Путь Бога Грома

***

В парке Конохи, под высоким деревом, плакала маленькая девочка лет семи, у нее короткие волосы темно-синего цвета и глаза цвета лаванды. Она была одета в кимоно черного цвета, на спине был расположен герб клана Хьюга, на ногах были сандалии синего цвета. Ее лицо было грязным и полным ссадин, волосы были в полном беспорядке, глаза были красными от пролитых слез. Эту девочку звали Хината, дочь главы и наследница клана Хьюга — обладателей бьякугана. Причина, по которой она плачет, — до банальности проста: сегодня несколько мальчишек ее избили по разумным для них причинам, а она, будучи слишком доброй, не смогла дать отпор. И теперь она плакала в полном одиночестве, где никого не было, ну, по ее мнению. — Почему плачешь, слабачка? — услышала она мальчишеский голос, подняв заплаканные глаза, те встретились с голубыми, как само небо, очами, что равнодушно разглядывали ее.

***

— Почему я тогда плакала? — были последними мыслями Хинаты перед тем, как она потеряла сознание, лежа на земле, полностью поверженная. Вид ее был не очень: сломанная рука в нескольких местах, синяки по всему телу и другие травмы, которые мог причинить стиль мягкого кулака. Над ней же возвышался тяжело дышащий Неджи, он выглядел лучше противницы, хотя ему тоже досталось. Но Неджи сейчас не гложили ни физическая боль, ни его победа. Его изначальной целью было показать Хинате, что ей не изменится, что она останется той слабачкой, что была изначально, как бы она не старалась. Но с каждой секундой все, что он знал о ней, трещало по швам, и он начинал сомневаться самом себе, прав ли он, на самом деле? Этот случай долгое время не даст ему спокойствие. — Хината! — Киба подпрыгнул к товарищу, чтобы проверить у той состояние. — Неудачники навсегда такими и останутся, судьбу не изменить! — кулаки сжались изо всех сил, а лицо приняло гримасу, полную ярости. — Бой окончен, победитель — Неджи Хьюга! — провозгласил победителя Рефери. Как только бой закончился, медики поспешили осматривать обоих генинов по поводу серьезных травм, если химэ клана Хьюга сразу унесли на носилках, то член побочной ветви сопротивлялся от помощи ирьенинов. — Отвали, я сказал! — рявкнул он, отталкивая ирьенина, который пытался осматривать его.  — Неджи, — голос и ладонь наставника на плече заставили гения клана цокнуть языком, но он сделал, как велел того Гай.

***

— С Хинатой все будет в порядке? — взволнованно спросила Сакура: жестокость битвы между двумя родственниками сильно удивила ее. — Кто знает, — хмыкнул Какаши, сузив глаза — даже он не мог точно сказать, все ли будет в порядке: стиль мякого кулака был непредсказуем и очень опасен. — Выживет, не волнуйся ты, — бесстрастным тоном высказался Узумаки, удивив своих членов команды. Наруто должен был признать: Хината сильно изменилась за те шесть лет. В первый раз, когда он встретил ее, она была слишком доброй, нежной и хрупкой, что для ремесла куноичи не годилось. Она прошла долгий путь, чтобы преодолеть свои слабости и стать сильной, только за этот поступок она поднялась выше в его глазах. — Откуда знаешь? — с легким интересом спросил сын Белого Клыка. — Она сильная, справится, — был дан короткий ответ, отчего бровь джонина поднялась вверх. — А если нет, то Неджи долго не прожить, каким бы гением он ни был — намеренное убийство химэ клана ему с рук не сойдет.

***

Пока остальные участники обсуждали меж собой прошедший бой, начался уже девятый и предпоследний бой отборочного тура. Собаку, но Гаара против Кибы Инузуки — таблица показала имена двух противников. — Блять, почему именно он?! — внутренне произнес Киба — из всех людей ему попался именно этот песчаный псих. Не успел Гаара хоть пошевелиться, как сразу крик Инузуки раздался по всей комнате: — Я сдаюсь! — крик собачника сильно удивил многих, а рефери облегченно вздохнул. Даже такого опытного чунина вроде него этот мальчик сильно нервировал: холодные, как лед, глаза вперемешку с огромным количеством жажды крови делали его очень устрашающим.

***

— Киба сдался?! — удивленно спросила Ино: он никогда не избегал драки, даже понимая, что он не сможет победить. — Должен сказать, даже я удивлен, думал, что этот тупица сразу пойдет на атаку, — потирая подбородок, сказал Шикамару. — У Кибы хорошо развитые инстинкты, он доверился им, и это спасло его жизнь, — куря очередную сигарету, ответил Асума: его предупреждали о нестабильности джинчурики Ичиби, из-за слабой печати он мог запросто потерять контроль. — Что вы имеете ввиду, Асума-сенсей? — Я имею ввиду, что этот парень — очень опасен, и довольно кровожаден, — указав пальцем в сторону Гаары, джонин нахмурился. Последний бой между Чоуджи и Ли продлился не долго: Акимичи сразу ринулся в бой, используя технику мясного танка, разъяренный из-за слов Яманаки. К сожалению, это никак тому не помогло: Ли запросто уклонялся от всех атак своего противника, еще, при этом, контратакуя. В конце Чоуджи ударился об стену, и, получив удар по голове от ученика Зеленого Зверя, выбыл из боя. И так отборочные матчи подошли к концу. — Наконец-то все. — кашлянул в кулак Хаяте. — Отборочные матчи второго этапа закончены!

***

— Все заработали права участвовать в последнем этапе, поздравляю, — стоя перед прошедшими участниками, последний этап объявил рефери, после чего вперед вышел Хирузен. — Из Листа остались семь человек, хорошое поколение растет. — гордостью кивнул самому себе Третий, после чего взгляд наткнулся на иностранных шиноби, которые пошли отборочный тур. — Есть еще эти трое, кроме джинчурики Ичиби, эти двое хорошо себя показали. Посмотрим, что будет в третьем этапе. — задумчиво протянул Сарутоби. — Итак, я хочу рассказать о третьем этапе. — Наконец то. — облегченно подумал Узумаки: последние дни он слишком устал, как физически, так и морально. — Как я уже говорил, ваши основные бои увидят все. Вы олицетворяете силу своей деревни. Я хочу, чтобы вы продемонстрировали свою истинную силу! — начал очередную пламенную речь, получив закатывания глаз от одного джинчурики. — Поэтому, третий этап начнется через месяц! — Что, не сейчас? — с удивлением и неким облегчением спросил Шикамару. — Перерыв отведен вам для приготовления. — Что это значит? — очередной вопрос, на этот раз, со стороны Неджи. — Другими словами, кроме оповещения Дайме и других селений, нам нужно время, чтобы все подготовить для этого события, и дать вам время, чтобы вы смогли сделать выводы. — Чертов старик опять что-то мудрит. — раздраженно подумал Наруто — его всегда бесили его нравоучения и речи. — Но решающие битвы будут другими, теперь вы знаете возможности большинства своих противников. Кроме того, среди вас есть раненные и сильно уставшие, так что за месяц вы должны оправиться от них и отдохнуть, чтобы показать все свои возможности, — закурив свою трубку, он продолжил. — Но перед этим, вы должны сделать еще что-то. — Что еще? — подал голос Наруто к своему раздражению. — Я уже и так много времени угробил на этот проклятый тур, так что не тяни, старик. — Следи за своими словами, когда говоришь с Хокаге-сама, щенок! — прорычала Анко, не выдержав такого в сторону лидера деревни, в ответ Наруто только хмыкнул, а его глаза на мгновение сверкнули красным. — Ну-ну, спокойнее, достаньте из коробки, что держит Анко по бумажке, — успокоил двух шиноби Хирузен. — Я всех обойду, — сквозь зубы процедила Митараши, смотря в глаза джинчурики, после чего начала по очереди обходить всех участников. — Все взяли? — в ответ он получил кивки от всех генинов. — Теперь вслух скажите свой номер. И так, по очереди, генины начали сказать свои номера, когда все сказали свои номера, то список боев третьего этапа был предопредлен. Узумаки Наруто против Гаара Учиха Амая против Неджи Хьюга Сакура Харуно против Рок Ли Канкуро против Абураме Шино Темари против Нара Шикамару — Занятно, мне достался джинчурики Ичиби, посмотрим, на что он способен, может, даже его печать исправлю. Чет не хочется потом иметь дело с вырвавшимся на свободу однохвостым, дел и проблем мне и так хватает. — Это будет интересно — с предвкушением перед сильным противником облизнулась Амая, сама того не замечая. — Что? Обычный турнир? — подняла бровь Темари, смотря на список боев. — Гаара в другом блоке, слава ками — с облегчением подумал Канкуро. — Блин, мне еще с этой девчонкой драться. — пронеслось в голове Шикамару. — Узумаки Наруто — было единственной мыслью Гаары. — Не думаю, что смогу победить его — посмотрела в сторону толстобрового Харуно. — Силен противник мой. — думал в своей манере Абураме. — Пора узнать, чей клан лучше. — Неджи нетерпелось узнать, чьи глаза лучше. — Прости меня, Сакура-чан, но я должен победить тебя ради Гай-сенсея! — сжав кулаки перед собой, пролил скупую мужскую слезу Ли. — Теперь можете отдохнуть или приступить планированию, — решать вам, — сказал Сарутоби.

***

Обсудив со Старой Обезьяной еще кое-какие правила, генины разбросались кто куда: некоторые хотели отдохнуть, некоторые — уже пойти составить график тренировок, а у некоторых вообще нельзя было узнать, что в их голове. Сакура отправилась домой, Какаши увез Амаю куда-то, сказав, что это — приказ Хокаге, вообще, его тоже хотели увезти, но, показав, что у него нет проклятой печати, от него быстро отстали. Домой он прибыл пешком, перед этим на него косились жители, хотя в этот раз причиной тому было то, что он был весь в потрепанной одежде, испачканной кровью. Ее потом нужно будет сжечь — смыть кровь с одежды было той еще морокой, лучше новую купить нежели мучиться стиркой, благо, финансы позволяли. Не обращая внимание на взгляды за спиной и шепотки, он добрался домой, снял одежду, по пути бросив что куда, и поплелся в ванную. Пробыв час под водой, обогреваемой специальными печатями, что многие назвали бы кипятком, Наруто наконец покинул ванную и направился в спальню, чтобы переодеться. Встав перед большим зеркалом Узумаки начал осматривать свое тело: в свои тринадцать он был выше и имел намного более хорошо сложенное тело большинства своих сверстников, что было не удивительно. Хорошие гены, тело, что подпитывалось чакрой биджу еще в утробе матери, и ежедневные тренировки, что больше подходили бы взрослым шиноби, сыграли на этом свою роль. Самым приметным в его теле был заметный шрам темно-красного цвета, полученный от ожога, находящегося на спине. Боль, вызванная ожогами от техники катона, запах сгоревшей плоти, и свой крик боли все еще были свежи в его памяти. Чакра Кьюби хоть и излечила его тело, но шрам все равно остался, как в его памяти, так и в теле, предав ему ценный урок: это место никогда не станет его домом. Но сейчас его внимание было обращено не на шрам, а на «следы» после использования его техники. Дыхание грома было мощной техникой, можно сказать, что даже слишком мощной для его сильного, но все равно юного тела. Для выполнения техники требовалось не только большое количество чакры, но и питательные вещества тела, и жрало оно очень много. Но проблемы кончались не на этом: всегда нужно было следить дыханием и концентрацией, лишь одна ошибка может привести, в лучшем случае, к растяжению, в худшем — к сломанным ребрам. Страдали не только кости, так и мышцы с внутренними органами из-за используемого элемента техники, что мог поджарить их, в прямом смысле. Мышцы, в лучшем случае, онемеют, в худшем — это приведет к их полному параличу, а вот с внутренними органами было более опасно: только одна остановка сердца могла бы запросто его к Шинигами отправить. — Гх, как же больно, — забинтовывая грудь, выругался бывший блондин. Перебинтовав части тела, по которым он смог достать, Наруто переоделся, нужно было пойти поесть, а готовить было лень, так что было принято решение пойти и перекусить в Ичираку. Узумаки было плевать, была ли эта еда полезной или нет: организм требовал пополнения питательных веществ здесь и сейчас. Закрыв дверь на замок, сын Йондаме отправился в Ичираку. На улице уже была ночь, но жители Конохи все еще были бодрячком и занимались своими делами, смеялись и улыбались. Даже и не скажешь, что все эти люди когда-то подтолкнули маленького мальчика совершить самоубийство. Взгляд Наруто натыкался на играющих детей в различные игры, он не знал, что такое играть с детьми своего возраста, потому что никто с ним играть не хотел, да и у самого после попытки суицида отпала вся охота на какое-либо общение с жителями деревни. За играющими детьми следили их родители — еще одна вещь, которую он не узнает и не поймет, будет родительская забота и любовь. Когда-то он, будучи мелким, видел сны с родителями и счастливой жизнью. Каким бы была у него жизнь, каким был бы он? От этих мыслей Наруто стиснул зубы, а кулаки сжались инстинктивно, а в груди что-то сильно сжалось, бессмысленно задаваться вопросом «что, если?», его родные мертвы, а он один в ненавистной ему деревне, без возможности покинуть ее. Дойдя до Ичираку мрачными мыслями Наруто уселся за свободный столик и заказал несколько порций острого мисо-рамэна самой большой порции. В ожидании своего заказа Наруто не заметил как рядом с ним подсели.  — Один тонкоцу-рамэн*, пожалуйста, — сделал заказ знакомый голос. — Сию минуту, — отозвался старик Теучи. — Не думала, что встречу тебя тут, гаденыш, — повернувшись в сторону джинчурики, сказала Митараши, она смотрела на него какой-то долей злорадства, а в глазах плесали чертенки. — Сразу говорю: извиняться я не буду, — выломав палочки для еды надвое, Наруто приступил к трапезе. — Да? А не боишься умереть? — острие куная уперлось в живот генину, но у того на лице не дрогнул ни единый мускул. — А вы не боитесь за последствия лишения деревни его главного оружия? — кладя в рот лапшу, задал логичный вопрос джинчурики Кьюби, на что Анко лишь ухмыльнулась. — Статусом прикрываешься? — ответа не последовало. — Убить-то не убью, но обещаю, что жизнь тебе медом не покажется, — по-хищному улыбнулась молодая женщина, переместив орудие убийства уже к паху. — Мне абсолютно насрать, что будет с Конохой, просто констатирую факты, — Узумаки отложил палочки в сторону и повернулся в сторону Анко. — И какие же именно? Отравите меня так же, как когда-то сделали воспитательницы в приюте? Сожжете катоном так же, как когда мне было пять лет, или заставите перерезать себе вены, когда мне было шесть? Мне продолжить список, чтобы стало ясно, что жизнь у меня медом никогда и не была. Та несколько секунд смотрела ему в глаза, покачала головой и убрала кунай:  — Эх, так же не весело, — по-детски надувшись, любительница данго повернулась к своему рамэну, что был поставлен несколько секунд назад. Покачав на ребячества бывшей ученицы змеиного санина, Наруто вернулся к своей еде: он был рад, что ничего серьезного не случилось и, возможно, будет спокойно есть.

***

Покинув Ичираку, Наруто решил прогуляться в деревне — домой пока не хотелось. Как всегда, его сопровождали взглядами разного рода, иногда в его сторону «случайно» летали разного рода вещи, от которыx он уклонялся, даже не обращая внимание, находясь в своих раздумьях. Когда до квартиры оставалось немного, его отвлекли чье-то мяукание и смех. Голоса исходили из темного переулка, направившись в сторону источника звука, Наруто застал картину, где двое детей склонились над какой-то коробкой, откуда исходило мякуние. — И что вы тут делаете? — возвышаясь над детьми, спросил Наруто. — Бежим! — узнав его, дети убежали в другую сторону переулка, на что джинчурики девятихвостого только покачал головой. — И кто же тут у нас? — взяв на руки коробку, задал вопрос внук Деичи. Внутри коробки лежал маленький котенок с белой шерстью и темными пятнами, на один глаз животное было слепо, а одна лапа была явна сломана. Но, несмотря на это, детеныш шикал и даже пытался укусить его за палец, это было забавно. — Ну и дети пошли, животных мучают, — пробурчал себе под нос генин. — А где твои родители, малыш? — на свой вопрос он получил жалобное мякуние. — Прости, дружок, но по-кошачьи я не говорю, хотя могу догадаться, о чем ты говоришь, — наклонив голову, озвучил свои мысли генин. — Давай отвезем тебя к ветеринару, а потом посмотрим, что будет дальше.

***

После отборочного тура во втором этапе Киба решил вернуться в квартал клана, он был необычно задумчив. Хоть он и не смог пройти второй этап, это дало ему ценный опыт и пищу для размышления. Когда Куренай-сенсей сказала, что они будут сдавать экзамены на чунина, то он обрадовался — это был шанс испытать себя и встретиться с шиноби из других деревень. Начало первого этапа им задалось с легкостью: они смогли приманить вражескую команду в ловушку и отобрать их свиток, тогда он думал, что дело будет плевым, и что его команда сдаст его первым. Пока он не встретил того парня из песка, от него фонило КИ и запахом крови за километр. Им повезло, что тот парень не заметил их, или просто не обратил внимание. После этого они решили изменить маршрут, чтобы не попасться к этому парню — никто из них не хотел испытывать удачу. Так что им пришлось идти более длинной дорогой, и это, честно говоря, было не очень приятным опытом. В лесу было полно опасных тварей, которые были не прочь полакомиться ими. Дошли до башни они уже на четвертый день, потрепанными и усталыми. Когда все участники дошли до башни, то начался отборочный тур. Генины сражались изо всех сил, не жалея ни себя, ни противника. Из их команды только Шино смог пройти отборочный тур. Хинате попался Неджи, несмотря на свои навыки она не смогла победить гения клана, но сумела хорошенько потрепать, хотя сама пострадала сильнее, сейчас она была в больнице. А ему, к его несчастью, попался тот парень из песка, недолго думая он сдался: он понимал, что он не ровня этому парню, тот прихлопнет его и даже не заметит. После того, как их отпустили, Инузука отправился в клановый квартал, чтобы отдохнуть, хоть он и не сражался в отборочном туре, но проведенные дни в лесу смерти его сильно измотали, во всех смыслах. Отоспавшись несколько часов, Киба решил отправиться в больницу, чтобы проведать Хинату — он очень волновался за нее. У входа в клановый квартал он увидел Наруто, который, держа на руках какую-то коробку, о чем-то переговаривался со стражами, охраняющими вход. Решив прознать, в чем дело, Киба поспешил в их сторону, Акамару последовал за ним. — Что здесь происходит? — добавив в голос строгости, спросил он. — Киба-сама, — одновременно затараторили оба охранника, поклонившись ему. — Этот парень хотел попасть в клановый квартал. — Причина? — посмотрев в сторону Наруто, спросил Киба, от коробки исходил кошачий запах. — Я случайно наткнулся на детей, что издевались над этим котенком, — открыв коробку одной рукой, он показал котенка с одним слепым глазом и сломанной лапой. — Решил привести его на осмотр, он выглядит неважно. — Почему его не впустили? — Киба повернул голову в сторону охранников. — В-все ветеринары заняты, Киба-сама, мы не хотели их беспокоить. — Это с каких пор вы отвечаете за ветеринаров, а, Томико, Тоши? — Э-это… — не успели двое как ответить, как они были прерваны. — А вы мне говорили совсем другое, дайте-ка вспомню… — наклонив голову, подал голос бывший блондин. — Вы говорили что-то вроде: «Убирайся, демон, тебе нечего тут делать». — Вот как, я доложу о вашем поведении главе, — от слов сына Цуме оба охранника побледнели. — Идем, Наруто, помогу тебе добраться до нужного места, моя сестра — одна из лучших ветеринаров в нашем клане, она позаботится о твоем дружке, — кивнув его словам, красноволосый джинчурики последовал за ним. Путь в сторону, где работала Хана, проходил в относительной тишине, Наруто изредка кидал заинтересованные взгляды на сам квартал и его жителей, но быстро терял интерес. Если бы кто-то попросил Кибу описать Узумаки Наруто, то его ответ не был бы однозначен. С первого дня в академии Наруто отличался ото всех: он смотрел на остальных спокойным взглядом и с абсолютным безразличием, как Амая Учиха, Хьюга Неджи и Хината, но не имел то высокомерие, которое было у первых двух, и не был формальным, как Хината. Наруто был очень способным: тот, не имея родителей или еще каких-либо близких, всегда показывал лучшие результаты, но не хвастался этим, как это сделали бы многие ученики и, чего таить, он сам. Хоть Узумаки не имел дружеские отношения с другими учениками из класса и всегда был безразличен ко всему происходящему, он все же помогал им в тех или иных ситуациях, например, прошептать ответы на вопросы, если ты не подготовился, или указать на ошибки и объяснить, как сделать правильно во время различных уроков по сюрикендзюцу, фуиндзюцу или во время спаррингов, хотя не всегда и не все пользовались его помощью по тем или другим причинам, что ему были не известны. Если смотреть правде в глаза, то Киба отчасти завидовал Наруто — он имел качества, которые он всегда хотел бы иметь, но это не значило что он не сможет догнать Узумаки и стать ему равным. Хотя во время отборочных туров у него начали появляться сомнения, тот одолел своего противника без особых усилий, при этом показал запредельную скорость для своего возраста. — Это здесь? — указал на двухэтажное здание Узумаки. — Ага, — открыв дверь, Киба вошел внутрь, следом за ним последовал джинчурики, можно было потом покопаться в своих думах.

***

Неизвестное место В темном месте, где было тихо и сыро, стояли две фигуры на плащах, тьма скрывала лица тех, из-за чего нельзя была сказать, какой у тех возраст, цвет волос или черты лица. — Итак, как прошло ваше задание? Девушка уже дошла до места назначения? — заинтересовался старческий голос. — Да, наши люди все устроили так, будто на ее команду напал медведь — и те погибли, не сумев дать отпор. — Лишних вопросов не будет? — Нет, по лицу ее труп не опознать, только по цвету волос и росту, — ответил второй непринужденно. — Да и все знают, что большинство шиноби Травы — тот еще мусор, так что никого не удивит, что те подохли от лап медведя. — Использовать Узумаки с ее-то даром — так примитивно, — сморщился первый. — Шиноби Кусакагуре никогда не отличались особым умом, лишь благодаря Конохе те до сих пор существуют, иначе другие страны давным давно бы смели. — Жаль, что мы их так поздно нашли, тогда можно было бы спасти и мать. — Ничего, скоро все, кто приняли решение так использовать внучатую племянницу главы таким образом, умрут, а все их близкие до конца своих жалких дней будут служить нашему клану, — оскалился второй. На некоторое время образовалась тишина, пока первый решил не нарушить эту тишину: — Как там дела у внука Дейчи? — С мальцом все в порядке, первый этап прошел с относительной легкостью, а вот во втором… — Что случилось во втором этапе? — Во втором этапе появились кое-какие осложнения. — Какие именно? — голос первого на мгновение изменился, но это не ускользнуло от второй фигуры. — Орочимару, — стоило второму ответить на вопрос, как на рядом стоящей образовалась большая вмятина, а пространство окутало огромное количество КИ. — Чертов змей… — прошипел первый буквально светящимися фиолетовыми глазами. — Зачем ему понадобился Наруто? — Дело в том, что он пришел не за ним, — столкнувшись с вопросительным взглядом первого, тот продолжил: — Тому нужна была Учиха, но внук Дейчи тоже его заинтересовал, из-за чего тот решил сделать своим резервным вариантом, наделив того проклятой печатью. — Его нужно избавить от этой дряни, — выплюнул первый. — Не надо, чакра Кьюби уже давно обо всем позаботилось, уничтожив проклятую печать, я это проверил, когда тот был без сознания. — Слава ками, — облегченно выдохнул первый и сделал метку на уме, чтобы прикончить одного зазнавшегося змея очень болезненными способами. — В отборочном туре тот вышел против генина из Облака, одолев того с относительной легкостью, тот провалялся в больнице пол дня. — Хех, узнаю внука своего брата, — усмехнулся первый.  — Когда мы должны связаться с мальчиком? — спросил второй. — Через месяц, и это — минимум, — проворчал второй. — Пока не все дела сделаны. — Нам нужно поторопиться: Акацуки собирают информацию о джинчурики, и вряд ли они это делают ради интереса, да и есть возможность, что тот может привязаться деревне. — Знаю, но пока слишком рано явить себя миру, мы не до конца восстановили свои силы. — тяжело вздохнул первый. — А насчет того, что тот может привязаться к деревне, не волнуйся, так что вернись на свой пост. — Как скажите, Дайсуке-сама, — сказал второй и исчез, применив шуншин, а Дайсуке смотрел куда-то вдаль. — Скоро мир шиноби будет втянут в водоворот, водоворот крови и боли, за то, что посмели причинить нам боль.