Я буду делать с тобой все, что захочу

«Уже неожиданно наступило ранее утро следующего дня, где часы, что безмолвно тикали на стене, показывали девять утра.» Том уже стоял у двери больничной палаты. Не слыша голосов других людей, не слыша медицинской аппаратуры. Он не помнил, как закрывал квартиру, а после как поднимался по лестнице на второй этаж больницы. Все произошло слишком быстро. И слишком быстро он открыл дверь.

***

Том, пьяный в стельку, ворвался в палату больного, который сидел в телефоне. Пара мгновений и карамельное чудо уже сидит на койке. — А? В-вы кто? — в темноте было трудно увидеть хоть кого-то, поэтому Ларссон начал переживать. — Ха-а… почему ты… — через несколько секунд Томас уже цпал на колени с опущенной головой перед кроватью что-то бурча, пока ошеломленный Торд смотрел на Тома. Сероглазый уже вспомнил последнего, хоть и видел его в последний раз довольно давно. — Что вам надо?! — Ларссон отодвинулся к краю кровати, гневно смотря на нарушителя спокойствия. Какого вообще происходит? — Забыл… Ты все забыл… — понять, что этот человек пьяный в дрова не составило много времени, так что Торд немного успокоился. — Вы очень пьяны. Что с вами произошло? — … — Ответьте мне. — более серьезно сказал карамелька. — …Ты все забыл. Почему? Что вообще… почему ты решил спрыгнуть? Ты знаешь, как я-я волновал-лся? — голос начал предательски дрожать, а на глаза наворачиваться слезы, — Я боялся, что ты не проснешься. Но ты пр-роснулся… а потом говоришь, что не помнишь меня. Эдда. Мэтта. О ужас. Что за неловкая обстановка? Торду стало даже стыдно. — Ты просто… признался мне… и-и в…выпрыгнул. Я даже не сказал ответ. Зачем? — черные омуты вдруг оторвались от пола и посмотрели прямо в дымные замешавшиеся глазницы, — я просто не успел ответить. Е-если бы… если бы я с-сказал раньше… на несколько секунд раньше… ты бы… А дальше никто не говорил. Все смешалось в неловкой ночи, а черноглазый уже плакал навзрыд. Его так трепала эта мысль, что он виноват в том, что произошло. Если бы он просто хоть что-то сказал… А Торд молчал. В каком смысле «признался», в каком смысле «если бы я сказал что-то»… Ларссон ведь даже не помнил, что произошло в тот день. Что случилось такого, что человек, хоть и немного невменяемый сейчас, плачет так навзрыд? Что произошло? Что, мать вашу, произошло?! Эту странную обстановку нарушил один из врачей, что зашел в палату, отдать лекарства больному, но застал такую картину. Человека вывели, а Торда оставили тет-а-тет со своими раздумиями. Он еще некоторое время не мог прийти в себя, ошарашенно смотря на то место на полу, где недавно сидел Риджуэлл. — Ох…

***

Открыв дверь, измученное ебало лицо начало осматривать стены палаты. В помещении была Диана и сам больной, на которого взглянуть Тому было крайне тяжело. — О, здраствуйте, мистер Риджуэлл! Эдд сказал, что вы должны будете прийти. — на лице блондинки стояла расслабленная добрая улыбка, которая будто подбадривала пепельноволосого в этот момент. — Ах, здравствуйте. — Том попытался улыбнуться, но он не делал этого так давно… улыбка получилась ломаной и еле-еле естественной. Усталой. — Думаю, вы хотите поговорить с пациентом один на один, верно? Тогда я, пожалуй, оставлю вас. — девушка быстро вышла, не оставив и следа после себя. Давай, Том, пути назад нет. Сосредоточься, и попробуй уже наконец посмотреть на него! — Эм… — Риджуэлл резко повернул голову, чтобы заставить себя посмотреть на карамельноволосого. Тот был в шоке, вспоминая тот день. Все дни, которые он провел в больнице в компании с черноглазым. А ведь если так подумать, этот парень был чертовски пьян, да? Возможно ли, что тот не помнит, что произошло? — Привет.? Прошла пара секунд. — …кхм, п-привет. — это сказали очень тихо, прошептав. — … Дальше повисла неловкая тишина. Что можно сказать… в такой ситуации? По крайней мере, в голове была пара вариантов: Первое — Развернуться и уйти нахуй, пока не стало поздно. (Уже слишком поздно, так что этот вариант нам, чайникам, не подходит.) Второе — Продолжать мычать и нести всякую херню. (Если вы хотите показаться сумасшедшим имбецилом, то вперед.) И Третье — Начать легкую беседу с фразы по типу — как дела? — или начать рассказывать о себе. (Хоть это и тупой совет, но это подходит нам больше всего, осталось только начать.) — Кхм… — странно, но Торд начал говорить первым, — ты… тебя зовут Том? Лучше рассказать ему немного о себе? — Ах, да… я Томас, зови меня Томом. Я твой ровестник. — неловко улыбнулся Ридж, поглядывая на подбодрившегося Торда. Стало легче. — Хей, знаешь… — Ларссон решил забыть все недавнее поведение этого паренька и узнать, что означало «признался мне», но для этого нужно расположить этого парня к себе, — мы были с тобой друзьями, да? Ты так переживаешь за меня, наверное, ты был моим самым лучшим другом? — Торд начал смотреть за реакцией собеседника. Последний же, немного разочарованно вздохнул. — Ну… не совсем. Грубо говоря… — он подбирал слова, — я был твоим… так сказать, врагом. На этот ответ сероглазый удивленно вскинул брови. Это немного не то, что он ожидал услышать. — Что? Серьезно? — хлопал ресницами Карамелька. — Ну… я, по крайней мере, был им раньше. — А что произошло потом? — Ларссон заметил, что Тому было тяжело все это рассказывать, поэтому он похлопал по своей койке, предлагая сесть рядом, что и сделал его прошлый «враг». — Потом… Эм, разве тебе никто не говорил о том, что с тобой произошло и как ты сюда попал? — Тому и в правду было интересно это узнать. Кровать была мягкой, а одеяло тёплым. — Мне никто не говорит. Ди не знает деталей, а Эдд и Мэтт не хотят об этом рассказывать и уходят от темы. Можешь хотя бы ты сказать, как меня сюда занесло? Я только знаю, что был длительное время в коме. — Торд отметил про себя то, что с Томом было разговаривать… На удивление комфортно. А его чёрные глаза завораживали. — Ну… Так получилось, что ты решил совершить суицыд. Торд уже слышал об этом, поэтому особо не удивился. В таком-то дерьмовом мире, как-же не совершить суицыд? — Какой способ я решил использовать? — Ларссону было интересно. — Ты спрыгнул с семнадцатиэтажки. — Том выдавил это из себя, но неприятные воспоминания крови и бедного лица карамельноволосого нахлынули на него. Том дрогнул. А Торд ожидал этого. Он уже рассматривал вариант, что именно из-за попытки суицыда он оказался здесь в коме, и это подтвердилось. Остался только способ самоубийства. Он предполагал в мыслях, что именно прыжок с высокой высоты он совершил, дабы покончить со своей жизнью. И это правда оказалось так. — Я предполагал это. — Томас удивился спокойной реакции собеседника, ведь они обсуждают его фактическую (недо)смерть. Но потом успокоился. Сейчас Торд хотел знать главный ответ на главный вопрос. — А причина? Почему я решил сделать это? Сердце Тома пропустило несколько ударов. Что ему сказать в такой ситуации? — … — Том. — … — Эй. — … — Томас! — Я не хочу рассказывать тебе об этом. — он твердо сказал это. Торд дрогнул от этого. Том был единственным, кто предоставил, нормально рассказал, несмотря на возможную душевную боль, почему карамельноволосый здесь. А сейчас, самый главный вопрос остаётся отвергнутым. Но Торд не собирался так просто сдаваться. Он подождёт. Подождёт хороший момент, и спросит. Но потом. — … — Ладно. Можешь не отвечать на этот вопрос. Торд был вправе на кричать на Риджуэлла. Торд вправе знать свою жизнь, он вправе знать, что произошло, по какой причине он оказался тут. Ларссон был вправе это сделать, но он решил не поступать так. Он понимает, что Риджу больно из-за этого. Что ему плохо. Так что он подождёт. А потом уже спросит, когда эта боль утихнет. И Ларссон поможет ей (боли) утихнуть. — Хей, а расскажи, у меня есть родственники? Они знают обо всем? — он решил перевести тему, и узнать что-то другое. — …Твои родители живут в Норвегии. Это твоя родная страна. Вряд-ли они в курсе происходящего. — Том легко пожал плечами, радуясь, что Торд не стал докапываться до истины, ведь Риджуэлл мог и не выдержать. — Хей. Вот я отвечаю на твои вопросы, но у меня тоже есть вопрос. Том думал, что все в относительно порядке по поводу… — Конечно, задавай. …его пьяного состояния, в котором Том, вроде, завалился к Ларссону… — Я точно не помню, но вроде, я был пьяным в один вечер и пришёл к тебе в палату. Может, ты знаешь, что произошло тогда? …но, как оказалось, это было не так, ведь лицо Торда быстро потеряло улыбку, и в этот момент, Том напрягся. — Ну… Ты… — и после длиннющего постыдного рассказа, Том полностью разочаровался в себе. Он больше не будет пить. Чёртов Тэд, да он его прикончит, как увидит. Ему было очень стыдно, так, что даже его уши покраснели. — Чёртов Тэд, да чтоб ты меня так в следующий раз напоил, я тебя…!