Лагерная смена

— То есть, ты хочешь сказать, что в этом замешано что-то мистическое? — тихо спросила Швец. — Да. По-другому я это объяснить не могу… — ответила голубоволосая. Две девушки сидели в углу коридора прямо на полу. — Так, давай еще раз. Одной ночью вы нашли подвал, там была какая-то скульптура девочки, которая теперь снится тебе, угрожает, а еще которая убила Настю с Дашей? — Да. Всё именно так. Блин, зря я тебе рассказала, она может сделать это и с тобой… — поежилась Бэйби. — Не волнуйся, меня она не убьет. — Нет, она не убьет. Ты убьешь себя сама. Это она как-то вселяется или что-то вроде того в людей и заставляет их делать то, что они бы никогда не сделали… — Мда… я когда соглашалась быть вожатой, не думала какие страсти у вас тут творяться… постараюсь что-нибудь придумать… ты точно всё мне рассказала? — Нет, не всё… — голубоволосая не договорила, так как с другой стороны коридора, из одной из комнат послышался крик. Девчонки побежали на него. Все подростки стали выходить из комнат и недоумевающе переглядываться. Добежав до источника крика, девушки увидели до смерти напуганного Диджейкина и… тело его парня, лежащее на своей кровати со вставленным в живот ножом. Рядом, на тумбочке, лежала записка, а по его виду можно было понять — это самоубийство. — Блять! Мэйби, пошли! — красноволосая схватила Мальвину за руку и убежала с ней в другой коридор. — Алёна, ты с ума сошла? — сказала Бэйби, пытаясь отдышаться. — Что еще ты мне не сказала? — Швец подошла ближе к голубоволосой. — Рассказывай. — В общем… порой в зеркале я вижу свое отражение, где все мое лицо в порезах, синяках и крови… — Дальше, — сказала красноволосая, понимая, что Мальвина не договаривает. — А во снах, когда я стояла перед зеркалом и видела себя другую, голос той девочки говорил, что со мной всё это сделает Мэйк, и что она убьет всех нас… Алёна, мне страшно!.. — Мэйби, вам срочно нужно уезжать отсюда! Тебе, Кроки, Лави, Мэйку и Валере! Срочно! Если вы будете находиться здесь, она вас убьет! — Но куда? Я только вчера просила родителей забрать меня отсюда, и они отказались! Как ты не понимаешь, всех нас просто сбагрили сюда на месяц как какой-то хлам и раньше времени не заберут! — начала истерить девушка. — Тише, Мэй, успокойся! Держи себя в руках! — Швец положила руки на плечи голубоволосой. — Сегодня ночью вы покажите мне этот подвал, понятно? — Девчонки, вот вы где! — послышался голос. Это была Лави. — Там короче… — Мы знаем, что парень Валеры суициднулся, — перебила красноволосая. — Правда? Ну… я… эээ… — розовласка собиралась уходить, как Швец ей сказала: — Лави, скажи Кроки, Мэйку и… ладно, Валере лучше не надо, у него итак стресс… короче, скажи Крокусу и Мэйку, что сегодня после отбоя вы четверо покажите мне тот подвал. — З-зачем? — глаза Дави округлились. — Надо. Не забудь, — и красноволосая ушла, оставив ничего не понимающих девушек наедине.

***

Мэйби и Лави стояли в своей комнате уже готовые. Их луки были почти одинаковые: джинсовые шорты, кеды, высокие хвосты и лишь топы были немного разных цветов. И вот, в комнату зашли Кроки, Мэйк и Алёна. — Ну что, пошлите? — сказала Швец, и девушки направились к выходу. Выйдя в коридор, все только сейчас заметили в руках красноволосой незажженную свечу. — А это зачем? — спросил Бой. — Узнаете, — лишь ответила девушка. Друзья даже не включали фонарики на телефонах, так как с улицы исходил небольшой свет. Дойдя до нужного места, парни присели на корточки на пол и, найдя люк, начали пытаться открыть его. Спустя пять минут, им это удалось. Все уже достали телефоны, как Алёна их остановила: — Стойте! Лучше не надо! Это дом и подвал XIX века и девочка та тоже из XIX века, вряд-ли ей понравятся ваши фонарики, лучше воспользоваться старым-добрым способом — свечой. — Так вот для чего она тебе нужна! — догадался Лав. Достав зажигалку, Швец зажгла предмет и первая начала спускаться вниз по лестнице. Далее пошел Крокус, держа за руку, идущую позади него и трясущуюся Лави. А за ними шли Мэйби и Мэйк. Свеча освещала очень маленький периметр, поэтому что-то разглядеть было очень тяжело. Ребята даже боялись потерять друг друга, поэтому держались как можно ближе. Все были напуганы, одна Алёна смело шла впереди, хоть как-то освещая дорогу. И вот, дойдя до конца, друзья увидели ту самую скульптуру и испугались еще сильнее. Парни еще пытались держать себя в руках и выглядеть равнодушными, а вот Мэйби с Лави тряслись и прижимались к ним, надеясь, что они укроют их от всех опасностей. — Что тебе от них нужно? — спросила Швец, и вдруг раздался тот самый голос, от которого даже парней передернуло: — Ты тоже решила присоединиться к обреченным? — Что тебе от них нужно? — повторила вопрос красноволосая, продолжая смотреть на скульптуру. — А ты смелая, в отличии от них! Что же мне нужно? Мне нужна их смерть! — милый голос вдруг стал злым. — Что они тебе сделали? — Кто ты такая, чтобы допрашивать меня? Кстати, я смотрю, пришли не все! Тот блондин остался оплакивать своего друга? — девочка была из XIX века, а значит, даже не знала слов «гей» и «ЛГБТ», поэтому приняла парней за лучших друзей. — А это шанс! — Что? О чем она говорит? — тихо спросила голубоволосая. — Надеюсь, это не то о чем я думаю… — сказала Швец, но тут поняла… — Блять! Валера! Быстрее! — красноволосая на всей скорости побежала к лестнице, из-за чего свеча потухла и стало совсем темно. Раздался смех и парни не выдержали, включая фонарики телефонов, а девушки этого сделать не смогли, так как тряслись до такой степени, что боялись пошевелиться. Друзья побежали на выход. Как только они вылезли, то собирались бежать в комнату Диджейкина, но Бой их остановил: — Да подождите вы! Нужно подвал закрыть! — Блин, Крокус, закрывай сам! — сказала Швец и побежала дальше. Девушки убежали за ней, а «Крокодил» с Клетчатым, закрыв люк, за ними. Забежав в комнату парней, где сейчас находился только блондин, ребята увидели…