Лагерная смена

Голубоволосая сидела на кровати, прижав к себе коленки и тряслась. Лави с Клетчатым пытались ее как-то успокоить, но она повторяла слова: — Это она… это она… это она… — Да объясни уже что за «она»! — не выдержал и закричал Лав, но сразу «остыл». — Помните, когда мы ночью нашли тот подвал? — оба кивнули, а Мальвина, уже почти не трясясь, продолжила: — А помните ту скульптуру или что-то наподобие? Это хозяйка этого дома, ее зовут Лиза. Бэйби пересказала друзьям историю, которую ей поведала девочка. — Да ну, бред какой-то! — отмахнулась розоволосая. — Да, Мэй, действительно, это просто сны, тебе не стоит воспринимать их всерьез, — сказал шатен, кладя руку на плечо Аскорбинки. — Тогда как ты объяснишь самоубийства? Я это видела словно в реальности, — Лав захотел что-то сказать, но голубоволосая сказала за него: — Просто совпадение? Я что-то не очень в это верю! Сомневаюсь, что такие жизнерадостные девушки как Настя с Дашей, просто возьмут и не из-за чего суициднутся. — Мэй, тебе надо отдохнуть, — Клетчатый попытался уложить Мальвину, но та не дала. — Мэйк, да как ты не понимаешь? Это всё не просто так! — продолжала девушка. — Всё, мне уже надоело! Пойду воздухом подышу, — Дави направилась к выходу и напоследок бросила: — Давай, Мэйк, примени свои «пацанские штучки», успокой ее уже! Постараюсь ближайшие полчаса не возвращаться, — и розоволосая вышла. — Слушай, Мэйк, а нас будут допрашивать? — спросила Бэйби. — Просто, обычно самоубийцы себе вены режут, а не горло… — Не знаю, Мэй, давай, поспи, успокойся, — шатен встал с кровати, начиная класть голубоволосую в положение «лежа», и она поддалась. Уложив Аскорбинку, парень вышел из комнаты.

***

Бэйби спокойно спала, ей даже не снились видения, как вдруг ее начала будить розоволосая. — Мэйби, Мэйби, ну вставай! — трясла она Мальвину. — Лав, вот что тебе нужно? Так спокойно спала! — возмутилась Бэйби, поднимаясь с постели и зажмуривая глаза от яркого света, исходящего из окна. — Тебя на допрос вызывают. Кабинет №33 — Чего? — голубоволосая сразу подскочила. — Да я же ужасно выгляжу! — Бэйби подбежала к зеркалу, кое-как расчесала волосы, по-быстрому накрасила ресницы, губы и добавила румяна. — По-моему, помада тут лишняя, — сказала Дави, глядя на голубые губы подруги. — Во мне нет ничего лишнего! Всё, я пошла! — Мальвина вышла, а точнее выбежала из комнаты, направляясь к нужному кабинету.

***

Мэйби выходит и облегченно выдыхает. На нее подозрение не падает. Скорее всего, оно вообще ни на кого не упадет и это просто признают самоубийством, ведь даже есть предсмертная записка, вот только в ней написано тоже, что и в последней записке Насти: «Простите. Прощайте.» И вдруг к голубоволосой подбегает Дави: — Мэй, там твои родители приехали, просили тебя найти и позвать. — Правда? — получив кивок, Аскорбинка на всей скорости побежала к выходу. Взглядом найдя родителей, она кинулась в их объятья. Именно этого ей сейчас так не хватало. — Мам, пап, я так соскучилась! — сказала Мальвина. — Мы тоже, — улыбнулась матушка.

***

Аскорбинка с родителями гуляли по окраине леса. — Слушай, Мэй, у вас тут уже два самоубийства случились… у тебя точно всё в порядке? — спросил отец. — Да, не волнуйтесь, — соврала голубоволосая. — Ну ладно, Мэй, нам с мамой уже пора ехать… — Уже? — Мы на следующие выходные приедем, — начала подбадривать матушка, а настроение девушки испортилось. Дойдя до машины, родители дали Аскорбинке вкусняшки и уже собирались уезжать, как она сказала: — Мам, пап, заберите меня отсюда. — Что? Мэйби, куда мы тебя заберем? Лагерь уже оплачен, к тому же, ты сама сюда хотела, — сказал отец. — У тебя точно всё в порядке? Никто не обижает? — Нет, просто… — голубоволосая не договорила, так как мама перебила: — Ну вот и отлично! Пока, Мэйби, до встречи, — она чмокнула девушку в щеку, села вместе с мужем в машину, и они уехали. Мальвина лишь грустно помахала рукой им вслед, но тут к ней подбежала розоволосая и начала говорить: — Там новая вожатая приехала, прикинь! — Серьезно? Погнали, посмотрим, мне уже не терпится!