Свет в темноте

Гермиону пронизала дрожь ужаса: она увидела вдали огромную, похожую на летучую мышь фигуру, летевшую сквозь тьму к наружным стенам замка. Она разочаровалась в Снейпе. Она думала, что тот исправит ситуацию, как-то все объяснит, потому что девушка надеялась, что в сердце мужчины еще была какая-то капля теплоты и доброты, ведь тот спас ее жизнь, тот обнял ее, тот поцеловал ее. Но сейчас она поняла, что доверилась совсем не тому человеку. Её мнение о нём было ошибочным. От боли в душе метка на ее руке тоже начала ужасно болеть. Но из-за огромной злости к профессору Снейпу она не стала использовать заклинание, что тот дал ей когда-то. Она хотела забыть его, забыть все, что связано с ним. Но у нее не получалось, ведь когда она смотрела на свою левую руку, она все равно вспоминала его, его помощь, объятия и поцелуй. Боже, поцелуй! Она осознала, что влюбилась в плохого человека и приняла для себя решение, что несмотря на все свои чувства она будет сражаться против него, она поможет Гарри победить, она забудет Снейпа! Несколько часов прошло после того, как Северус с позором покинул Хогвартс. Все это время Гермиона пребывала в раздумьях. Она пыталась забыть профессора, она пыталась думать о нем плохо, чтобы разлюбить, но ничего не получалось. Она ненавидела себя за это, единственным выходом из ситуации она видела — свою смерть или смерть за такое короткое время полюбленного ею человека — Северуса Снейпа. На немного отвлечься от мыслей о бывшем директоре Хогвартса ей помогали лишь дуэли с пожирателями, нападавшими на Хогвартс. Когда она дралась с ними, она видела на их руках ту же черную метку, что имела сама. И каждый раз, когда от ее палочки очередной слуга Темного Лорда летел в стену, ее рука очень сильно болела. Болела так, что Гермиона хотела лишиться ее. Поттер и Уизли просили девушку перестать сражаться, они предлагали ей уйти в укромное место, но та не соглашалась, потому что понимала, что при любой возможности посидеть, ничего не делая, ее рука не будет болеть, и тогда ее мысли снова заполонит, как она думала, предавший ее Снейп. За те несколько часов, что прошли после исчезновения мужчины в черной мантии, Поттер сумел отыскать диадему Кандиды Когтевран и уничтожить ее. Лишь очередное видение Гарри смогло остановить девушку биться против «своих». Поттер узнал, что Волан-де-Морт сейчас в Визжащей хижине, что он сейчас ожидает Северуса Снейпа для переговоров. Это шанс! Это шанс найти Волан-де-Морта и Снейпа, чтобы отомстить или разузнать что-то! Поттер достал мантию невидимку и взял с собой Рона. — Гермиона, скорее! Они могут уйти! — поторопил девушку Гарри. — Я не пойду… — ответила та, опустив взгляд на свою руку. — В смысле? Почему? — недоуменно задал вопрос Уизли. Гарри уставился на руку девушки, поняв в чем дело. Он ободрительно потрепал Гермиону по плечу. — Рон, нам нужно идти! — Подожди, а Гермиона! — Рон, я не могу идти с Вами. Волан-де-Морт сможет почувствовать мое присутствие… — Он что, пес-ищейка? — Рон засмеялся. — Рон, идем, не время шутить! — пытался оттащить Уизли от Грейнджер Гарри. В ответ на вопрос друга Гермиона подняла свою руку и показала тому метку. Рон приоткрыл рот и закачал головой. Ничего не сказав на прощание, он лишь поддался рвению Поттера и побежал следом, оставив Грейнджер одну. Но наличие черной метки на руке — было не единственной причиной, почему девушка не пошла с друзьями. Она не хотела видеть Снейпа, тем самым делая себе больно. Она не хотела видеть: его лицо, его нос, его губы, ведь если она все это увидит, она снова вспомнит те моменты, что произошли между ними. Ей нельзя было его видеть, потому что он враг. Она не должна была вообще думать о нем. Она предавала этим Гарри и Рона. Оставшись, она продолжила помогать армии сопротивления и сражаться, сражаться не обращая внимание на адскую боль. Пока девушка билась в Хогвартсе, она совсем не знала, что происходило в Визжащей хижине. Она совсем не знала, что видит сейчас Гарри и Рон.

***

Темный Лорд объявил о часе тишины. Его слуги не будут нападать на Хогвартс, пока все члены армии магической школы прощаются с погибшими. Гермиона сидела на верхней ступеньке лестницы, ведущей в замок. Через какое-то время она услышала шаги. Девушка привстала и огляделась. Она увидела приближающихся к ней Гарри и Рона. Вид у них был не очень — оба были чем-то удивлены и подавлены. — Вы что-то видели? Вы что-то узнали? — начала задавать вопросы Гермиона. Несмотря на то, что та не хотела думать о Снейпе, она сама же сейчас спрашивала о нем. Гарри и Рон промолчали, они лишь прошли мимо нее и вошли в замок. — Объясните же мне — в чем дело! Что с вами? Куда вы идете? — Гермиона была в ярости из-за игнорирования друзей. Гарри не обратил внимание на слова девушки и продолжил куда-то следовать, но Рон не смог промолчать. Он остановился, повернулся к Гермионе и начал говорить дрожащим голосом. — Только что… Только что на наших глазах Нагайна прикончила Снейпа! Я должен радоваться этому, — Рон усмехнулся, — Ведь я ненавидел его, но мне сейчас вообще не до смеха. Я не знаю, что со мной Гермиона! Мне как будто жаль его! А насчет Гарри, то он бежит в его кабинет. Снейп дал ему воспоминания. Гарри ищет Омут… После произнесенного Рон развернулся и побежал за Поттером, который уже исчез из виду. Гермиона стояла на месте и не двигалась. Нижняя губа девушки задрожала, слезы побежали по ее раскрасневшемуся лицу. Время остановилось для девушки. Лишь одна фраза сейчас вертелась в ее голове:

«Нагайна прикончила Снейпа!».

Она повторялась, с каждым разом делаясь все громче и внятнее, чем громче она становилась, тем больше боли доставляла девушке. Она стояла на верхней ступеньке лестницы, что вела в замок, в котором несколько лет назад увидела столь непредсказуемую персону, в край изменившую ее жизнь за такой малый промежуток времени. Она не могла осознать того, что бывший директор Хогвартса мертв, но фраза, произнесенная Роном заставляла поверить ее сердце в это. Внутри нее будто сейчас взбунтовался монстр, который родился тогда, когда девушка впервые обняла профессора. Этот монстр метался в разные стороны разрывая сердце и душу девушки, доставляя ей огромную боль, боль утраты. Боль утраты — самая сильная, самая разрывающая. Весь мир для Гермионы сейчас превратился в один сплошной источник боли, она стояла в его центре и со всех сторон потоки тьмы пронизывали ее насквозь. Она впала в глубокое отчаяние, забыв о всем хорошем, что происходило с ней когда-то. «И что ты собираешься делать!» — задавала себе вопрос девушка, — «Как ты будешь жить дальше? Ты же сама видела единственным выходом — свою или его смерть. И сейчас, когда ты знаешь, что он мертв, что ты собираешься делать? Что? Ты этого хотела? ЭТОГО??». Через несколько минут девушку, полностью разбитую, нашел Поттер. Сам он был ошарашен и не знал, как выразить свои чувства. Он двигался очень быстро и резко, словно того ударило током, но Гермиона знала каким током его ударило — током боли и смерти. — Ты должна это видеть! — произнес Гарри, схватил Грейнджер за плечо и повел куда-то. Девушка не стала сопротивляться, так как сейчас ей было абсолютно не важно, что происходит вокруг, она хотела найти укромное место, которое никто никогда не найдет и скрыться там, скрыться там ото всех, даже от самых близких для нее людей. Она чувствовала себя обессиленным овощем, только что потерявший смысл жизни. Поттер привел ее в кабинет Снейпа. В кабинет, с которым у Гермионы много связано. Та кровать, на которой она спала после своего «обращения», тот стол, около которого она целовала горячие и нежные губы Снейпа. Поттер довел гриффиндорку до Омута памяти и, не спрашивая разрешения наклонил ее голову. От мысли, что сейчас, возможно, она увидит Снейпа, хоть даже и в его воспоминаниях, девушке стало спокойнее. Воспоминания закружились странным серебристо-белым водоворотом, и Гермиона без колебаний, с полной, беззаветной готовностью, как будто это могло облегчить терзавшее ее горе, погрузила голову в каменный сосуд. Девушка увидела все, все, что до нее видел Поттер: знакомство Северуса с Лили, его школьные годы, как мародеры донимали его. Все это показывалось в ярких тонах, но вскоре все переменилось и сделалось темным, почти черным. Смерть Лили, горе Снейпа, разговоры с Дамблдором — все это преподносилось, как боль, боль, которую Северус нес на своих плечах всю жизнь. Гермиона даже и подумать не могла, что за черной мантией профессора скрывается такой ранимый и любящий мученик. И вот, девушка находилась в кабинете у Дамблдора. Снейп помогал директору облегчить действие проклятия. Потом произошло то, что в корень изменило представление девушки о мужчине в черной мантии. «— Вы намерены позволить ему Вас убить? — Нет, конечно. Меня должны убить Вы. Наступило долгое молчание. В тишине раздавался лишь странный щелкающий звук: феникс Фоукс клевал скорлупу каракатицы. — Если Вы не против умереть, — резко сказал Снегг, — почему бы не предоставить это Драко? — Душа мальчика еще не настолько повреждена, — сказал Дамблдор, — Я бы не хотел, чтобы она раскололась из-за меня. — А моя душа, Дамблдор? Моя? — Только Вам известно, потерпит ли Ваша душа ущерб от того, что вы поможете старику избавиться от боли и унижения, — ответил Дамблдор, — Я прошу Вас об этой великой услуге, Северус, потому что моя смерть, — такое же решенное дело, как то, что «Пушки Педдл» займут в этом сезоне последнее место в лиге. Признаюсь, я бы предпочел быстрый конец, чем, например, меня пытал бы Сивый или Беллатриса.» Дамблдор попросил Северуса УБИТЬ ЕГО! Убить его по его же воле! Не по воле Темного Лорда, не потому, что Северус — верный его слуга, а потому, что Альбус сам об этом попросил! Все это время девушка думала о том, что Северус — это проклятье для нее. Она думала, что она полюбила плохого человека, который разрушил жизнь Гарри, убив его наставника. А оно оказалось совсем наоборот. Снейп был не менее важным наставником для Поттера. Еще несколько сцен, сменявших друг друга, показывающих, что все это время Снейп спасал жизнь Поттера, что все это время он был не тем, кого она, Гарри и Рон представляли. Он был не тьмой в светлом и большом мире, он был светом в большой затягивающей темноте. Все переменилось, и, не успев оглянуться, Гермиона оказалась в другом месте. Она оказалась снова в директорском кабинете, но на этот раз в нем не было Дамблдора, точнее он был, но только на портрете. В этот раз она видела Снейпа и себя. СЕБЯ! Она видела, как ОНА обнимает мужчину, как ОН поддерживает эти объятия. Она видела, как ОНА целует профессора, как ОН отвечает на ее поцелуй. Сейчас девушка видела это все со стороны и понимала, как сильно она влюблена в мужчину, как сильно она желала повторить то, что предстало перед ней. Она видела этот сладкий и нежный поцелуй, ей хотелось реветь, ей хотелось кричать, ведь мужчина, что целовал ее — МЕРТВ! Мгновение и она оказалась у входа в Хогвартс. Она видела, как Северус Снейп нес ее окровавленное тело на своих руках, стараясь не допускать резких и быстрых движений, чтобы лишний раз не трясти девушку и не доставлять ей большую боль, чем ту, что она уже успела получить от рук Темного Лорда. Было видно, что Северусу тяжело, но тяжело не физически, а морально, по щекам его текли слезы, он с трудом смотрел на бессознательное тело своей ученицы. «— Профессор МакГонагалл? — Северус? Это… Это, — ее голос задрожал, — это мисс Грейнджер! — Не говорите никому об этом! Прошу! — Что Вы с ней сделали? — Прошу сохраните это в тайне! — Что Вы сделали с Грейнджер? Она мертва? Тут женщина замолкла. Она посмотрела на левую руку девушки. — Это непростительно! Вы понимаете, что Вы натворили? Мало того, что этим Вы испортили себе жизнь, так этим же Вы испортили жизнь Грейнджер! Альбус Дамблдор был не прав, что позволил Вам остаться в Хогвартсе! Вы — самая большая его ошибка!» Все снова поменялось. Сейчас Грейнджер видела, как Северус сидит на кровати над ее телом и заботливо обрабатывает раны, которые не смогли скрыть заклинания. Ее совсем не смущало то, что она лежала полуголая, ведь, тогда это было неважно. Сцена снова переменилась, и девушка оказалась в уборной комнате. Снейп стоял над раковиной перед зеркалом, одетый в ночной халат — полурасстегнутый и оголявший его сильную грудь. Северус стоял, облокотившись обеими руками об раковину, и смотрел на себя. Он был зол, очень сильно зол и расстроен. Он приподнялся и посмотрел на свои руки, те полностью были в крови. Он начал смывать ее с себя, но в какой-то момент не выдержал и со всей силы ударил по зеркалу, разбив его и поранив свои руки. Он начал кашлять и захлебываться собственными слезами. «Вы — самая большая его ошибка!» — повторялось в его голове. Если бы не произошедшее с Грейнджер, он бы не стал обращать внимание на данную фразу, так как знал, кто он на самом деле, но сейчас он понимал, что не смог уберечь Гермиону, не смог уберечь Гермиону от тьмы. После того, как он смыл кровь со своих рук, он вошел обратно к себе в комнату, увидел на кровати спящую, уже с обработанными ранами Гермиону. Он остановился около нее, сел на колени и опустил голову вниз. — Прости меня! Прости меня, прошу! Я не хотел, чтобы ты так пострадала! Гермиона вынырнула из Омута памяти и оказалась на ковре в том же кабинете. Гарри и Рон стояли напротив нее. Девушка была сильно удивлена. Сильно удивлена — это даже слабо сказано! Она сидела и понимала, что в момент своей смерти он вспомнил о ней, он показал воспоминания о ней Поттеру, но он мог о них забыть, он мог их скрыть, посчитав не важными. Девушка поняла, что была важна Снейпу не меньше, чем тот был важен для нее. Она увидела сколько боли он терпел, пока жил, сколько боли она принесла ему. Прямо сейчас она поняла, что дальнейшая ее жизнь без Северуса Снейпа невозможна, но тот был МЕРТВ…