И в болезни, и в здравии

Микки и Йен уже полгода как состояли в браке, но вопрос с их совместной квартирой так и не был решён, поэтому пока пара жила у Галлагеров. В доме, где царил вечный хаос, но всегда чувствовалось объединение. Их самих все устраивало. Йену нравилось следить за тем, как растут его мелкие братья и сестра. А Микки был доволен тем, что наконец смог стать частью семьи. Однако все-таки обожал моменты, когда удавалось остаться с Йеном наедине. Сегодня как раз был один из таких редких везучих дней, а Микки, как назло, сильно заболел. Милкович — не из тех, кто любит показывать свои слабости. Именно поэтому сейчас вместо того, чтобы лечиться, парень стоял у плиты и пытался по какому-то дурацкому рецепту из интернета приготовить Галлагеру печенье. — Мик, ты дома? Ммм…как вкусно пахнет. Что это? — послышался крик из коридора, и через секунду к нему сзади уже подошли и заключили в объятиях, прижавшись и вдохнув родной запах. Они уже 6 месяцев жили под одной крышей и старались проводить вместе каждую свободную минуту, но Микки до сих пор не мог поверить в эту новую счастливую реальность и каждый раз по-новому таял в руках мужа. Йен вывернулся через плечо Микки и хотел прильнуть к его губам, но брюнет отвернулся. Пусть парень и не заботился о собственном здоровье, но своему любимому он бы не позволил страдать. — Что-то случилось? Ты обиделся? — тут же заинтересовался Галлагер, почувствовав неладное. Он знал, что Его Микки никогда бы не отказался от ласк, пусть и не признает любовь к нежности вслух. — Галлагер, ну что за сопли… Я же не сучка, чтобы дуться. Всё нормально — недовольно воскликнул Милкович. Йен конечно же не поверил мужу, поэтому решил идти на кардинальные меры, и он с нажимом потерся о попу Микки и провел рукой по стволу любимого через ткань шорт.  Милкович простонал, но у него не встал, тут Галлагер уже был уверен, что что-то не так, поэтому развернул Мика к себе лицом, посмотрел в глаза, которые, до этого тот усердно прятал, и осторожно прикоснулся губами к его лбу. — Да ты прям пылаешь и не в хорошем смысле. Что ты тогда здесь трешься? Иди давай ложись. — строго, но абсолютно без агрессии сказал Йен. — Да это всего лишь небольшая простуда, не стоит беспокоиться — парировал Милкович, подойдя сзади к Йену и положив руку тому на плечо. Но Йен сбросил его руку и приказным тоном повторил «Иди отдыхай, говорю», а потом спустя пару секунд добавил нежно «Пожалуйста, Мик, ради меня» и посмотрел на возлюбленного из-под упавшей на глаза чёлки. Микки никогда не умел отказывать этим щенячьим глазкам, поэтому послушно поплелся наверх.

***

Когда Йен поднялся с наспех разведенными в воде таблетками, кучей пачек антибиотиков и градусником на второй этаж, Микки уже мирно спал в их кровати. Галлагер вошёл в комнату, ласково и немного взволновано  посмотрел на Милковича, присел на корточки рядом с ним, воткнул градусник и начал аккуратно проводить полотенцем по лбу, собирая капельки пота с его лица. Градусник показал 39.7. Пиздец?! Йен совсем не хотел будить любимого, но стоило выпить жаропонижающее и антибиотик, поэтому Галлагер осторожно поцеловал Микки в местечко за ухом, продолжив покрывать прикосновениями губ подбородок. — Мик, я таблетки принёс — шепнул он ему на ухо после. — Угу, спа… — не размыкая глаз, тихо проскрипел Микки, видно было, что каждое слово даётся ему с трудом, видимо во сне у него заболело горло и сел голос. — Чш… Не говори ничего, просто выпей — забеспокоился о своём муже Йен, осозновая, что тому больно говорить. Микки за раз выпил данное Галлагером и тут же вырубился обратно. А рыжий так и не сомкнул глаз, неотрывно следя за состоянием любимого. Когда Микки дёргался во сне, Йен ещё больше начинал переживать, он посильнее укрывал мужа и гладил по волосам, стараясь успокоить. Со временем дрожь брюнета утихала, и он чувствуя Йена даже во сне, носом упирался в его руку, а однажды и вовсе, потянув на себя, сплел их пальцы вместе. А Галлагер в этот момент не только переживал о состоянии Микки, но и думал, какой же тот все-таки красивый. Его безумно красила эта противоречивость. Южный гопник, держащий в страхе целый район, не доверяющий никому и готовый отпиздить каждого, сейчас мирно посапывает в его руку.

***

Утром Йен ещё раз засунул градусник, и парень уже был доволен результатом, показывало 37.4. Это было очень даже хорошо, поэтому он решил порадовать своего мужа. Йен поцеловал Микки в губы, прошёлся языком по щеке и начал медленно спускаться вниз, стягивая аккуратно одеяло и покусывая, целуя и зализывая каждый сантиметр открывающейся кожи. Дойдя до груди, он ловко вобрал в рот сосок и так же резко отпустил его, наградив поцелуями участки рядом. В этот момент Микки, простонав, проснулся. — Доброе утро. Как самочувствие? — улыбнувшись, поинтересовался Йен. — В данный момент намного лучше — усмехнувшись, ответил Мик. — Заглоти таблетки, лежащие на тумбочке — сказал Галлагер, проворно проводя ту же манипуляцию со вторым соском. Микки, выгнувшись от удовольствия, выполнил просьбу. Йен же тем временем дошел до паховой зоны, стянул с возлюбленного трусы и начал покусывать местечки около члена. У Микки встал, но парень не спешил, подразнивая. Тут Галлагер лизнул кусочек кожи справа от ствола. Реакция Милковича была бурная. Он проскулил, вцепился пальцами в простыни до побеления костяшек, из глаз брызнули слезы. — Ой… Прости, Мик, я не хотел причинить тебе боль — жалобно сказал Йен. — Не, бля, кажется, ты нашёл самую сильную эрогенную зону. Прям чудо место — сбивчиво произнёс Милкович. «Нихуя себе» — подумал Йен — «Казалось бы облазил его всего, а Микки не перестаёт удивлять». — А ну раз так… — и рыжий провел языком по этому месту ещё раз, на лице Микки отразилось блаженство. А Йен уже вобрал головку члена Микки в рот и начал медленно посасывать. Милковичу хотелось больше, намного больше, но он не хотел доставлять дискомфорт своему мужу, поэтому схватив его за волосы, он начал медленно насаживать. Но Галлагер верно уловив желания партнёра, сам с большим энтузиазмом подавался вперёд. Поэтому уже сейчас яйца Микки били ему по лицу, но он не сбавляя темпа, продолжал двигать ртом. — А… Бля. Такой охуенный ротик… У тебя…  Прям для меня… Я близок, остроняйся — простанывал Милкович. Йен конечно же не сделал этого, лишь сдавленно улыбнулся и проглотил все излияние любимого. После чего тот сразу же притянул его к себе и, продалбливая языком проход, страстно поцеловал. Отстранившись, у Галлагера хватило сил лишь на то, чтобы лечь рядом, обнять Микки и провалиться в заветный сон.

***

Все четыре дня последующего лечения Микки постоянно отнекивался от помощи мужа, говорил, что он сам справится, и не стоит о нем так переживать. У Йена накипело, и в один из дней он не выдержал. — Иди ты нахуй, Милкович. Клятву же давали: И в болезни, и в здравии. Какого черта я не могу о тебе позаботиться, причём я не лезу с твоим ненавистным сюсюканьем, просто слежу, чтобы ты не помер здесь нахер?! — взорвался Галлагер, машинально вскочив с кровати. — Мне больше в здравии нравится, так ты трахнуть меня можешь — усмехнувшись, ответил Микки. — Я вообще-то серьёзно — насупился Йен. — А я что нет что ли — поугарал Микки и потянул Йена на себя, вторгаясь языком в его рот, а позже покрывая поцелуями шею. Галлагер вместо этого закинул ноги Микки себе на плечи, стянул с себя и с любимого бельё и начал вылизывать проход, медленно трахая языком. Милкович пытался скрыть желание в подушке, он никогда не упоминал этого, но язык Галлагера в своей промежности всегда приводил его в дикий мандраж. — Мм… Какая похотливая и узкая попка — потянувшись в сторону тумбочки за смазкой, протянул парень, что ещё больше завело Микки. Тут Йен вытащил язык и, смачно вылив себе смазку на руку, резко вставил в брюнета палец, быстро добавив и второй, а затем и третий. Микки стонал и скулил, вжимаясь в простынь. В нем царила смесь из нечеловеческого желания и небольшой боли. А Йен до сих пор был разоренным из-за сложившейся ситуации, поэтому грубо совал пальцы, растрахивая парня. Когда он решил, что партнёр готов, Галлагер полил смазку и на член, приставив его к проходу. — Трахни меня уже… Че ты трешься, как тёлка — завозмущался Милкович. Но Йен знал, что каким бы он крутым не хотел показаться и как бы не любил грубый секс, Микки часто было больно. Поэтому, он аккуратно погладив ягодицу и шлепнув по ней, начал осторожно входить в Микки, внимательно наблюдая за реакцией. Галлагер понял, что ещё рано, поэтому, проигнорировав возмущения со стороны мужа, прислонился губами к его коленке и тихо прошептал «Расслабься. Сейчас будет хорошо». Это помогло, и Йен смог войти целиком и интенсивно трахать Микки, каждый раз попадая по простате, пока тот не кончил. Галлагер излился в мужа сразу следом и полежав минуту, переместился и обнял Мика. — Бля, прости меня… Я просто до сих пор не привык…знаешь, ну к тому, что кому-то нужен- тихо произнёс Милкович и потерся щекой о спину Йена. — Я люблю тебя — донеслось в ответ. — Тогда может по второму кругу? — стебаясь, спросил Микки и буквально через секунду с невероятной нежностью в голосе произнёс: Я знаю. Я тоже тебя люблю. Очень сильно.