогда ему позволили пройти в комнату, где умирал мернль, окончательно превратившийся в скелет, обтянутый кожей, но биосенсоры подсказывали, что жизнь в нем еще теплится. - Мне нужен код от его кандалов, - сказал Кан, все равно коснувшийся мернля, чтобы еще раз убедиться, что тот живой. - Мы вам не советуем их снимать. - Это моя собственность и мне нужен код. - Вы его получите уже на своем корабле. - Вы его что, боитесь? Да он же мертв почти! - удивился Кан. - Не снимайте, это опасно. Я вам больше скажу, если вы их снимете с него, это будет для вас весьма неприятное самоубийство, лорд Кандагер, - предупредил распорядитель. - И не только для вас, если вы конечно дорожите своей командой. Но код я вам отдам. Когда мернль умрет, сможете продать кандалы. Мы будем не против выкупить их обратно. И Кан понял, за что они содрали с него столько денег - они не хотели снимать кандалы даже с полутрупа. Мернли так опасны? Серьезно? Военный корабль боится снять сдерживающий какие-то эмпатические способности ошейник с бесполой куклы? Самой миролюбивой, тха их, цивилизации в Федерации? Впрочем, Кан помнил, что миролюбивым этот мернль был очевидно сильно до того, как попал в рабство. Лорд завернул свое сомнительное приобретение в покрывало, на котором тот лежал, и понес его на руках в шаттл. Из рук он его не выпускал - так и держал, прижимая к себе легкое, почти ломкое на вид, тело, пока, отряженный ему из борделя, пилот выруливал шаттл на стыковку с "Клыком". Кан смотрел на заострившееся, словно у хищной птицы, лицо с глубокими, почти черными тенями под глазами: впалые щеки, выступающие скулы, губы, сухие до корки... и все равно красивый - так рисуют Смерть на романтических картинах. Кан гладил его по волосам, сам не зная, кого он пытается утешить - его или себя, мернль ведь был без сознания... кажется... ресницы вот дрогнули... Шаттл пристыковался, и Кан выбрался из него, так и прижимая сверток с мернлем к себе. Пилот протянул ему носитель с микрочипом. - Пароль вам перешлют, как только я вернусь на свой корабль. *** Зарк жалел, что не может оставить блок управления и встретить капитана самолично, так что пришлось наблюдать его возвращение на экране. Ему показалось, что он притащил на борт труп - из скомканного покрывала, под которым угадывались разве что кости, безвольно свешивалась голова... страшная такая голова: с черными провалами глаз, острыми, обтянутыми серой кожей, скулами... и только волосы темной волной свешивались почти до пола. Зарка так поразило это зрелище, что он даже не прореагировал на какой-то вопрос, с которым обратился товарищ по вахте, пока тот не пихнул, засмотревшегося непонятно на что, помощника капитана в бок. Зарк отмер, думая про себя, зачем может понадобиться лорду труп? Получить визу, доставляя тело родственникам? Но ведь это опасно... их могут обвинить в смерти гражданина Федерации. Или Кандагер сумеет подделать какие-то документы? Завещание? Большая игра... очень большая игра... Зарк ничего не понимал, и тут ему не тягаться с лордом. Кан ушел в свою каюту, бережно сложил мернля на кровать, активировал экран компьютера - пароль ему прислали, а встречавший их военный корабль снова растворился в космосе. Лорд вернулся к мернлю: тот дышал совсем тихо и на вид производил впечатление мертвеца. Кан присел рядом и стал разбираться с ключардом от кандалов, он законнектил ключард, ввел пароль в развернувшуюся форму экрана. Кандалы и ошейник расстегнулись, Кан осторожно снял их и бросил на пол. От них на коже мернля остались темные, задубевшие следы, словно эти рабские штуки с него теперь невозможно было снять никогда. Лорд снова завернул его в покрывало, подхватил на руки и отнес в медблок. Камарг, увидев мернля в таком состоянии, даже лишился своего выматывающе занудного красноречия - или не все были настолько занудными как доктор Ван-Лин-шерц-знает-как-его-дальше-там из его прошлой команды? В траурном молчании они поместили мернля в медсканер, но камарг только щупальцами развел. - Я тут ничего не могу сделать, у него нервное истощение. Уже последняя стадия, организм жить не хочет, стимуляции к регенерации и питанию нет. Мернли слишком зависимы от эмоциональной сферы. - Может, хотя бы питательный коктейль залить? - спросил Кан, надо же было хоть что-то сделать. - В него и так все залито, судя по показателям. Организм просто уже не воспринимает. Мне жаль, - он снова беспомощно махнул щупальцами. - Спасибо, доктор. Тут вот у него, - Кан показал на шею. - Может, хоть помазать чем? - Регенерирующим гелем можно, но это бесполезно. У него скоро остановится сердце. - Все равно, дайте мне гель. Камарг протянул ему тюбик, непривычно молча. Кан намазал гель сам, перевязывать не стал, открытой раны там не было. Он снова завернул мернля в покрывало и понес обратно в каюту, но по дороге столкнулся с Зарком. Тот застыл, увидев капитана, и потрясенно уставился на то, что лорд держал в руках. Кан тоже остановился: - Зарк, почему ты не в рубке? - Там Шедвук, все в порядке. Это... это мернль? - Да. - Он мертв? - Почти. - Почему ты не оставил его в реанимации? Кан не стал злиться на вопросы, они не походили на дерзость - у крипса было слишком ошарашенное выражение лица. Да и задираться с Зарком было чревато, Кан прекрасно понимал, за кем на самом деле идет команда "Клыка", да и долг жизни все же был, хоть Зарк его и не потребовал. - Потому, что он там точно умрет один. Мернли... они как бы эмоциями питаются... его нельзя сейчас оставлять одного, иначе шансов точно не будет, - Кан сам не знал, зачем он ему это все объясняет, но во взгляде Зарка что-то такое было, что хотелось объяснить. - А они есть? Шансы? Он не похож на мернлей, которых я видел по медиавизору. Он выглядит как труп... причем умерший много лет назад. - В чем-то ты даже прав. - Что? - Зарк оторвал взгляд от безвольного лица мернля и еще более удивленно уставился на капитана. - Метафорически он и правда умер много лет назад. Ладно, Зарк, мне нужно время. Мне нужно, чтобы пару дней меня не беспокоили. Примешь командование? - Кан чувствовал, что ему не хватает сил на то, чтобы приказывать... это не тон лорда - мернль был еще жив и даже в таком состоянии с ним тяжело было находиться в контакте. А еще Кан не хотел разборок в случае, если Зарк скажет, чтобы он выбросил этот труп, и они летели на Барадеро прямо сейчас, но первый помощник только нервно сглотнул и кивнул: - Приму. У тебя будет время, Вин... сколько нужно. - Спасибо, Зарк. Крипс кивнул и посторонился, пропуская капитана с его жутковатой ношей на руках. Кан добрался до каюты, снова уложил мернля на свою постель и стал снимать с себя доспехи, двигаясь как во сне. - Давай я помогу, хозяин, - его тихо окликнул Найше. - Давай, - Кан сел в кресло, и раб быстро и расторопно избавил его от биларита. - Принести ужин, хозяин? Кан кивнул, вспомнив, что дико голоден. Поев, он отослал Найше и велел ночевать сегодня при пищеблоке. Лорд сам налил себе мальтика, стоял возле постели и пил маленькими глотками, разглядывая бессознательного мернля. Он так и не спросил, как его зовут... так и умрет теперь безымянным... Кан оставил пустой бокал, лег рядом и притянул костлявое тело к себе. Кожа у мернля была холодная, но он все еще дышал и даже начал согреваться в чужих объятиях, но на душе у Кана становилось все более муторно и тоскливо... должно быть, мернль фонил даже без сознания, но от этого захотелось еще крепче его обнять, притереться кожа к коже, чтобы это измученное существо больше не было одиноким в своей тоске. Кан уткнулся носом в его плечо, ощущая мягкое прикосновение от разметавших длинных волос мернля... а волосы у него до сих пор были восхитительными - темные волны живого ваола... единственное, что в нем осталось по-настоящему красивым... и то, что напомнило Кану Мика... сердце сжалось, заскулило собственной тоской, разбереженное чужой. "Это не мои чувства", - твердо сказал себе лорд, - "не мои... не мои... не мои..." Он повторял это как мантру, пока не провалился в тяжелый сон, с мутными кошмарами. *** Проснулся Кан от дикой, до спазма в горле, ненависти - яркой, острой и направленной на него, щедро приправленной отвращением и таким всепоглощающим чувством, что он ничего не может изменить, что оставалось только корчиться в постели, с трудом проталкивая воздух в легкие. - Шерц... я же тебе ничего не сделал... о, жестокие боги, перестань! Я тебя пальцем не трону без твоего согласия, клянусь! - простонал он. Это было так странно - физической боли он не ощущал, но было так плохо, так невыносимо тошно, что он даже встать не мог. - Это ты? - произнес хриплый, царапающий слух голос. - Да... я тот самый псих, который обещал тебя выкупить, чтобы отвезти на Мерниок, - каждое слово давалось все легче, его понемногу отпускало, он даже смог поднять взгляд на мернля - тот казался привидением в сумраке ночного освещения, среагировавшего на движения. Мернль удивленно смотрел на свои запястья и трогал шею кончиками пальцев. - Ты снял ошейник... ты правда псих... Кан перевернулся на спину, все еще пытаясь отдышаться. Сейчас было легче, но темное, уродливое чувство безысходности все равно давило. - Зато ты жив... Хочешь пить? - Нет, в меня, должно быть, влили кучу раствора, а голос такой, потому что я давно им не пользовался, - он отбросил за спину длинные волосы. - Ты прав, я жив... Ты... ты совсем сумасшедший... ты мне сам подставился? - Я не очень понимаю, что я сделал, просто чувствовал, что тебя нельзя оставлять одного. Это все, что я знаю об эмпатах. Вы без чужих эмоций вроде как голодаете... - Да... но разделять сейчас со мной эмоции... не представляю, как на это можно согласиться... Тебе так отчаянно нужно на Мерниок? Менее ломающего психику способа не придумал? - Я тебе обещал. - Ты ничего мне не обещал, - сухие губы дернулись не то от горечи, не то в подобии усмешки. - Я пришел и наговорил тебе много всего. Дал надежду. - Я тебе сказал, что никакой надежды у меня нет. Мы повторяемся. - Как тебя зовут? - Мм... называй Наэва. - Лорд Виндагер... А к шерцу! Меня зовут Кан. Но для всех других я Виндагер. - Как символично однако. - Ты знаешь, что я в бегах, но не хочу, чтобы ты чувствовал ложь каждый раз, когда называешь меня по имени. - Что ж, с именами разобрались... вроде бы. И где я? - На моем корабле. Мы летим на Мерниок. Должны лететь, если Зарк ничего не напутал в управлении, но внутри границ Федерации действуют навигационные программы. - И давно? - Я привез тебя вчера днем. - Это твоя каюта? - Да. - И твоя постель? - его губы снова искривились в жуткой усмешке. - Я не собираюсь тебя... в общем, никакого секса, я просто не хотел оставлять тебя одного... слово лорда. - Да, я помню, тебе не понравилось. Мне пришлось тебя заставлять, - и то, как он произнес это и те эмоции, отголосок которых долетел до Кана, вызвали холодные мурашки по спине. - Больше не нужно... заставлять. - А если мне захочется? Заставить? - он произнес последнее слово зло - и лорда хлестануло его злостью, как плетью. Кан мог бы сказать, что раньше никогда не думал, что эмоции могут причинять боль... но это было не так, он давно уже знал, что могут - боль, делающую тебя слабым. Только раньше он не представлял себе пределов интенсивности этой боли. - Зачем ты так? - Кан поморщился. - Я просто хочу отвезти тебя домой, и не хочу оставлять умирать в одиночестве... Одиночество... это так паршиво... подыхать и знать, что ты никому не нужен... - Нет, Кан... все не так... паршиво подыхать и знать, что ты кому-то нужен, но не можешь к нему даже приблизиться... и ты никак не можешь избавить его от страданий, потому что своей смертью ты тоже сделаешь ему больно... и тем, что он не знает, умер ли ты, ты тоже делаешь больно... - его глаза сделались совсем безумными, его трясло от такой невыносимой, разрывающей душу на части, боли, что становилось трудно дышать воздухом, который сам от этой боли, казалось, дрожал. Кан сделал над собой титаническое усилие, поднимаясь и подбираясь ближе к застывшему на коленях посреди постели мернлю. Лорд сгреб его в охапку, тут же окунувшись в эту боль целиком, словно нырнул в обжигающе ледяную воду. Вот ему было просто холодно, мучительно трясло от этого холода, а теперь его окунули в лед - так что заныли кости. - Ну тише-тише, - Кан баюкал его и сам пытался справиться со всем этим кошмаром, что резонировал между ними. "Это не мои чувства... не мои... не мои... не мои... мои они другие... о том, что даже если я подойду к нему... я ему не нужен... и не был нужен никогда... а это не мои... он не страдает... и ему плевать мертв я или жив... это не мои чувства... не мои, не мои, не мои..." - Тише-тише, я отвезу тебя домой. Он ждет тебя. Тот, кто любит, всегда ждет... и всегда будет ждать, что бы ни случилось, - вот так, по-живому, одна боль вытесняет другую... - Мне нельзя домой, Кан! Как ты не понимаешь?! Как я могу подойти к нему, если я теперь такооооооооой?! - и он дико, протяжно завыл, содрогаясь в руках персилианина. - Не мои... не мои... не мои... - Кан даже не понял, что стал произносить это вслух, цепляясь за эти слова, чтобы не сойти с ума вместе с мернлем. Он продолжал стискивать его в объятиях и укачивать в своих руках и прижиматься губами к его волосам - темным, мягким, чуть вьющимися легкими волнами... так напоминающими ему о его собственной тоске, и, наверное, только это и помогло ему не свихнуться и помнить, что эта всепоглощающая боль не его. - Если он любит, он примет тебя любого, Наэва. - Нет того, кого он любит. Умер сколько-то лет назад! Даже не помню... А я... я чудовище, Кан! Плевать на внешность... я не способен причинять ничего, кроме боли... Боли! Боли и ненависти! Офхе, как я вас всех ненавижу! За то, что вы делаете с такими, как мы... со всеми, кто слабее вас... ненавижу... ненавижу... я не способен любить... и его не люблю... никого не люблю... только ненавижу... ненавижу так сильно, что не хочу жить с этой ненавистью! Потому что если я себе позволю... если только позволю... - он задыхался судорожными глотками воздуха, и Кана окатывало волнами такой лютой ненависти и болезненного желания мстить, мучить, калечить... - Не мои... не мои... не мои... Тише-тише, ты еще успеешь умереть, дай себе время. Просто дай себе время. Все еще может измениться. Жизнь длинная, а ты никогда больше не вернешься туда. Никто и никогда больше не прикоснется к тебе насильно. Захочешь умереть со своим хено, значит, я притащу тебе целый ящик... буду обнимать тебя или держать тебя за руку, пока ты пьешь... Ты не умрешь один. А, может быть, кто-то тебя полюбит, и ты передумаешь умирать. Ты думаешь, что такого полюбить невозможно? Но я же тебя обнимаю, я не сбежал напиваться на другой конец корабля. А мне хочется, очень хочется... удрать и нахлестаться чем-нибудь до отключки, но я здесь... Не мои... Мы не все состоим только из похоти и алчности, мы умеем любить и нам тоже может быть больно... Даже не представляешь насколько... Даже ты не представляешь, какую боль можно причинить просто... просто потому что... просто... Не мои, не мои, не мои, мои другие... другие... Кан не мог бы сказать сколько это продолжалось, просто в какой-то момент осознал, что боль стала другой - не такой затапливающей безумием, а Наэва просто уже тихо плачет, уткнувшись ему в грудь и продолжая шептать ему в кожу уже беззлобное "ненавижу". *** Возвращаться в реальность из сна не хотелось - в ней опять была тоскливая, безысходная боль... правда, можно было разжать руки и отойти от мернля подальше, но знание, что там, в его каюте, умирает существо с такой бездной в душе, никуда уже не денется. - Я тебя ненавижу, - тихо сказал Наэва, хотя как раз ненависти лорд сейчас от него не ощущал. - Ненавижу за то, что ты такой... Заставил меня плакать вчера. Знаешь сколько лет я не плакал? - Тебе стало легче. Видишь, это возможно, если есть кому поплакать в плечо. - Не думал, что кто-то найдется, кто готов такое терпеть... И уж с тем, кого я когда-то любил, я никогда такого не сделаю. А ты... - он поднял лицо к Кану, чуть хмурясь, протянул тонкую руку, коснулся кончиками пальцев кромки волос у виска персилианина. - Что заставляет терпеть тебя? Я для тебя ничего не значу. И виза на Мерниок того не стоит... но ты не сбежал вчера. - И сегодня не сбегу. - Почему? - Тебе плохо. И я уже об этом знаю... и даже не просто знаю. - И демон, что гонится за тобой... думаешь, с ним будет хуже? - мернль криво улыбнулся и в глазах и в эмополе снова полыхнуло темное пламя. - Хуже чем со мной? - С тобой я добровольно и могу уйти, если захочу. - Он не настолько страшный, твой демон. Я сейчас не почувствовал, чтобы ты прятался в моей боли и ненависти от своего страха... что же тогда? - его пальцы заскользили по коже лорда, чуть задерживаясь над скрытыми биосенсорами, но мернлю необязательно было их открывать, нервная система реагировала на его прикосновения и так - даже через слой мышц. Только боль была не физической, Кана окатывало мучительной тоской, такой, что ком вставал в горле и хотелось выть. Выть до тех пор, пока не сорвешь голос и останется только хрип. - Сердце, - чуть удивленно произнес Наэва. - У тебя разбито сердце и ты готов сменять свою боль на мою, чтобы не чувствовать больше своего, разбитого вдребезги, сердца. Потому что без него ты жить не можешь, но стоит позволить к нему прикоснуться, оно начинает кровоточить. И ты ищешь... ищешь, что может его залечить... чтобы забыть... - От мернля ничего не скроешь, да? - Кан криво усмехнулся... попытался - губы скорее скривились в болезненной гримасе. - Кто же смог разбить пирату сердце? - Смог... один... любить обещал... же тэм... ха... а сам сбежал... с более успешным и богатым только возможность появилась. И дружка своего прихватил, небось бывшего любовника... врал, что я у него первый... разве первый раз такой бывает, чтобы... шерц, какого хеша я тебе все это рассказываю!? Умеешь ломать, шерц! - Расскажи, - шелестящим шепотом попросил Наэва, невесомо водя пальцами по шее лорда и тот не сопротивлялся, не пытался отдернуться, закрыться. Мернль слушал, заставлял его рассказывать, выворачивать перед ним наизнанку душу. И когда Кан окунался в собственную боль, кошмар, которым заливал его мернль, отступал. Наэва слушал жадно, теперь уже забывая про свою боль, упиваясь чужой. Тонкие пальцы скользили по коже, насильно раскрывая биосенсоры, проникая в них, залезая прямо в кровоточащую душу, выскребая ее до израненного нутра, растравляя еще больше. Лорд чувствовал, как мернль ломает его, как получает извращенное удовольствие от этого, как его собственная, Кана, затаенная боль, глухая и неприятная, но вполне терпимая раньше, раскрывается оранжевым, истекающим кровью цветком. А потом Кан позволил себе отойти от него - Наэва лежал в постели и отрешенно смотрел в потолок своим жутким взглядом, кошмар в его эмополе утих и выглядел он... сытым демоном. Лорд содрогнулся от пришедшего на ум сравнения. "Миролюбивая, тха цше, раса!" - повторил он про себя. Наэва был прав - теперь Кан сильно сомневался, что Кирсагер был худшим из зол, но путей отступления он уже не видел. - Тебе бы поесть. Будешь есть? - спросил Кан. - Буду, - лорду показалось, что он расслышал промелькнувшее в голосе удивление, или он просто до сих пор ощущал его эмополе. Кан вызвал Найше и, когда тот появился на пороге, на его лице отразилось такое жалкое, беспомощное выражение. - Принеси нам ужин. И какую-нибудь одежду для него, - лорд кивнул на Наэву. Раб вернулся с тележкой еды и ворохом одежды. Кан взял вещи сам, не позволил Найше подойти к мернлю и сразу отослал раба. - Посмотри, что тебе подойдет, - сказал Кан, заставляя себя подойти ближе к постели. Мернль пошевелился, поднялся, двигаясь ломаными движениями, будто у него были проблемы с координацией, и стал медленно перебирать одежду. Кан не торопил его - у него самого аппетита не было, он достал себе из бара припрятанное еще с Тэрры жгучее пойло и приложился прямо к горлышку бутылки, не утруждая себя бокалом. Наэва оделся, выбрав самые темные цвета и привидением проследовал к столу. Кан сам подкатил тележку ближе, сунул ему в руки миску с едой. - Я не ем мертвечину, - сказал мернль, отставляя от себя миску. - Шерц! - Кан поковырялся в контейнерах и снова вызвал Найше.