Кошки-мышки

Расплывшись в полупьяной улыбке, зажав сигарету в руках, Деку громко рассмеялся, давясь табачным дымом. Кацуки еле сдерживал в горле горький ком злых слез. Ситуация вышла комичной, как в сером кино. Мышка стала кошкой. Лига вышла из помещения оставив их вдвоём. Наедине. — Романтично, не находишь? — Изуку выдыхает смог в лицо Кацуки, — Ро-ман-ти-ка, — проговаривает он по слогам, сдавливая рукой горло немого на данный момент собеседника, — Как же это прекрасно. Бакуго мычит. Сжимает зубы до боли в челюсти. Лента прилегает плотно к губам. Не даёт вырвать наружу крик злости. Глаза предательски слезятся. Он пытается ударить нависшего над ним парня головой. Не выходит. Мидория смеётся сизым туманом ему в лицо. — Ну-ну, тише малыш, не нужно крови, — пепел сыплется Кацуки на волосы. Сухие губы перехватывают фильтр. Левая рука на мгновение замирает на горле, поглаживая красную кожу, чтобы опять слегка перекрыть путь к воздуху. Деку играет с ним. Он не хочет портить свою игрушку. Пока что, — Ну что ты? — пленник морщится, часть тлена попало ему на лицо, Изуку это не волнует. Он тянет ленту на коже. Часть крови от разбитой губы остаётся на ней. — Никчёмный… Деку, — хрипит Бакуго, от усилившегося напора на горло, — Ублюдок. — Милый, милый, Кацуки-чан, — сигарета затушена об рваные, в некоторых местах, брюки. Правая рука ложится на глаза, закрывая их, от света ультрафиолетовых ламп, что придает этому месту, по мнению Шигараки, некий шарм, — Милый, Кач-чан, поведай мне историю… Хватка спадает. Герой жадно хватает воздух ртом. Ещё никогда он не казался ему столь желанен. Привкус крови невольно возник во рту. Солёный вкус стал ощущаться с каждой секундой все отчетливей. Вторая рука была убрана от лица Бакуго. — Сука! — красная слюна стекает по лбу. Деку вальяжно убирает её с лица, тыльной стороной ладони. Самовольно улыбается уголками губ, вызывая в пленнике ещё больший гнев, — Предатель! Урод! Мразь! — Да, мой дорогой, — удар ногой пришёлся по ребрам. Кацуки согнулся на стуле насколько это было возможно, хрипло закашляв алой жидкостью себе на ноги, — Я предатель. И что? — Что? Ты! Ты! Предал нас! Ты предал всех нас, ублюдок! — Бакуго сдавленно дышит. Капилляры полопались, придавая глазам ещё больше опала. Рот расползся в оскале. Болезненные стоны регулярно вырывались с горла, не давая четко произносить слова. Мидория желчно улыбнулся. — Я? — Изуку тычет себе в грудь, при этом удивлённо склоняя голову слегка вбок, — Я не мог! Точно, определённо этого не может быть! Как так-то, дорогой Кач-чан, как так? Чтобы я, посмел предать… Невозможно! — театрально взмахнув руками, Деку садиться на корточки, — Что бы я, чтобы предал? Я же не ты, милый. — Я тебе не милый, — дыхание постепенно восстанавливается, но сип в голосе не даёт покоя герою, — Предатель… — О-о-о-о-о, значит с Кач-чаном, ты согласен? Мило, — Деку опять рассмеялся, запуская руки в зелёные волосы, сжимая их до боли в голове, — Мило, мило! Ты очарователен, мой герой! Смех начинал переходить все больше в безумный. В соседней комнате Томура, подавился чаем, только что подданный верным Курогири. Даби переглянулся с членами лиги. Пока они должны оставаться на месте, но… В порыве безумия Деку мог пойти на самые необдуманные поступки. — Я не твой! — Кацуки отворачивается от него в сторону. Ему было противно видеть, что случилось с его бывшим другом. То, что сидело перед ним лишь смутно напоминало его. Грязные волосы, не видевшие парикмахера видимо полгода точно, превратились в одно сплошное темно-зелёное гнездо, закрывавшее правую часть лица. Он вытянулся, стал выше на пол головы Кацуки, но оставался таким же жилистым, как и год назад. Глаза изменились. В них не было прежней доброты и сочувствия, так бесившей Бакуго в детстве. Теперь две бездны напоминали горение бора, что могло при желании сжечь этот мир до основания. Так и случится, думает герой. Он поглотит голубую планету как зараза, вселится в сердца людей, и сожжет их души до тла. Деку мог. Этот Деку мог пойти на все. Они проиграли. — Немой, — соглашается парень, приподнимаясь с пола. Тонкие пальцы вытягивают из кармана складной нож, — Но мой. Мгновение и тишину разрывает крик. Шигараки нервничает. Кажется, он создал монстра.