Повесть о солнечной девушке

Прекрасно помню следующее утро и то ощущение, с которым я проснулся. Давящее чувство тревоги, подступающая паника, едва зачатый психоз. Мне казалось, что она приснилась мне, что я выдумал её что она – всего лишь моя мечта. Первый час после пробуждения я лежал, свернувшись в клубок. Именно тогда я в полной мере ощутил, какая пустая у меня душа. И я решил заполнить пустое место. На автомате собрался, распихал по карманам деньги и телефон с наушниками. И понёсся туда, где увидел её вчера. Сел на лавочку и принялся ждать. 12:08 12:14 12:49 13:09 13:15 Я сидел, словно статуя, и ждал. Иногда я даже забывал, зачем я там. Но вот, моё ожидание было вознаграждено. На другом конце площади я заприметил маленькую фигурку, очень похожую на мою вчерашнюю знакомую. Но, приглядевшись, я не увидел длинных волос и решил, что это не она. Вздохнув, я откинул голову назад и прикрыл глаза. Куда же спрятаться от жары так, чтобы не проворонить её? В тени жарко, я чувствую, как плавлюсь. - Я тоже не выношу такую жару, - от знакомого голоса я буквально подскочил на месте. Распахнув глаза, я увидел Эмму. Она сидела рядом со мной на скамейке, подтянув колени к груди. Волосы собраны в высокий пучок. Поймав пальцами выбившуюся прядь я заправил её за ухо Эммы. Она слегка покраснела. Непостижимо милое создание. - У тебя уши, как у эльфа, - тихо сказал я, улыбаясь. - А ты побледнел, - ответила она, вглядываясь в моё лицо. - Плохо спал. - Что ты делаешь сегодня весь день? - Ничего. - Может, скроемся где-нибудь от солнца? – она улыбнулась мне. - Например? – я собрался в кучу. - Здесь неподалёку есть чудное место. Идём. С этими словами она вскочила на ноги и пошла в направлении задуманного места. Я не знал, куда вела меня Эмма, так что мне оставалось слепо следовать за ней. Минут через пять молчания мы пришли в небольшое кафе. Темно, прохладно. То, что нужно. - Вон там, видишь? Это мой любимый столик, - она показала на место прямо за огромной витриной. - Здесь довольно уютно, - отметил я, когда мы уселись за стол. Приглушённый свет, большие красивые свечи на каждом столе, кремовые кружевные скатерти, мягкие диваны тёмно-охристого цвета. - Мне здесь нравится, - улыбнулся я, глядя ей в глаза. - Здесь очень вкусные черничные пироги. И живая музыка по вечерам. - Никогда не ел черничных пирогов, - задумчиво протянул я. - Что?! Не может быть! Ты просто обязано попробовать! – Эмма стала озираться в поисках официантов. - Здравствуй, Скот, - она мило улыбнулась подошедшему официанту. – Нам два черничных пирога и две колы. Как дела? - Сказала, что подумает, - улыбаясь, ответил парень и удалился. Я задумчиво посмотрел вслед юноше. - Он очень долго не решался сделать предложение своей девушке. Я помогла ему набраться решимости, - пояснила моя спутница, заметив мой недоумевающий взгляд Мы стали болтать, чтобы скоротать время ожидания заказа. Разговор тёк так непринуждённо и легко, будто мы с ней старые друзья. Я как-то сразу знал, что ей нужно заказать мятное мороженное, а она знала, что мне нужно клубничное. Знал, что от большой колы со льдом у неё заболит голова, знал, что она попросит зажечь свечу. Я её знал. - Ну, давай же, наконец. Расскажи мне о себе, - улыбнувшись, попросила она. За окном давно сгустилась тьма, проливая чернила на город. Тут и там зажигались огни Большого Яблока. Вы когда-нибудь видели ночной Нью-Йорк? Нет? Он прекрасен, скажу я вам. И я каждый раз любовался им, как мать любуется своим новорожденным младенцем. Но сейчас я видел совершенно другое. Тёплые отблески огонька, теплящегося на кончике фитиля, нежно ложились на бледную шею, зачаровывая меня. Пламя свечи миллионами бликов тонуло в тёмных глазах. Вот она вынимает из волос шпильку, и каштановые волны вновь струятся вниз. - Питер? – выдохнула она, заглядывая мне в глаза. – Не смотри на меня так, я смущаюсь… - Прости… Просто у тебя глаза такие… - прошептал я, опуская взгляд. Чтобы разглядывать замысловатый кружевной узор. - Какие? – шепнула она. - Шикарные, - ответил я, смотря ей прямо в глаза. В кафе царил красивый полумрак, но я разглядел, что её щёки залились краской. - Что ты хочешь знать? - Всё. - Начнём с малого. Я учусь на нейрохирурга. Та свора, что ты видела вчера, - мои сокурсники и по совместительству друзья. Мы с ними знакомы с начальных классов. Родители у меня люди деловые, приличные. Я хороший мальчик из хорошей семьи, - я усмехнулся. - Сколько тебе лет? - Это так важно? - Нет… - она отвела взгляд. - Девятнадцать. Встречный вопрос. - Шестнадцать, - она смущённо улыбнулась. - Совсем малышка, - протянул я, улыбаясь в ответ. - Ты тоже не далеко ушёл, - тихо рассмеялась Эмма. Вы слышали, как в тропиках, в лесу, спадает вниз небольшой, совсем маленький водопад? Должно быть, звучит потрясно и завораживающе. Это воронье карканье, в сравнении с её смехом. Он льётся так спокойно и естественно, что это не сравнить ни с чем. - Слушай, ты пробыла со мной весь день. Твои родители не сделают выговор? И не устроит ли взбучку твой кавалер? Она как-то отрешилась от реальности на мгновение. - Родители ничего не скажут. А парня у меня нет, - она улыбнулась. - Прости, я, кажется, за живое задел… - Нет, всё хорошо, правда, - она протянула руку и коснулась моей руки кончиками пальцев. По телу будто заряд пустили. Она откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. - Боже мой, как же я пойду домой? Я так устала… - Можно я провожу тебя? – я с надеждой стрелял взглядом в опущенные веки. - Конечно, если ты хочешь, - она резко распахнула глаза, и я немного опешил. Я расплатился, хотя она очень долго упиралась. Закинув за плечи свой рюкзак, она громко попрощалась с персоналом кафе. Я удивился. Когда ей ответили и несколько посетителей. Мы вышли на улицу и медленно пошли в сторону её дома. Она снова подобрала волосы. - Я так люблю темноту. И я так её боюсь, - сказала она, раскинув руки на ходу. - Боишься… Почему? – спросил я, наблюдая за ней. - В темноте происходит много ужасных вещей. В темноте парни одеваются и уходят, пока девушки мирно спят, во сне надеясь на лучшее. В темноте мальчик из приюта плачет по другу, который слишком жестоко предал его. По защите, которая пала, так и не начавшись. По своей матери. В темноте насильники разбивают девушек. В темноте банды избивают и грабят ни в чём неповинных юношей. Она умолкла. У неё много слов. У неё много мыслей. Я вдруг очень отчётливо понял это. - Ты ведь никому это не говоришь, верно? Твои мысли. Это нечто сокровенное для тебя. Она вдруг остановилась и посмотрела мне в глаза. С таким видом, будто только что проговорилась о чём-то невероятно важном. - Не беспокойся, я не скажу никому. Это останется между нами, - заверил я Эмму. Она продолжала стоять, едва пошатываясь. Веки трепетали, стараясь не захлопываться. - Прости, но я не смогу пойти дальше, - тихо выдохнула девушка и серьёзно пошатнулась. Я едва успел вытянуть руки, чтобы поймать её. - Знаешь, я впервые произвожу такой эффект, - хохотнул я, одной рукой держа под спину а другой поворачивая её голову в свою сторону. - Прости, мне так стыдно, - вымученно сказала она, вздёрнув внутренние уголки бровей. - Хочешь, я понесу тебя на руках? Я не извращенец и не маньяк. Просто хочу помочь. Я осторожно поставил её на ноги, придерживая руками. - Обними меня руками, - тихо сказала я, опускаясь на её уровень. И тонкие руки послушно обвили мою шею. Я замер на секунду, наслаждаясь моментом. Никогда мне не было так приятно, когда меня обнимали. Я встал на ноги, крепко обняв её. - Так, теперь обвей вокруг меня ноги, - шепнул я ей в ухо. И он послушно обвилась вокруг меня. Безумно приятно сидеть у камина с мурчащей кошкой на коленях. Держать её на руках приятнее в тысячи раз. Она положила голову мне на плечо и уткнулась носом в шею. Спина мерно вздымалась. Казалось, она спит. Я шёл и не видел ничего. Остались только чувства. Её руки, обнимающие меня, её дыхание, мерно щекотящее кожу. Я не заметил, как дошёл до её дома. Беззвучно отворил калитку и поднялся на крыльцо. В окне, что слева от входной двери, горел свет. - Эмма, - прошептал я, осторожно проводя рукой по её спине. – Ты дома. - Питер, - бессильно выговорила она. – Мне так стыдно… Спасибо, что дотащил до дома. - Это не стоило мне огромного труда, - повторил я сказанное накануне. – Поставить тебя? - Да… Вот её ноги касаются земли, она почти твёрдо стоит на них. Только руки по-прежнему обвивают мою шею. - Спасибо, - шепчет она мне, прежде чем оторваться. – До встречи. - До встречи, - улыбаюсь я. И, улыбнувшись, исчезает в чреве большого дома. Развернувшись, я поплёлся домой. Послезавтра День независимости, парни наверняка попрутся праздновать. Я остановился как вкопанный. День независимости совсем скоро. Это ведь мой самый главный праздник, важнее рождества и дня рождения. Как я умудрился забыть об этом? - Эмма! – я ринулся обратно к её дому. – Эмма! Она выбежала на крыльцо, растрёпанная, без тени усталости. Встревоженная. - Что случилось? – широко распахнув глаза, спросила она. - Послезавтра четвёртое июля. Ты проведёшь этот день рядом со мной? – спросил я, остановившись в нескольких шагах от крыльца дома. - Да. Да, - она смущённо улыбнулась. - Тогда… Я зайду четвёртого в девять. Идёт? - Конечно, - она устало улыбнулась мне, привалившись к деревянной колонне. - Доброй ночи, - тихо сказал я. - Доброй ночи, - эхом отозвалась Эмма.