Подъездный роман

Песня: Нина Фариш- Странная День постепенно подходил к своему завершению, в то время как Ваня уже начинал валиться с ног от усталости. Он был готов провалиться в сон прямо здесь: на паршивой автобусной остановке. Сидя на грязной, местами обломанной скамье, рядом с которой лежала перевёрнутая мусорка, разившая непередаваемыми ароматами, он пытался не сомкнуть глаз, чтобы не пропустить 118 маршрутку и, заодно, не остаться здесь на ночь, составляя компанию бухим бомжам, на проблёванной и дырявой остановке. Хотя, с каждой минутой этот расклад казался всё менее мерзким и парень уже готов был сдаться и провалиться в царство Морфея, как вдруг его взгляд, наконец, зацепился за нужное ему число. Мальчишка зашёл в древнюю жёлтую маршрутку. Та местами уже потрескалась и помялась из-за стычек со временем и с другими машинами. Вся облитая грязью, она напоминала озлобленную старушку, которая видела некоторое дерьмо. Дряхлые, непонятно как работающие двери отворились с диким лязгом, впуская в себя парня в шапке. Плюхнувшись на твёрдое сидение маршрутки, Ваня воткнул в заострённые ушки аирподсы. Тусклый свет потрёпанного транспорта отдавал желтизной. Пахло потом, ватрушками и мылом. Окна были заляпаны мертвыми тушками насекомых, пылью и старостью. Казалось, что чуть коснешься этого огрызка грязного стекла — оно тут же выпадет из своего места. Стены же служили настоящим коллектором для пыли и прочего говна. Все они вымазаны чем-то настолько неприятным, что, подумав об этом хоть пару секунд, у любого нормального человека начнутся рвотные позывы. Транспорт был пропитан скверной, как, в общем, и город. Первая остановка. Ваню покосило и по инерции он рухнул на соседнее сидение. Прислонившись щекой к плоскому, изрубленному креслу, парень не сразу поднялся. Всё-таки наш главный герой до сих пор хотел провалиться в сон, но уже меньше, судя по всему, кочки на страшных дорогах не давали мальчику расслабиться ни на секунду. С оглушительным звуком снова открываются двери. В пустую маршрутку входят три человека. Двое из них нетрезвые. Один, одетый в желтую кофту с капюшоном, внутри которого, покрывая всё лицо парня, красовался красный флаг с серпом и молотом сбоку, напевал гимн Советского Союза, а другой, с зелёными волосами, в маске и с поднятыми на лоб жёлтыми очками, громко подпевал другу. В руках парни держали бутылки пива, которое разливалось из-за сильной качки. Ваня не любил пьяниц. От них разит какой-то падалью и унынием. И сейчас, когда он увидел двух оболтусов, постарался как можно быстрее абстрагироваться от них и перевёл взгляд на третьего человека. Сердечко Вани на пару секунд остановилось. Знакомая маска. Тим шёл сзади и, судя по позе, сильно сердился. — Не буяньте, бестолочи. — Прозвучал его голос в сторону пьяных друзей. Иван вжался в прогнившее кресло. Усталость как рукой сняло, а щёки и ушки моментально побагровели. Скрыться от объекта влюблённости было некуда, поэтому Ване ничто не оставалось, кроме как прикрыть лицо шапкой и сделать так, чтобы на протяжении часа поездки его не заметили. Очевидно, что идея оказалась провальной и человек в громадной кожанке подсел к парню. — Ты прячешься что-ли? Ваня медленно приподнял шапку с глаз и бросил взгляд на лицо Тима, хотя тут же упёр взор в другую сторону. Мальчик был не готов к тому, что тот снимет свою маску. — Ты странный. У тебя нет температуры? — Снова услышав голос предмета воздыхания, Ваня дёрнулся. В ушах гулким стуком было слышно биение сердца. Ком встал в горле и начал пульсировать, отвлекая от происходящего. Спустя несколько секунд неловкой тишины, парень, наконец, обработал вопрос в своей голове. — Н-нет, я просто. устал. — Ванин голос немного дрогнул, из-за чего он зажмурил глазки на мгновение. Черт, он не готов к этой встрече, не сейчас! — Ты только глянь на них, ну что за олухи. Иван посмотрел в сторону пришедших. Они что-то неразборчиво кричали и пили, при этом заваливаясь друг на друга. — Кто это? — решился поинтересоваться мальчик. — Мои братья. Вон того зелёного зовут Толя, а коммунист — Боря. На этом моменте Толя начинает блевать на соседнее сидение. Всё-таки пьяницы действительно мерзкие. — Жуткое зрелище. Пересядем? — С этими словами Тим встал и перешёл на передние места. Ваня, не желающий наблюдать эту отвратительную картину, последовал его примеру. — Так откуда едешь, парень? — Мужчина спрашивает это, поджигая сигарету и открывая форточку. Неужели это допотопное окно не развалилось? В маршрутке вообще можно курить? — Я с колледжа еду… — ответил мальчишка, смотря в пол и пытаясь перебороть смущение. — Оо, так ты в шараге? Я уж думал, что ты восьмиклассник. — Тим улыбнулся. Студент же насупился. Он не любил, когда люди указывали на его рост. Обычно, Ваня сразу начинал истерить, но сейчас он был слишком напряжён, чтобы что-либо ответить. — Ты чего такой хмурый? У тебя точно всё в норме? — Мужчина протянул руку ко лбу мальчика, из-за чего у Ивана спёрло дыхание. Он чувствует его пальцы на своей коже и с этим готов провалиться под землю. Через мгновение он убирает руку. — Жара нет, ты здоров, мои поздравления. — Тим смотрит на лицо мальчишки. Тот смотрит куда угодно — только не на лицо собеседника. От волнения парень забывает улыбаться. Он разглядывает пальцы мужчины. Чёрт, он же, наверняка, играет на чём-нибудь. На кончиках виднелись еле заметные мозоли от струн. Ваня представляет его, играющем на гитаре и делает глубокий вдох. Кажется, бабочки в животе у парня устроили дикие пляски. Такие ощущения немного пугали мальчишку, но когда он ухватился взглядом за волосы спутника все переживания ушли на второй план. Они цвета тёмного шоколада. Такие мягкие на вид, мальчик бы всё отдал, лишь бы ему позволили зарыться в них носом и вдыхать запах шампуня. Было в Тиме что-то космическое. Что-то, что как коллапсар, притягивает к себе и поглощает, не позволяет отстраниться. А мальчишка был только за: он был бы согласен утонуть в невесомости и почувствовать как его тело расщепляется на куски, если так будет хотеть этот человек. — Ты чего залип? Ваня подпрыгнул на месте. Осознание того, что он пялился на мужчину на протяжении пары минут ударило в голову и он её поспешно опустил, разглядывая свои коленки. — Я задумался. — О чём? — Тим заинтересовано смотрит на мальчишку. — Где ты работаешь? — неловко пытается сменить тему разговора студент. Не будет же он открывать ему все свои размышления о мужчине и космических объектах? — ...Машины чиню... — А, так вот почему от тебя так приятно пахнет…- парень округлил глаза, когда мозг переработал то, что он же сказал. — бензином… — Смущение нахлынуло новой волной и Ваня поспешил натянуть шапку на глаза и на нос, лишь бы скрыть пылающие щёки. — Ага — человек в кожанке улыбнулся и тоже отвёл взгляд. Он пытался разглядеть хоть что-то за мутным стеклом. Повисла неловкая тишина. Она бы, наверняка, продолжилась до конца поездки, если бы парня не начало знобить. — Холодно. Я могу закрыть окно? Тим потушил сигарету о сидение и позволил мальчику подойти к стеклу. Вот только стоило Ване коснуться немытой форточки, как стекло с грохотом полетело на грязный пол маршрутки и разбилось на мелкие осколки. Что, серьёзно? Послышались крики и маты водителя и тот вышел в салон. — Эй, девчонка, не заплатишь за новое окно, я тебя с говном сожру! — завопил толстый мужчина на мальчика. Ваня хмурится, гордо смотря прямо в глаза мужику. Между студентом и водителем встал Тим, угрожающе смотря на толстяка. — Нахуй на пацана гнать? Давай ты со мной поговоришь. Завязалась драка. *** Тима вышвырнули из маршрутки, а Ваню вместе с ним. Последний, правда шлёпнулся прямо на мокрый асфальт, каким-то невероятным образом споткнувшись о ступеньку в темноте. Как оказалось, жирдяй изучал каратэ. Как оказалось, шёл ливень. И, как оказалось, студент подвернул ногу. Кое-как хромая до лавочки, мальчик уселся на неё, держась за лодыжку. — Эй, такими темпами точно простынешь, парень! Не можешь идти? Ваня покачал головой. — Не волнуйся, иди домой, я позвоню Диме и вместе мы что-нибудь придумаем. — Мальчишка терпеть не мог своего соседа, но хоть в чём-то он мог помочь. — Ага, бросить тебя здесь в темноте, такого беспомощного? Во-первых, ты простынешь, а во-вторых, я бы не хотел, чтобы тебя убили или изнасиловали прямо на этой лавке по моей вине. — Тим выглядел решительно. — давай, ко мне на спину. — Нет! Тим, со мной всё правда будет в порядке!!! — сердце студента провалилось куда-то в пространство, когда его друг посмотрел на него, сдвинув густые брови. — Сейчас же. — это прозвучало резко и строго. Настолько, что Ваня понял, что спастись не удастся. *** Тим несёт смущенного Ваню на своей спине. Студент зарывается носом в его плечо и старается незаметно вдыхать запах озона и сигаретного дыма. И он очень надеется на то, что Тим не заметит то, как быстро бьется сердечко парня от такой близости. Студент даже замечает, что человек с бакенбардами тоже немного прихрамывает. — Прости меня. — выдаёт Иван через несколько минут молчания. — За стекло? Пустяки. — отрезает Тимофей. — Извини, что не смог постоять за тебя. Я получил травму на работе и сейчас не в форме. Ваня поднял голову и уставился на затылок мужчины. Щёки всё ещё полыхали, будто кто-то постоянно подкидывал дров в их огонь. Интересно, кто же? Он смотрел на волосы Тима. Прошлое желание зарыться в них носом ударило по голове с новой силой. Студент устоял, снова кладя голову мужчине на плечо и обжигая шею того своим дыханием. — Ты и не должен был! — мальчик наконец очнулся и решился ответить Тиму на последнее высказывание. Повисло неловкое молчание. Снова. — Вань, у тебя дома есть аптечка? — спросил мужчина после получаса тишины и сбивчевого дыхания студента. Это, кажется, был первый раз, когда человек в кожанке называет мальчишку по имени, из-за чего Иван снова чувствует какую-то эйфорию, а его сознание улетает далеко в космос. Поближе к Тиму. — Думаю, что нет… — Ваня поднимает голову с удобного плеча и видит, что они уже подходят к старому дому. Так быстро? — Тогда идём ко мне, я смогу помочь с ногой. А утром поедем в травмпункт. — Мужчина говорит это без вопроса, как-бы утверждая. А мальчик и не против, поэтому устало кладёт голову к нему на плечо. *** Ваню положили в травмпункт. Как оказалось, вывих был достаточно серьёзный, поэтому придётся ему лежать среди белых, противно пахнущих стен, почти месяц. Но радость мальчишки была в том, что Тим будет его навещать. Довольно часто. Из-за этой новости у парня неконтролируемо расплылась улыбка на лице и он уткнулся в подушку. Но всё-таки что-то они забыли. *** Толя просыпается от громких матов. Поднявшись с мягкой поверхности и разлепив глаза, он увидел, что до сих пор в маршрутке и что прямо перед ним стоит разгневанный водитель и вопит во всё горло. Мягкая поверхность под ним заерзала и панк осознал, что спит на Боре. Коммунист встал, также не осознавая, что происходит. Через гудение в ушах он слышал то, как прямо над его ухом кто-то орёт. Через пару секунд втыкания в пространство парни поняли, за что на них так истошно кричат. Они обблевали все сидения и мирно уснули, как ни в чём не бывало. Нужно было действовать, поэтому Укроп хватает свой любимый топорик, который постоянно носит с собой. Толстяк тут же замолкает, обеспокоенно поглядывая то на парня, то на оружие. — Я панк, мне похуй. Боря и Толя выбегают из маршрутки с диким похмельем, а водитель остаётся с недоумением и проблёванными насквозь сидениями