Водитель

Кэролайн вылетела из дома, чем вызвала удивленный взгляд Клауса. К тому же, она была в дурацком малиновом костюме. Форбс буквально подбежала к машине, Ник спросил: - Куда направимся? – немного помедлив, добавил: – Но ведь у Вас же гости! Парень еле скрывал свою улыбку, ведь его радовала мысль о том, что Кэролайн убегала от Элайджи. Блондинка, не ожидая того от себя, начала откровенничать с водителем: - Представляешь, они решили выдать меня замуж! Организовали этот ужин, привели лучшего, по их мнению, кандидата! А меня кто-нибудь спросил? За что они так со мной? Из-за моих поступков? Это ведь всего лишь невинные детские шалости. Да как им вообще пришла в голову эта идея с мужем? Он мне не нужен! Муж этот… У Клауса в этот момент словно гора с плеч упала, но все же, вся эта ситуация со свадьбой его очень напрягала. - Я же не могу вот так сразу стать пай-девочкой, как бы родители этого не хотели! Они думают, что выдав меня замуж за Элайджу все изменится! Я изменюсь. Но ведь это глупо, так думать! Лишь искренняя и взаимная любовь способна сделать нас лучше. А каким бы хорошим не был этот Элайджа, я не люблю его. С детства я мечтала о том, что когда-нибудь обязательно выйду замуж за того, кто сделает меня счастливой, за того, кого сделаю счастливым я. Но сейчас мои мечты рушатся прямо на глазах! – Кэролайн говорила сквозь слезы, не осознавая, что именно сейчас показывает свою истинную сущность. Замолчав, Форбс рассердилась на себя за то, что дала волю чувствам и рассказала все Майклсону. «Что я наговорила? – подумала девушка. – Кому? Зачем ему это нужно! Что я вообще здесь делаю? Хотя он отчего-то кажется таким родным и близким…» Клаус не ожидал услышать от Кэролайн таких откровенных слов, парень вообще не думал, что с виду эта бесчувственная стерва, может быть такой хрупкой, нежной и ранимой. В этот момент Николаус почувствовал, что этому белокурому ангелу нужна его защита, он подошел к девушке и тихонько обнял ее. Она ощущала его дыхание на своей коже. Форбс стало как-то неуютно, она повернулась к парню спиной, и было направилась обратно в дом, но Клаус взял Кэролайн за руку и резко развернул к себе, отчего та оказалась в его объятиях. Их взгляды встретились. Ник хотел поцеловать её прекрасные уста, испытать сладкий яд поцелуя этой белокурой чертовки. Кэролайн была словно заворожена его взглядом. Она рассердилась на себя за ту минутную слабость, и за то, что не вырвалась из объятий этого мужчины. Но и не делала ничего для того, чтобы Клаус ослабил свою хватку, а лишь безмолвно смотрела, словно находилась под гипнозом. Девушке казалось, что она попала в сети этого мужчины. Водителя! И они несут её по течению навстречу новой, неведомой судьбе. «Отчего её лицо стало таким нежным, добрым? Губы, слегка приоткрыты, словно жаждут поцелуя и так манят…» – подумал парень. Майклсон всё же поддался порыву и наклонился к блондинке. Неожиданное прикосновения рта Клауса разрушило чары, которые толстым слоем льда окутывали девушку и невидимыми осколками бесшумно хлынули на землю. Кэролайн резко оттолкнула Майклсона от себя, но сильные руки не отпускали и притянули её вновь. Форбс оцепенела и безмолвно смотрела в глаза парня. Блондинка поймала себя на мысли, что хочет прильнуть к Нику снова и отдаться внезапному порыву, который вскружил голову и дал возможность на миг забыть, что он её подчинённый. Простой водитель! Девушке понравился его поцелуй, жар его губ и дыхания, ощущения его тела рядом. И это с тем учетом, что Кэролайн чувствовала к нему лишь неприязнь! Неужели это сладкий вкус его губ смог унести Форбс с собой в забытье, свести с ума? Земля словно остановилась, весь мир утих, птицы перестали петь, деревья – шуметь. Кэролайн же немного придя в себя, не нашла ничего лучшего, как дерзко спросить: - Почему ты это сделал? - Захотел и сделал, – спокойно, как ни в чем не бывало, ответил Клаус. «Что? – переспросила девушка себя в уме. – А что ты хотела, Кэролайн, чтобы он тебе в любви признался? Наивная дурочка!» Щеки Форбс запылали ярким пламенем. Блондинка разозлилась на Ника – за его ответ, на себя – за ту слабость, которую испытала. Её сердце больно сжалось. Ни такой исход данной ситуации она хотела услышать, совсем ни такой! Зазвонивший телефон разрушил тишину. Кэролайн посмотрела на экран, на котором высветилось «Папа», нажала на кнопку ответа и удалилась с гордо поднятой головой. Клаус смотрел вслед красавице и поражался своему ответу. Почему он так сказал? Из-за ревности? Ведь это всё было не правдой! И не смотря на то, что Кэролайн не упускала возможности оскорбить его, была слишком горда, самоуверенна, упряма, Ник чувствовал к ней больше, чем просто привязанность или влечение. И каждому из её поступков искал оправдание. Зачем? Клаус понимал, что начинает испытывать то чувство, которого не испытывал ни к одной девушке, чувство, от которого парень всегда убегал, ведь он считал, что ЛЮБОВЬ - это признак слабости, а он не должен быть слабым. Кэролайн хотела бежать без оглядки туда, где бы её никто не видел и не знал. Но, не смотря на это, старалась ровным размеренным шагом спокойно зайти в дом. В душе её творилось что-то необъяснимое, сердце бешено колотило в груди, ладошки вспотели, дыхание сбилось, мысли путались. К тому же, поцелуй, вернее терпкий вкус губ Майклсона, не давали покоя, а его взгляд мерещился перед глазами. Как теперь она должна себя вести с ним? Он же простой водитель! Кэролайн мысленно поблагодарила папу за то, что тот так вовремя позвонил. Форбс зашла в дом и рассеянно осмотрелась вокруг. - Хорошо, что ты вернулась… – начал Билл. - Папа, – перебила его дочка, – и Вы, Элайджа, простите, но у меня ужасно разболелась голова, так что надеюсь, вы продолжите вечер без меня. – Она тревожно посмотрела на гостя со слезами на глазах и глубокой обидой. - Конечно, – чуть наклонив голову, ответил Майклсон. Он прекрасно понимал, что своим присутствием лишь нагнетает и обстановку, и отношения Кэролайн с родителями. – Отдохните. Может, как-нибудь в другой раз поужинаем вместе. - Спасибо за понимание, – девушка с благодарностью посмотрела на Элайджу и быстро побежала к себе в комнату. Поспешно закрыв дверь, она направилась к окну, посмотрела на стоявшего у машины Ника. «Что я делаю? Зачем мне это?» – с этой мыслью Кэролайн направилась в душ. Открыла кран с холодной водой, чтобы прийти в себя. Ледяная струйка взбудоражила, невидимой рукой сжав грудную клетку блондинки, отчего Форбс не могла дышать. Постепенно вода, как казалось Кэролайн, становилась теплее, дыхание ровнее. Закутавшись в мягкое полотенце, девушка легла в теплую кровать, и провалилась, словно в бездну своих мыслей, а позже – сна. Клаус был на улице и ждал брата, чтобы вместе уехать домой. Его взгляд непроизвольно то и дело скользил по окну Кэролайн, а мысли, как не старался Ник, не могли переключиться на другую волну. - Да что же это такое? – злобно произнес он и повернулся к машине, оперившись об неё. - Уже сам с собою разговор ведешь? – засмеявшись, сказал Билл. – Вот это тебя довела моя дочь! Ник повернул голову в сторону дома и увидел Элайджу и Форбса. Он невольно улыбнулся и посмотрел на брата. - Да, я уже домой, – словно чувствуя надвигающийся вопрос, ответил Эл. - Извини, что так вышло, – сказал Билл. – Но я тебя предупреждал. - Я и не ожидал другой реакции, – улыбнувшись, ответил Элайджа. – И здесь я только по твоей просьбе, так что другого исхода и быть не могло. До встречи! - Ладно, пока! – Форбс пожал руку друга, и братья отъехали от дома. - Ну и как всё прошло? – поинтересовался Клаус. - Как видишь, – ответил Элайджа, затем, вспомнив слова сестры, нарочно добавил: – Договорились завтра поужинать у нас дома. - С кем? – поспешно переспросил брат. - Ник, с семьей Форбс, со всей семьей. – Эл подчеркнул последнее выражение и с улыбкой на лице наблюдал за реакцией Клауса. Ник бросил взгляд на брата, и крепче сжал руль. – Это тебя смущает? - С чего бы? – придавая твердости голосу, ответил тот. - Просто Билл видит во мне потенциального мужа для своей дочери… - А вы её спрашивали, хочет ли она этого сама? – немного повысив голос, спросил Клаус. Он поражался, что брату и в голову не могло прийти, настолько Форбс отличается от остальных девушек. Хотя, вряд ли Майклсон-старший думал об этом. - Успокойся, Ник, завтра всё и обсудим. – Элайджа самодовольно улыбнулся. Когда ребята приехали домой, Клаус стремглав направился в свою мастерскую. Резко открыв дверь, парень увидел толстый слой пыли на серой мебели. Только красный диван как-то оживлял эту комнату, хотя и на нём давно никто не сидел, ведь Ник долгое время не брался за кисть, и поэтому комната пустовала без своего хозяина. Он забросил всё это, забыл. Но именно сегодня Майклсону вдруг захотелось рисовать. Парень взял карандаш и начал водить по тонкому почти прозрачному листу бумаги. За долгое время он рисовал. Её!