Не жди момента, действуй!

Санеми был любвеобильным парнем, пусть этого и не показывал, но, как мы знаем, алкоголь развязывает язык и открывает все потаённые уголки души, а значит и такой железный парень, как он, не мог противостоять великой силе алкоголя. А когда рядом с тобой сидит предмет твоего обожания и просто хороший человек, то алкогольный щит становится вдвойне слабее, либо вообще перестает действовать. Таким образом Шинадзугава проиграл эту битву и хлестал водку как не в себе. Не то, чтобы он любил именно водку, просто это было самое крепкое, что было на это тусе. Да и закуска было хороша, с этим парень не мог поспорить. Мицури и прочие хорошо постарались. Хотелось встать и похвалить их, но Санеми смог сдержаться, иначе бы его репутация упала бы ещё ниже. Канаэ, сидящая под боком, что-то неразборчиво лепетала и учитель посчитал это настолько милым, что не смог сдержаться и обнял ничего не понимающую девушку. Сознание кричало, что он крутой придурок и что если он не остановится, то его гордость будет растоптана, а репутация Кочо будет уничтожена. Как не вовремя в голову пришла фраза, сказанная когда-то Гёмеем: «Слушай только свое сердце, и тогда бог поможет тебе» и если следовать этому, то отпускать брюнетку не стоит, ибо тогда он лишится поддержки всевышнего. Не то, чтобы беловолосый боялся лишится поддержки всевышнего, скорее даже наоборот, но Химеджима в большинстве случаев был прав, а ослушаться такого человека было бы недопустимой глупостью. Между тем Канаэ, почуяв, что дело пахнет керосином и водкой, попыталась образумить парня. Она била его руками по плечам, но вы видели его? Амбал с широкими плечами, что по ширине были почти как шкаф в доме девушки, руки-базуки, чуть поменьше, чем у Тенгена, и кирпичная стена, что в народе имела название пресс. И что Кочо могла поставить ему в противовес? Хрупкие плечи, тонкие ручки и узкая талия. Это как сравнить слона и кошку. Мы как бы понимаем, что её сопротивление не принесло особого эффекта. Её обняли только сильнее, так ещё начали дышать в шею, что было щекотно. На действия брюнетки он никак не реагировал, а только утыкался носом в плечо, вдыхая сладкий аромат духов. Хмм… вроде клубника. Он любил клубнику. Спустя 5 минут девушка выдохлась и начала тяжело дышать. Спорт никогда не был её сильной стороной. Единственное, что она могла сейчас сделать, так это начать его молить о том, чтобы её отпустили. Выдохнув, она трясущимся голосом произнесла: -Санеми... Ну Санеми, ну тут же люди, это очень неловко… Санеми…. Ну прекрати… Ну Санеми Её слова в каком-то смысле были услышаны. Все также прижимая свое тело к телу девушки, он поднялся, при этом поднимая ещё и её. Сразу же завизжав, Кочо вцепилась в него руками и ногами, потому что опасность оказаться на полу на куче бутылок, маячила на горизонте, но Шинадзугава держал её крепко, как самое ценное сокровище в его отстойной жизни. Выпрямившись, он двинулся в направлении оставшейся свободной комнаты - гостевой. Там, по словам Иноске, никто не обитал, потому что с ночёвкой у них оставались не часто. На парочку никто не обратил внимание, так как все были заняты своими делами. Зеницу и Тенген мило ворковали, сидя на полу рядом с фикусом. Где-то рядом с этими двумя сидели Сума, Хинацуру и Макио, которые активно продумывали свой план по своду этих двоих. Иноске снова подался во все тяжкие и под песню Бузовой флексил в середине комнаты, активно поддерживаемый Канзаки, что сейчас активно подпевала и задавала ритм хлопками в ладошки. Мицури с Обанаем, как попугаи-неразлучники, сидели на кухне и что-то бурно обсуждали. Часто можно было услышать вскрики девушки и невнятное мычание её спутника. Гёмей беседовал с Танджиро и Муичиро, по покрасневшему лицу Камадо, можно предположить, что сейчас была поднята тема любви, а также контрацепции. Токито только внимательно кивал, отмечая своё абсолютное согласие с чужими мыслями. Красноглазый закрывал красное лицо ладошками и пытался убедить учителя в том, что они не зайдут настолько далеко. Взгляд брюнета, что выражал обиду, был уставлен на паренька, а Химеджима, который произнёс фразу по типу «Я не в первый день в этом мире живу, мальчик мой», заставили парня почувствовать чувство вины, хотя он не понимал почему. Кайгаку сидел в телефоне, изредка вставляя слова про то, что план по сводничеству – говно, и у девочек ничего не выйдет. Ренгоку вместе с Кочо смотрели телевизор. Вроде это была программа «В мире животных». Довольно часто звучали выкрики, о том, что кто-то из их друзей похож на какое-то животное. Сабито попевал чаёк, при этом странно поглядывая на танцующего Иноске, но ничего не говорил, потому что это было довольно весело. А вот Гию сейчас стоял на балконе и дышал свежим воздухом, но какой-то парень, стоящий рядом с подъездом напрягал, да и что-то слишком он похож на Муичиро. Может у него галлюцинации? Никто не обратил внимание на пропажу наших голубков. Спешить им было некуда. До комнаты оставалось всего-то полтора метра. Девушка уже перестала бояться и даже начала болтать ногами в воздухе, и что-то весело щебетать ему на ухо. Именно в этот момент Шинадзугава был по-настоящему счастлив, его любимая девушка буквально висела на нем и даже не боялась, как это было раньше. Вообще, Санеми был красивым парнем, но его характер всех сильно отталкивал, из-за чего в его 26 у него всё ещё не было девушки, а только лишний геморрой в виде надоедливых учеников и тупых коллег. Когда он познакомился с Канаэ, то думал, что она испугается его уродливых шрамов, как это обычно было с другими девушками, но она только улыбнулась и пролепетала что они очень красивые и ему идут. После этих слов, Кочо пролепетала извинения, ведь говорить такое было верхом неприличия и бессовестности, и сразу же перевела разговор на другую тему. Знала бы она, как тогда забилось его сердце, а смущение накатило волной. Наверное, именно в этот момент у него начали зарождаться хрупкие чувства, которые со временем переросли в крепкую любовь, которую он бережно хранил за маской хладнокровия. Когда наконец-то расстояние было преодолено, а дверь широко распахнута, сердце начало бешено биться в груди. Это было так… Волнительно и… пошло? Возможно, но он не мог подобрать слов, которые охарактеризовали бы эту атмосферу и ситуацию в целом как можно более лучше. Толкнув ногой дверь, чтобы она была закрыта, Санеми со своей ношей подошел к кровати и аккуратно положил девушку. Картина, которая предстала перед ним, была слишком пленительна: румяное лицо, пухлые приоткрытые губы, длинные волосы, что разметались по поверхности одеяла, вздымающаяся грудь. От этого сносило крышу. Она была подобно наркотику, которого было уж слишком мало, его зависимость. Желание завладело им. Ему было плевать, что будет завтра, и что ему будет стыдно, просто хотелось сейчас взять и поцеловать такие желанные уста. Не став сопротивляться этому желанию, парень впивается в её губы, заставляя дрожать от удовольствия. Его руки ложатся на талию девушки и сжимают её, в то время, как его губы остервенело целовали губы Канаэ, периодически кусая и оттягивая. Не в силах сдержать себя, Кочо стонет ему в губы, и он, воспользовавшись этим, углубляет поцелуй. Гортанно рыкнув, Санеми прикусывает её губу, от чего снова слышит стон. Он хочет доминировать, подчинить её себе, сделать своей в конце концов. Поэтому и целует жестко и страстно. Все то, что копил в себе, выходит через этот поцелуй. Мысли исчезают из головы, а разум отдаётся во власть эмоциям. В помещении становится невыносимо жарко. Наконец оторвавшись от губ, что уже успели припухнуть от столь страстных поцелуев, Шинадзугава наматывает волосы Канаэ на кулак и оттягивает голову назад, тем самым обнажая тонкую шею. Кочо не сопротивлялась, позволяя парню ласкать себя. Между тем её руки скользили по плечам, зарывались в жесткие на вид волосы и оттягивали их. Санеми припал губами к шее, как бы пробуя её на вкус. Тогда, когда он просто чувствовал её аромат, он и мечтать не мог, что сможет сделать с ней такое. Проведя кончикам языка по пульсирующей жилке на шее, он прикусывает мочку уха и резким движением срывает с неё рубашку. -Боже, как же ты прекрасна! - шепчет он, сжимая упругую грудь своей возлюбленной. Глаза смотрели в чужие, а руки всё продолжали свои ласки. По всему телу проходит крупная дрожь, которая отдавалась острым ощущением в каждой клетке тела. Больше не имея сил терпеть, она стягивает с него футболку и откидывает в угол комнаты. Это чертовски заводило. Канаэ принадлежит только ему, только он заставит её кричать от удовольствия. Отстранившись, Шинадзугава осматривает результаты своих трудов. Вид полуголой девушки с засосами на шее и груди сносил крышу. Стянув с неё лифчик, тот отправляет его к блузке и футболке, туда же на пол. Он вновь целует её, при этом накрывая грудь руками. Кочо возбуждённо стонет, чувствуя, как мозолистые пальцы теребят её соски. -Ах, - с губ срывается особо громкий стон, который Санеми конечно же не оставляет без внимания. -Да, малышка, да, - шепчет ей на ухо и снова прикусывает её мочку. Стоны снова и снова срываются с её губ, возбуждая парня ещё сильнее. Беловолосый припадает к её груди, обводит языком ореол сосков и втягивает их в рот, тем самым доставляя ей огромное удовольствие. Она выгибается как кошка. Тело было напряжено, а внизу живота зародилось какое-то новое ей чувство. Их кожа, что сейчас было разгорячена, соприкасается, давая ощущение ещё больше близости. -Ты идеальна, черт возьми, - Санеми потерял голову и почти ничего не соображал. Он обезумел от её стройного тела, тонкого голоска. -Пожалуйста, я хочу, - буквально простонала Канаэ, опуская голову на поверхность кровати, подставляя тело под губы парня. Он скользит руками по животу, а потом резко переворачивает к себе спиной, снова прижимая к кровати. Её тело просило разрядки. Буквально за считанные секунды он снимает с неё шорты и открывает вид на упругие ягодицы. Санеми конечно представлял, что у неё идеальное тело, но не настолько же. А девушка ожидала его дальнейших действий. Его грубость и в какой-то степени несдержанность ей очень нравились, нравилось ощущать его полную власть над ней. Ткань мокрых трусиков заставляла нетерпеливо ёрзать. Шумно выдохнув, Санеми проводит пальцами по нежной коже бёдер и стаскивает с неё шелковую ткань. Выпрямившись, он стягивает с себя остатки одежды и нетерпеливо берет одну её руку, что комкала ткань одеяла. Намекает, что ей надо коснуться его, и она это понимает. Канаэ сжимает его и скользит вниз и снова в верх, иногда ласкает головку. Парень стонет и наваливается на тело девушки, одной рукой приподнимая её ногу. Потом аккуратно вводит в неё палец и ощущает преграду, новость, что она девственница вызывает смешанные чувства. - П-пожалуйста, Я -Что ты хочешь? - снова шепчет на ухо. -Т-тебя... -Хочешь, чтобы вместо руки был член, да? -Ахх, да… Отстранившись, он резко входит на всю длину. Кажется, они застонали в унисон. Внутри было горячо и очень тесно, из-за чего Санеми боялся не сдержаться и причинить ей боль. -Ещё, ещё прошу тебя, - на выдохе простонала она, двигая бедрами. -Тебе будет больно, - хрипит он, сдерживая себя и поглаживая прямую спину. -Я хочу… Не надо останавливаться... Хрупкая нить терпения рвётся, и он буквально начинает грубо вдалбливать свою возлюбленную в постель. С каждым разом он двигался все жестче и быстрее, доставляя себе и партнёрше удовольствие. Ещё быстрее. Жестче. Глубже. Шлепки тело о тело, стоны и рыки прерывают тишину. Почувствовав, что близится разрядка, Кочо начинает двигать бедрами навстречу. Резкая вспышка, будто разряд тока заставляет её выгнуться в спине и наконец-то расслабиться. Такой вид подводит Санеми к высшей точки наслаждения, поэтому он впивается зубами в шею и кончает следом. Некоторое время они проводят в молчании, пытаясь привести дыхание в норму. А потом она тихо шепчет: -Я люблю тебя На какое-то мгновение он опешил, но, когда шок прошел, в голову ударило осознание, что это именно те слова, которые он хотел услышать. Да, теперь он никуда её не отпустит, ведь она полностью его, а он полностью её. Прижимая хрупкое тело к себе, Шинадзугава слышит сонное сопение. Вот так дурочка… Ладно, пусть поспит. Укрывает их одеялом и утыкается носом в макушку. «Надо завтра сказать кабану спасибо» это была последняя мысль в его голове перед тем как заснуть. Самое интересно происходит, когда кто-то засыпает или вырубается. Сабито много раз видел, как спящего человека засовывали в ванную или совали цветы в штаны, но он никогда не думал, что сам станет инициатором. Всё началось с того, что Зеницу, который по-видимому перебрал, грохнулся на пол и захрапел. Никто не обратил на него внимание, кроме Тенгена, что начал суетиться над ним и искать способ вынуть парня из «вечного сна», а вот рыжему парню, как назло, в голову тут же полезли воспоминания со вписки у Шинобу, на которой Иноске был наряжен в какое-то платье. Тогда брюнет был в полном недоумении, почему все с утра на него странно косятся и ржут. Навязчивая идея сотворить какую-то херню со спящим другом, что довольно громко похрапывал во сне, появилась неожиданно, и, как бы её не пытались прогнать, ничего не выходило. Мозг уже начал генерировать идею, а значит процесс был необратим. Встав с дивана, который выглядел откровенно не очень, Урокодаки построил себе маршрут на кухню, чтобы найти предмет, которым можно было испортить глупенькому блондину жизнь. В комнате все также сидели Канаэ и Санеми, весело о чём-то переговариваясь. Как только парень переступил порог помещения, взгляды были переведены на него. И если Канаэ смотрела на него ласково, то взгляд Шинадзугавы не предвещал ничего хорошего. Под внимательные взоры парочки, он сел на потёртую табуретку и изложил им свой план, под язвительные комментарии беловолосого. Кочо слушала внимательно, изредка кивая, сначала она не соглашалась, но щенячий взгляд Сабито, а также слова учителя геометрии сделали свое дело, и скрипя душой она дала свое согласие. Окинув взглядом комнату, Урокодаки начал выискивать взглядом то, что может помочь в исполнении их коварного плана. Вот только в глазах плыло, а мир вокруг кружился, поэтому у ничего не вышло. Решив, что будет лучше, если он встанет, рыжий попытался подняться, но стулья в доме Иноске были просто ужасного качества - ну а хули, им вообще-то 20 лет - попытка была провалена. Сначала он зацепился штанами за торчащие гвозди, а потом и вовсе сделал дырку на жопе и не одну. Под истерический гогот Санеми, Урокодаки всё же встает на пол, который почему шатался, и начинает осматривать кухоньку, при этом сложив руки в форме подзорной трубы. Сразу же на глаза попадается шесть полных мотков серого скотча и глаза парня загораются дьявольским огоньком. Цель найдена. Вот только её ещё достать надо с верхних полок шкафа, до которых будет той ещё проблемой дотянуться. Сабито делает шаг, а пол под ним начинает качаться сильнее, это можно было сравнить с тряской на корабле во время цунами, вот только цунами имеет привычку кончаться, а пол свое движение нет. Таким образом, хватаясь за угол стола и роняя на пол стаканы и прочие мелочи, он медленно но верно продвигался к своей цели. Как говориться, методом проб и ошибок. Кочо кричала слова поддержки, но помогать не собиралась, ибо, это не она предложила, а значит и не ей доставать прочие мелочи, что должны помочь исполнить эту тупую затею. Уже спустя 10 минут, так желанный рыжиком скотч был его руках, а сам парень был в руках жесткого пола, придавленный полкой, что свалилась аккурат ему на грудь, тем самым лишая его способа отхода из опасной зоны. Шинадзугава шокировано смотрел на всё это и думал, почему весь пиздец в его жизни случается именно на вписках. Однако он таки помог Сабито выбраться из-под ловушки судьбы, при этом активно его матеря и давая ощутимые подзатыльники. Канаэ же наоборот, гладила его непослушные локоны, называя его бедным мальчиком. Таким образом процессия оказалась в зале. Зеницу все ещё лежал и не подавал признаков того, что скоро проснётся. План начал приводиться в исполнение. Санеми поднял спящего и понес его к стене, Канаэ уже открывала скотч, а Сабито придерживал висящие конечности жертвы. Белобрысый пыхтел, ведь Агацума не 1 килограмм весил, а рыжий со своей помощью только мешал, из-за чего учитель не выдержал и рыкнул: -Съеби с дороги, кусок дерьма. Хули ты мне мешаешь, пидор? Этот еблан не триста грамм весит, так и ты тут со своей уёбской помощью ебешь мне мозги. -Да понял, я понял, не кипятись…, - попытался замять конфликт «виновник торжества». Пусть он и не подал виду, но слова Шинадзугавы его расстроили. Он ведь тоже помогал, он пытался, а его втоптали в грязь… -Ну и молодец, что понял. Хули ты там встал? Помоги его прислонить и держать, а то нашел себе раба блять… Когда все было выполнено к ним подошла Канаэ и начала приматывать блондина к стене. Она решила начать с плеч, ибо с ног начинают только полные придурки. Размотав довольно большую полоску, брюнетка крепит её с двух сторон плеч и сильным движение руки соединяет её с футболкой. Это было скорее похоже на удар, потому что из уст жертвы вырвался довольно болезненный стон. Парни уже начали волноваться, что он очнётся, но их опасения не оправдались, ведь парень захрапел вдвойне интенсивнее и даже начал пускать слюну. Санеми скривился и отвернулся, фиксируя взгляд на приятной фигурке Канаэ, что уже обмотала довольно большую часть. Вот уже спустя каких-то двадцать минут, все было выполнено. Агацума висел в коконе из огромного количества скотча и спал, даже не представляя, что с ним сотворили его друзья. Троица сейчас устало сидела на диване и осматривала свою работу. Качество было хорошим, ибо Шинадзугава ради проверки попытался отодрать страдальца, но ничего не вышло, а это значит, что выбраться парню будет довольно проблематично. Сабито что-то радостно лепетал про великую силу дружбы и свой великий мозг, а Канаэ со смесью грусти и стыда смотрела на Зеницу, ибо не так её мама в детстве учила поступать, но как говориться, сделанного не воротишь.