Подъездный роман

Вы знаете, говорят, что Россия — храм тоски и грусти. Но почему же так тепло на душе, когда вспоминаешь родной запах черёмухи тёплым майским вечером, кружевную скатерть на шатком столе и баранки с вареньем? Такие вкусные-превкусные баранки. Тим бы никогда не уехал из этой страны, даже если бы его здесь насильно не держали, как сейчас. Холодный и морозный вечер, а на десятом этаже косой, страшной панельки горит тёплое, уютное окошко. Там собралась шумная компания из девяти человек, которые создают ощущение праздника этой будничной пятницей. — Действие! — Наташа щурит глаза в улыбке, смотря на маленькую девочку в розовом платьице. Соня понуро хмурится. Как же ей не везёт сегодня с этой бутылочкой… — Размажь себе голову о стенку — недовольно бормочет себе под нос второклассница. Хозяйка квартиры закатывает глаза, встаёт из удобной позы лотоса и подходит к стене с грязными обоями. Остальные завороженно наблюдают за действиями девушки. Та аккуратно стукается лбом о вертикальную поверхность и, не убирая оттуда головы, бросает взгляд на Соню. Девочка качает головой. — Не слышно было! — Она обиженно показывает на Наташу. Девушка томно вздыхает, набирает воздуха в щёки и шумно выдыхает сквозь губы издавая неприятный, но столь желанный для маленькой бунтарки звук. Возвращаясь в круг, Наташа кидает злобный взгляд в сторону хихикающего Толи, который уже достаточно опьянел, чтобы смеяться с любой мелочи. А Тима в эту игру, вообще, затащили силой. Он сидит рядом с Толей и Борей, практический засыпая. — Действие! — Укроп возбуждённо подпрыгивает, когда бутылочка указывает на него, Наташа задумывается. — Давай так, после следующей вписки ты помогаешь мне убираться в квартире! — На лице девушки проскакивает злобная ухмылочка. — Эй! Так не честно! — Панк обиженно смотрит на подругу. — Честно всё, блять — Дима, в окружении Кирилла и Дани, потягивает пиво из банки. Вообще, за дежурного оставаться никто не любит, поэтому все ищут поводы свалить уборку на одного человека и поскорее ретироваться. А вот Ване, кстати, ещё не довелось побывать уборщиком в этой квартире. Возможно, причина в том, что он слишком милый, чтобы его заставлять что-то делать. Но он пока об этом не знает. Горлышко бутылки смотрит на Тима и тот устало вздыхает. Мужчина переводит взгляд на гаденько улыбающегося Толю, который уже потирает ладошки и смотрит вовсе не на свою жертву. Карие глаза заглядывают в глубь изумрудных глаз, предвещая что-то страшное и неминуемое для мальчика. Ваня сглатывает. — Братиш, а заплети косички Ванишу. — у мужчины округляются серые глаза, а парень в шапке чуть не давится слюной. Воображение на задания у Толи работало всегда. Особенно, когда его задача была для человека, которого он с кем-нибудь сводит. А таких людей действительно много. — Да я ему все волосы выдеру, я не умею плести, Толь. Укроп задумывается на пару секунд. Так, будто не планировал всю эту ситуацию по тысячу раз у себя в голове. — Значит, будешь делать под присмотром Наташи! Она умеет. — Зеленоволосый улыбается во все тридцать два, когда бросает взгляд на подругу. Та вздыхает и смотрит сначала на Тима, а после на Ваню. Туманные глаза встречаются с изумрудом зелёных глазок. — Идём сюда. Ваня, как в церебральном параличе плетётся к объекту обожания через весь круг подвыпивших людей. Ноги будто ватные, сознание блуждает где-то… За этой комнатой? За городом? За галактикой? Но здесь его точно нет. Если быть честным, его тут будто и не было. Мальчик садится спиной к Тиму, позвоночником чувствуя нежное и манящее тепло, которое растеклось по всей поверхности спины. Глубокий вдох. Прикосновение чужих пальцев к макушке пробивает мальчишку электрошоком и тот судорожно выдыхает. Вот-бы не запищать от слишком ярких ощущений… Игра, тем не менее, продолжается, но утопленнику, кажется, уже глубоко плевать на её ход. Ему не плевать только на сильные руки, которые перебирают его волосы с предельной осторожностью. Наташа что-то командует в левое ухо, но её слова превращаются в мятую кашу из звуков для парня. Но одно предложение он слышит чётко. Правда, не от девушки. — Если я вдруг сделаю тебе больно — скажи, я исправлюсь, хорошо? — Мужчина склоняется к треугольному ушку Вани, аккуратно заправляя за него переднюю прядь волос мальчишки. Мурашки. Очень много мурашек. И щёки стремительно становятся багряными, как красные самородки. Студент иногда сам удивляется тому, насколько же чувствительно его тело. Так было не всегда. Похоже, что его смерть стала началом его полноценной жизни, как бы абсурдно это не звучало. — А.ага… — Зажато бормочет утопленник в ответ. Пока изумрудные глаза бегают по залу, они встречаются с хитрыми и довольными карими зрачками. Толя завороженно смотрит на то, как Ваня неуклюже пытается скрывать свои чувства и ощущения. Выходит у него из рук вон плохо, поэтому Укроп хихикает в кулак и многозначительно переводит взгляд на усердно сосредоточенного на плетении Тимофея. Ваня хмурится. Нет, ну это уже перебор. Обиженно отведя взгляд от зелёных волос, парень насупливается. И как он смеет так вот играть на чувствах бедного мальчика, зная, что ему ничего не светит с его братом?! Спустя восемь минут усердного плетения, студента, наконец, выпускают из медвежьих объятий. Подбежав к зеркалу, парень увидел очень неумело заплетённые маленькие косички-колоски. Парень улыбается. Кажется, он ещё долго не сможет их расплести…

***

Вернувшись в круг друзей, так и не надев снова свою излюбленную шапку, Ваня напрягся. Как минимум, он обижен на Толю сейчас, а как максимум, Дима с Кириллом сейчас сдохнут от смеха, захлебываясь собственным пивом. И чего смешного нашли эти придурки снова? Игра продолжалась, утопленник даже выполнил пару заданий. Обстановка уже даже перестала давить на того, но… — Ляя, Вань, теперь тебе точно пора на трассу! — сквозь смех прохохотал Дима. Жгучее возмущение закипело где-то в рёбрах студента. Тот недовольно взглянул на соседа. Как же он надоел Ване за всё то время, пока мальчик живёт в его квартире. Все эти тупые подколы уже встают студенту поперёк горла и тот правда боится задохнуться. — Дим, не надо… — только Наташа хочет начать нравоучение, как её бестактно перебивают. — Да нет, Дим, давай, скажи ещё раз, что я похож на шлюху, это же охеренно смешно, да? — Вспылил студент смотря на брюнета. Тот, совершенно потеряв дар речи, видимо, хотел уж было извиниться, как вдруг Ваня встаёт со своего места в кругу и направляется к двери в другую комнату. Компания осуждающе устремляет взгляды на обидчика. — Да это ж просто шутка, ну чего он как маленький? Даже Соня вон бы не обиделась! Сонь, ты шлюха. — Дима смотрит на малышку в надежде на спасение. — А ты самодовольная мразь. — огрызается девчушка в розовом платьице. — Видите?! — Человек с разрезанным ртом скрещивает руки. — Иди и попроси прощения. — Грозный мужской голос раздаётся в ушах резко и властно. Парень морщится, смотря на Тима. Тот выглядит хмуро и крайне неприветливо, даже пугающе, поэтому отказывать ему сейчас — всё равно, что прыгнуть в жерло вулкана. Недовольно вздохнув, Дима тянется к ручке, открывая дверь. Но вот и проблема, которую следовало ожидать. — А где он?

***

Холод и обида. Именно эти мысли сейчас прокручивает в голове мальчишка снова и снова, сидя на недостроенном балконе. Тут хранится всякий хлам: каменный бюст какого-то важного дядьки, вся обклеенная стикерами гитара, караоке микрофоны… Ребята уже несколько раз долбили в запертую дверь, но Ваня не слушал. Да, он мёрзнет, но против принципов идти совершенно не хотелось, а если он обижается на одного человека из компании, значит он обижен на всех. С верхнего балкона раздаётся шум, но на него парень не обращает внимания, смотря в тёмную пустоту и на порхающих внутри неё снежных мух. Пейзаж очень одинокий, пугающий, но до боли спокойный. Мрачно и снежно. Красота. А в душе у мальчика, дрожащего на морозном ветру, настоящая огненная буря переживаний, обид, чувств… И ему очень сложно бороться с этими волнами неудач, поэтому он прекрасно осознаёт, что рано или поздно, они поглотят его целиком. Как тогда. И это до дрожи в коленок страшно. — Эй, парень, — Приятный мужской голос отвлёк утопленника от его раздумий. Тим, изначально вися между балконом с Ваней и тем, что выше, спрыгивает к студенту. В руках у человека в кожанке тёплый плед, который тот прихватил в квартире выше, пока пробирался сюда. — Зачем ты пришёл? — Парень в шапке, насупившись, сворачивается в комочек на деревянной, заснеженной табуретке. — Пообижаться на весь мир, видимо. И помёрзнуть. — Тим протягивает мальчику плед, который тот выхватывает из больших кистей. Молчание. Вообще, человек в кожанке не умел успокаивать людей, поэтому обычно просто похлопывая по плечу, показывал, что он рядом. Но сейчас взгляд мужчины зацепила гитара и в голове искрой зажглась идея. Ваня, как в замедленном действии, видит человека в кожанке, который пододвигает стул напротив парня и садится, настраивая музыкальный инструмент. Струны переливаются ярким звуком, заставляя сердечко маленького утопленника трепетать. Изумрудные глаза мельком наблюдают за сильными руками, которые уверенно перебирают струны. Рядом с Тимом Ваня ощущает кризализм. Будто дома. Даже в метель, на заснеженном балконе. — Спеть? — Серые глаза встречают зелёные, в которых в ту же секунду вспыхивает счастье и предвкушение. — Если хочешь… — Парень в шапке пробует вести себя отречённо, но волнение в голосе скрыть не удаётся. Дыхание участилось, когда Ваня услышал звуки довольно знакомой мелодии, которая отдаётся тёплым детством где-то глубоко в душе. Музыка: Aleksandr Music Show — Ветер перемен из ф. Мери Поппинс| кавер на гитаре в Em (ссылка в комментарии к части) — Кружит земля, как в детстве карусель, Сердце будто провалилось в желудок, будя непоседливых обитателей-драконов. Рептилии по-львиному зевают и готовятся к великому забегу. — А над землёй кружат ветра потерь, Парень неотрывно смотрит на играющего, прикусывая себе щёку, чтобы не запищать. Почему это так красиво? — Ветра потерь, разлук, обид и зла, Кончики пальцев мальчика начинает покалывать, а тот перестаёт замечать холод и снег, крики из комнат поблизости, вообще всё, кроме Тима, который сейчас склонился над инструментом, заставляя студента дрожать от его чарующего голоса. — Кружат ветра, кружат ветра… Ваня жмурится, ощущая, как подрагивают его уши. — Сотни лет и день и ночь вращается Карусель-Земля, Дыхание утопленника учащается и тот сильнее вжимается в холодную табуретку, боясь свалиться от головокружения и экстаза. — Сотни лет все ветры возвращаются На круги своя. Мысли путаются в проводник-восьмёрку. Это вообще законно: так красиво тянуть ноты? Почему он не стал музыкантом… — Но есть на свете ветер перемен, Он прилетит, прогнав ветра измен, Тим искусно перебирает струны в своей привычной, резкой форме. Ваня медленно открывает глаза и встречается с туманом серо-голубых глаз. Прядка волос падает мужчине на лицо, после чего тот немного запрокидывает голову, чтобы вернуть её на место. От этого у парня сбивается дыхание и тот поспешно отводит изумрудный взор в окно балкона. Там, в тепле, Наташа отчитывает Диму, который не выглядит довольным от своей необдуманной шутки. Похоже, что ему правда стыдно. Ваня бесконтрольно улыбается. — Развеет он, когда прийдет пора Студент снова переводит взгляд на играющего, тот всё ещё смотрит мальчику в глаза, но уже немного ухмыляясь. — Ветра разлук, обид ветра… В изумрудах вспыхивают искры, а тело будто не слушается парня, драконы носятся внутри, заставляя щёки полыхать от смущения. — Завтра ветер переменится, Завтра прошлому взамен Иногда, утопленник правда надеется, что стук его сердечка не донесётся до слуха мужчины… — Он придет, он будет добрый, ласковый… А снегопад уже закончился… — Ветер перемен… Молчание продолжалось несколько секунд, перед тем, как Тим всё же решился заговорить. — Ты замёрз весь, пошли в дом. И Ваня пошёл. И это было несложное решение. Ведь с Тимом парень пошёл бы хоть на край света.