Ведьмы

Дьявол бессилен перед настоящей любовью, поэтому он желает ею заболеть, чтоб распознать врага.

Автор неизвестен

Казалось, будто всё это время за ними пристально следила мрачная тень, скрывающаяся где-то там, в глубоких зарослях зелёной листвы, прикрытой непроглядной вуалью темноты. Дикое поле. Он стоял на заросших сочной травой землях, опаляемыми горящим шаром солнца, среди могучих стеблей, что нежно колыхал трепыхающий ветер. Она же была босой. Простое белое платье почти сливалось с алебастровой кожей. Растрёпанные кровавые волосы выглядели неестественно на фоне бледной фигурки девушки. Она бежала навстречу неспеша, а на её розовых, отчего-то искусанных, губах расцветала манящая мрачная улыбка. Делая шаги к ней, парень бесконечно отдалялся, неспособный коснуться, поймать, задержать. Пронизывающий до костей холодный вихрь, что появился так внезапно, сжал душу леденящими тисками. Сумерки спустились на землю, теряясь в зловещих сгустках возникшего перед глазами леса. Он протянул руку навстречу девушке, что снова вдруг отдалилась, став недосягаемой. Взмах чернильных волос отвлекал от всего мира, а в мыслях эхом всё повторялась одна и та же фраза, что отдавалась в рассудке мучающей острой болью.       Ты — мой... И рука безвольно опустилась. Нежными, но мертвенно-холодными казались руки на его плечах, что увлекали его вслед за нашёптывающей на ухо колдуньей глубже в лес. Джерар судорожно спохватился, резко просыпаясь. Маленький кострик почти перегорел, ослабевшие языки пламени лишь отбрасывали нечёткие тени на деревья. Фернандес кользнул взглядом по их крошечному отряду. Эрза мирно спала, скрутившись в комочек. Парень опустился на импровизированное ложе, тяжко вздыхая. И с какой стати ему начали сниться кошмары? Вскоре он снова погрузится в глубокий тревожный сон, так и не заметив заинтересованного взгляда светящихся розовых глаз из пучины лесного мрака. Рассвет был окутан застилом из синеватых облаков. Похолодало. Лес смешался с тьмой и редкими проблесками тусклого дневного света. Нужно было идти дальше. Краденная с трактира еда пришлась весьма кстати для быстрого завтрака. Но надолго её не хватило. Погода портилась. Было бы хорошо, если к концу дня путники могли выйти из леса и найти какое-нибудь захолустье, где их никто не узнал бы: ночевать на лесной подстилке и есть грибы и ягоды уже надоело. Эрза пыталась думать и просчитывать всё наперёд, шагая на юго-запад вслед за Лаксусом. Лаксус... Как знать, не предаст ли он их, когда придёт время. С головы Скарлетт не выходили слова блондина, сказанные им несколько дней назад при свете холодной луны. Распутывать ещё и эту загадку сейчас не хотелось, но сомнения насчёт него были. Ввязаться в такое болото только потому что жизнь - это приключение… Что касалось Джерара... Странно это всё. Он спас ей жизнь уже дважды, стал отступником. Девушка, не привыкшая к такой простоте, не могла понять его мотивов. Она выросла в окружении четырёх стен замка, где все придворные лили сладкие речи друг о друге, за спиной презирая своих же "друзей". Отец научил её анализировать поведение придворных интригантов, тем самым уничтожая её доверие к кому либо благородных кровей. Но Джерар был не такой? В груди теплилась надежда. Дорога превратилась в неискончаемый цикл заросших тропинок, где трава крюками цеплялась за обувь, и трухлых деревьев, что развалились на пути. Вскоре голова пошла кругом то ли от мыслей, то ли от иллюзорности потемневшего леса. Время потекло как-то иначе, смешалось в комок в этом мрачном лесу, где тусклый свет не позволял понять время суток. — Эрза...— девушка обернулась к сестре и похолодела от её обеспокоенного взгляда, — Мы здесь уже были. Всё стало на свои места. И то, что стёрлась грань между днём и ночью, и то, что всё стало похожим на лабиринт с нередкими миражами, в котором уже несколько часов, а то и дней они бестолково блуждали. Эрза сжала руки в кулаки. — Лаксус, мы в ловушке. — Ну приехали. На кой чёрт мы вообще пошли этой дорогой,— Дреяр устало закатил глаза, разворачиваясь к дамам. — Ну, знаете ли, времени выбирать у нас не было! Судя по вашим же рассказам, вы избороздили все Четыре Объединённые Королевства, так неужели вы так плохо ориентируетесь в пространстве? — девушка сцепила губы, пытаясь прогнать внезапно проявившуюся нервозность. — Ага, значит вся вина за то, что мы пытаемся вам помочь теперь на нас! Послушайте, дорогая принцесса,— Дреяр перебил Скарлетт и стал говорить спокойнее, но это было ещё более устрашающе, чем если он бы перешёл на крик.— В этом деле любая оплошность, любой неверный шаг может привести к тому, что мы сейчас имеем. Возможно нас даже намеренно сбили с правильного пути. О злых колдуньях вам отец не рассказывал? — Тот факт, что я и сама колдунья освобождает меня от необходимости верить в эти легенды. — Не все легенды — вымысел, и мы с братом живое тому доказательство. Да, Джерар? Джерар? — Дреяр оглянулся. Брат опирался о дерево, почему-то тяжело дыша. На его лице выступил пот, глаза начал застилать мрак. Он распластался на земле, ноги уже не держали. — Джерар!— Скарлетт подскочила к нему, распахивая его витиеватый королевский кафтан. — Что с ним?— рыкнул Дреяр. Эрза упала на грудь принца. Сердце колотилось как башенное. Жар от его беспокойного лица отдавал даже на расстоянии, веки подрагивали. — У него началась лихорадка. Мираджейн смяла платье в кулаке. Ведьма завязала чистую ткань на недавно раненом плече парня в аккуратный узол и настороженно оглянулась, нервно потерев руки. Фернандес всё так же ворочался на постели с мха и лесной подстилки, шепча обрывки фраз и отдельные слова, что складывались в неприрываемый бред. Эрза прислушивалась к каждому шороху, что издавал старый лес: ощущение слежки лишь усилилось. Небо затянули свинцовые тучи, в гуще переплётов старых вековых сосен и дубов сумерки сгустились. Где-то недалеко каркнула чёрная ворона, предвестница смерти и ужаса. Миражанна и Лаксус должны были скоро вернуться. — Вы можете его вылечить? — Знать бы от чего лечить,— Эрза задумчиво переглянулась с сестрой. — Я не видела никаких признаков болезни. С чего вдруг он свалился...— беспокойно пробормотала светловолосая, смяв в руке вторую ладонь. — В любом случае нам понадобится вербена и чистая вода. Девушка перестала оглядываться по сторонам и обернулась к принцу. Он иступлённо шептал её имя иссохшимися губами. – Джерар,– она присела, трогая его за плечо. Он вдруг схватил её в охапку, распахивая глаза с расширенными зрачками. Девушка от неожиданности ойкнула и опустилась наземь, неподвижно замерев на чуть колючей лесной подстилке. Джерар тяжело дышал, крепко прижимая её к земле. По его напряжённому лицу стекла капля пота. Он перестал дёргаться, однако безумный взгляд всё же остался. Скарлетт отошла от оцепенения. Она осторожно подняла руки, нежно опуская их на горячее лицо принца. Он вдруг переменился в лице, расслабляя взгляд, и рухнул на девушку, утыкаясь носом в её плечо. Эрза нервно вздохнула, спихивая его в сторону. Джерар уже спасал её жизнь. Долги нужно отдавать. Не важно, проклят он или крепкое здоровье дало слабину — спасти она его обязана. Тем более ноющее чувство вины за то, что его подстрелили из-за неё давало о себе знать. Поэтому она притянула его за шею к своей груди, поглаживая по непослушным волосам и нашёптывала на ухо какую-то чепуху, что, тем не менее, начинала действовать. Вскоре у принца выровнялось дыхание, и он забылся спокойным сном. Девушка надеялась на то, что он лечебный.

***

Этот лес всё ещё пугал Мираджейн своей мрачностью. Она не поддавалась притворному спокойствию, что издавал тихий шелест листьев, и внимательно осматривала каждый кусочек пространства перед собой, иногда оглядываясь на своего хмурого спутника. Дреяр тоже был настороженным, с подозрением глядя по сторонам. — Вы и вправду думаете, что мы застряли здесь не по своей воле?— девушка не смогла выдержать напряжения атмосферы. Она давила на неё со всех сторон. — Так просто меня не проведёшь. Я не мог сбиться с пути,— коротко ответил Лаксус. — И что в таких случаях нужно ведьмам?— даже заинтересованно спросила Мира, присев возле какого-то сорняка. — Да что угодно. Деньги, провиант, человеческие органы. Принц подал девушке руку, помогая подняться, при этом внимательно посмотрев в её испуганные глаза. — Вы же не серьёзно. Лаксус отметил её мужество. Испугалась, но своего страха не выдала. — Я собственными глазами видел, как колдунья приносила в жертву младенца своему сатане. Не все волшебники такие, как вы. Лаксус не решился вдаваться в подробности. Ему было что рассказать, в том числе о шабашах, мёртвых детях, которых они с Джераром находили в лесах, о крови девственниц и прочих кошмарах, которые они пережили. Но место и ситуация не позволяла. Блондин поймал себя на мысли, что он не хочет пугать принцессу. — Я...— Мираджейн запнулась, сильнее обвивая ладонью собранные травы.— Не знаю, говорили ли вы с моей сестрой, но я бы очень хотела услышать лично от вас, почему... вы помогаете нам? Дреяр обернулся, девушка опустила ясные голубые глаза. Видимо, ей не была свойственна прямота, которая в Эрзы была в избытке. А... что ответить, когда сам не знаешь, почему? Уйти от вопроса. Лаксус нахмурил брови. — Нам нужно спешить обратно.

***

Девушка мыслями обратилась к синеволосому, что так ей приглянулся при первой встрече, откладывая нож. Ведьма жарко вздохнула, прикрывая глаза. В голову сейчас лезли воспоминания о последнем мужчине, который её любил. Интересно, жив ли он ещё? Она приложила руку к животу, где вдруг зажгло крохотный кусочек кожи — шрам, пережиток прошлого.       Уртир медленно ступала по хрустящей корочке снега, изредка выпуская изо рта в морозный воздух белые дымки пара. Щёки, порозовевшие от холода, слегка пощипивало, подбородок начинал замерзать. И, тем не менее, черноволосая остановилась у опушки леса, глядя на пунцовые облачка, клонящиеся к закату вместе с разжаренным диском солнца. У неё будет ребёнок. Девушка порывисто вздохнула, продолжая путь домой. Не хотелось блуждать во мраке в такой холодный вечер. Весть, появившаяся из неоткуда, сколыхнула её рассудок и вскружила голову. Путники часто оставались у неё на ночь. В этих лесах хорошие мужчины встречались редко, но зато они никогда не отказывались провести вечер в хижине гостеприимной девятнадцатилетней девушки. Он был красивым парнем примерно её возраста. Белокурый и поистине светлый, словно ангел, он скромно попросил у неё остаться на ночлег. Уртир не знала, куда и зачем он идёт – ей было всё равно. У него, кажется, была возлюбленная, так что соблазнять его было приятной и весьма забавной задачей для ведьмы. А через два дня ангел ушёл, оставив после себя лишь чудесные воспоминания и, как выяснилось сегодня, кое-что ещё. Черноволосая не любила горожан, а они не любили её. Она редко совалась в город, иногда выходя туда за необходимыми продуктами, коих нельзя было достать в лесу. Старая карга, как обозначила для себя эту женщину Уртир, на осмотр приняла её неохотно, сообщив ей новость о беременности с презрением и насмешкой. Шагая по рипящему снегу, девушка думала о том, что делать с неожиданным дитям. Но в тот вечер выбор сделали за неё. Ведьма подняла глаза, настороженно вслушиваясь в звуки приближающихся шагов. Впервые она пожалела, что по её лесу ходят путники. Трое мужчин, здоровых и устрашающих одним своим видом, мрачно глядели на неё. Хищная ухмылка растянулась на лице одного из них: видимо, по лицу девушки всё-таки пробежала тень растерянности. Одного из них она ударила сразу, заставив упасть лицом в снег. Остальные двое накинулись на неё одновременно. Самый большой мужчина кулаком ударил её в живот. Перед глазами всё поплыло, и девушка повисла у него на руках тряпичной куклой. Уртир чувствовала, как мощным рывком они порвали лиф её платья, заставив крошечные пуговицы разлететься во все стороны. Пока её насиловал первый, она смогла прийти в себя. Едва он начал приближаться к окончанию, черноволосая вдруг перевернулась и набросилась на него, расцарапывая лицо. Быстро и громко она начала произносить заклинание, что рвалось у неё из самой груди. Заклинание тёмное, из какого-то гримуара чёрной магии: Dhat kann ec it ellefta, Ef ec scal til orosto Leidha langvini: Undir randir ec gel, En their medh riki fara Heilir hildar til Heilir hildi fra, Koma their heilir hvadhan.* Кожа второго начала трескаться, покрываясь почерневшими струпьями, и спустя несколько секунд он замертво завалился на землю, в предсмертном ужасе искривив лицо. Панически выхватив из чужой сумки нож, черноволосая раз за разом вонзала его в своего насильника, сдерживая его силой магии. Последний, утирая разбитый нос, поднялся со снега, надвигаясь навстречу девушке. Уртир судорожно хватала ртом морозный воздух, пытаясь отдышаться. Она не смогла ничего предпринять, когда противник выдернул из её рук нож. Сил не осталось, но желание жить заставило её вступить в схватку. Он больно схватил Уртир за чернильные волосы, когда она пыталась вцепиться ему в глотку, и полоснул лезвием по животу, развернув спиной к себе. Но девушка больше не чувствовала боли. Ей показалось, что время на секунду остановилось в тот момент, когда клинок снова оказался у неё в руке. Она из последних сил оттолкнула мужчину, вонзая нож ему в шею. Лезвие податливо вошло в плоть, по рукоять влезая в горло. Кровь хлынула из его сонной артерии, ярким пятном расплываясь на снегу. Девушка обессиленно рухнула на землю, из последних сил пытаясь укутаться своей мантией. Когда она проснулась, кровавая рана на животе уже покрылась ледяной коркой. Недавно выпавшие снежинки весело поблёскивали на замёрзших трупах. Мрачная луна в идеально чистом ночном небе отсвечивала кроваво-красным. Уртир поднялась, пытаясь как-то прикрыть голую грудь лоскутами разорванного лифа. В этой схватке с судьбой она вышла победителем. Девушка помешивала пенящееся варево в котле, что отдалённо напоминало еду. Заклятие уже начало действовать. Так почему же он до сих пор её не нашёл? Уртир одолевали смутные сомнения и она принялась нервозно толочь траву. — Чёрт.— выругалась ведьма.— Сон-траву придётся искать сейчас. Она поспешно накинула на плечи старый шерстяной платок, что кое-где уже проела моль и плотно прикрыла дверь в хижину, пускаясь в путь. По этой тропинке с тех самых пор никто больше не ходил, кроме лесной живности. Уж девушка об этом позаботилась, наложив на свой лес заклятие, что показывало иллюзии всем, кто в него попадал и создавало лабиринт, который рано или поздно поглощал незванных гостей. За это местные жители возненавидели её ещё больше. Черноволосая остановилась, издалека встречаясь с немым вопросом в двух парах глаз. — Эй! — Лаксус, — шикнула Мира, подходя к девушке. — Извините, вы не могли бы нам помочь найти лекаря? У нашего друга серьёзная лихорадка, и мы не можем ему помочь... Уртир пропускала её слова мимо ушей, упёршись взглядом в лицо блондина. Вот же чёрт, всё-таки с ним что-то случилось. В голове молниеносно метались мысли, как же поступить. Устав от навязчивого наблюдения мужчины, ведьма натянула на лицо доброжелательную улыбку, смягчила тон голоса и тягуче, приторно-сладко произнесла : — Боюсь, что ближайший город отсюда далеко... Но я живу совсем близко в старом доме моей бабушки, и возможно смогла бы помочь, — девушка добилась желаемого эффекта, заметив проскользнувшую надежду в глубоких глазах Мираджейн. Пепельноволосая выжидающе оглянулась на мужчину. — Странно, что вы живёте в чаще совсем одна. Не боитесь?— притворно задумчиво протянул блондин. "Вот же прицепился. Упырь", — раздражённо подумала ведьма. — Часть этих земель принадлежала моей семье. Если я отсюда уеду, то потеряю всё своё наследие. — спокойно ответила девушка,— Но я часто выбираюсь в город. — Странно, что вы отошли от дороги так далеко,— Уртир ненавязчиво сменила тему. Внутри поднималась тревога за синеволосого. Эрзу что-то всколыхнуло изнутри, когда она пробудилась от короткого неожиданного сна. Парень спал, прижатый к её груди. Скарлетт похлопала глазами, привыкая к сгустившейся вокруг темноте и тут же наткнулась на три пары глаз: смущённую, хмурую и заинтересованную. Всё ещё пребывая в сонном плену, она будто в одночасье оказалась в просторной комнате хижины с мокрой тряпкой в руке. Когда девушка снова хлопнула ресницами, за окном уже дребезжал рассвет. Принц всё так же спал на старых одеялах. Одно радовало: его грудь поднималась и опускалась размеренно. Принцесса связала волосы грязноватой лентой, спускаясь по скрипящим ступеням. Хозяйка дома оказалась на кухне, прикованная к чугуну на печи. — Извини, я не успела с тобой познакомиться,— обратилась к ней аловолосая, доброжелательно улыбнувшись. — О, не стоит извиняться. Я Уртир, рада вам помочь. Скарлетт потёрла руки, принимая от ведьмы чашку с горячим напитком. — Он так спокойно спит. Ты случайно не врачеватель? Уртир хохотнула. — Нет, но моя бабушка обучила меня создавать некоторые лекарства. Я напоила его собственным жаропонижающим с несколькими ростками сон-травы.— девушка снова отвернулась, продолжая помешивать юшку. Мира задумчиво покрутила в руке взятую со стола стебель травы. Уртир послала их за водой в самую рань, так что Джерара и Эрзу пришлось оставить без предупреждения. Мужчина, что шёл впереди, был мрачнее тучи. И девушка понимала его опасения: как-то странно было это всё. Эрза была не в том состоянии, чтобы сейчас принимать важные решения, точнее, она мирно спала возле Джерара. Мираджейн ввела в ступор ещё вчерашняя картина, когда её сестра так сокровенно и заботливо прижимала к груди больного принца, которого ещё недавно подозревала и с которым была осторожна и недоверчива. А их загадочная спасительница Уртир... что-то было с ней не то. Мира схватила мужчину за ладонь, останавливая у самого ручья с искристой голубой водой. — Лаксус, надо вернуться!— почти с мольбой попросила она. Она резво понеслась обратно к хижине, вскоре отстав от Дреяра, что оставил её за собой, показывая лишь свою спину. Падуб, сон-трава, вербена, калган... Удивительный набор трав, что обычные люди, как правило, не используют. Такие вещи принцесса обычно видела и использовала только в гильдии… Эрза схватила со старого стола нож, отпрянув назад в удивлении. — Кто ты такая... Что тебе на самом деле нужно?! — девушка с опасением направила на неё острый клинок. — Эх, Эрза,— ведьма разочарованно закрыла глаза, разворачиваясь к аловолосой. Она с размаху бросила в неё вилку, выбивая из руки нож, что полетел куда-то вглубь хижины. Уртир подлетела к девушке, нанося удар в грудь, но принцесса ловко извернулась, блокируя удар свободными руками. Зрачки черноволосой опасно сузились. Ей вовсе не понравилось, что игра идёт не по её правилами. Она беспощадно и быстро вцепилась Скарлетт в волосы, оттягивая голову назад и заламывая руки. — Вот и всё, моя дорогая. — А ты обернись назад. Холодная сталь врезалась черноволосой в спину, готовая вот-вот войти в живую плоть. — Телекинез, значит,— прошептала Уртир, медленно отпуская принцессу.— Не ожидала я. От такой-то девчонки. Дверь слетела с петель от настойчивого удара Дреяра. Он бросился на черноволосую, отдёргивая её от Эрзы. Мираджейн стояла на пороге, наблюдая уже состоявшуюся картину. Опять она не успела... Блондин бросил Милкович на стул. — Джерар ведь из-за тебя прикован к постели, не так ли? Что ты с ним сделала?— грозно спросила принцесса, уперевшись руками в спинку стула. Уртир лишь молча смотрела ей в глаза, сардонически ухмыляясь. — Лучше говори, я уж церемониться с тобой не буду. Мне не впервой убивать ведьму.— Лаксус жёстким взглядом упёрся в черноволосую. — Поэтому помогаешь колдунье?— девушка многозначительно указала на Скарлетт. Дреяр раздраженно замахнулся. — Любовный приворот. — Уртир выдержала удивлённые взгляды, сделав небольшую паузу,— Да, и я не знаю, что пошло не так, не спрашивайте. Я просто собиралась немного с ним поиграть и вернуть обратно. — И как ты докатилась до такого? — Я не пытаюсь оправдать мотивы моих поступков. Но чтобы вы всё поняли, мне придётся начать всё сначала. Раз уж ваша блондинка хочет меня убить, считайте это исповедью. Я родилась 24 года назад в маленьком домике в нескольких милях отсюда. Моя мать занималась тёмными делами, что были для меня окутаны тайной, часто уходила, однако всегда возвращалась и заботилась обо мне. Но однажды утром она ушла и больше не вернулась. А что может сделать маленький одинокий ребёнок, до которого никому нет дела? Я скиталась по селению день и ночь в поисках матери, пока не забрела в этот проклятый лес, где мне и суждено прожить всю свою никчёмную жизнь. Я не сразу поняла, что женщина, которая меня подобрала ночью в чаще — колдунья, а когда поняла, то уже по уши увязла в её ведьминских делах. Мы изымали пользу друг с друга. Она передала мне все свои навыки, сделала меня своей приемницей. Горожанки часто ходили к нам за помощью, просили сделать аборт, сложную операцию или продать зелье. А наградой за это было лишь презрение и тихая ненависть. Когда вышел королевский указ о запрете магии мне было пятнадцать лет. В тот день я ушла за травами. А когда вернулась... Корзина упала на пол опустевшей лачуги, рассыпая свежие травы. В считанные минуты девочка добежала до окраины города, где уже был готов помост с толстым столбом для преступников. Грудь изнутри обжигал циркулирующий горячий воздух. Глаза загорелись ненавистью и начало щипать. Девушка подняла взгляд туда, где уже загорался огонь под ведьмой. На миг Милкович расслабила сжавшиеся от злобы и ненависти кулаки, когда встретилась с ней взглядом. Её чернильно-карие глаза смотрели на Ур с такой нежностью, любовью и... спокойствием. Черноволосая расширила глаза, безвольно опуская руки. Женщина улыбнулась. Эта улыбка озарила её лицо невиданным светом, который, казалось, мог осветить целый мир. Одежда вспыхнула на ведьме, превратившись в огненное одеяние. Запах горящей живой плоти тошнотворным комом застрял в горле черноволосой, но она лишь стояла посреди ликующей толпы, не в силах оторвать взгляда от тёмно-карих глаз. Марта стоически держалась возле балки, не издавая ни звука, даже когда загорелись волосы. Подбородок предательски затрясся. Это был последний барьер, который сдерживал поток обжигающей душу солёной воды. Пламя охватило край неба, когда огонь костра полностью охватил женщину. Уртир молча глотала слёзы, подавляя рвущиеся наружу истошные крики и лихорадочное рыдания. Плечи мелко подрагивали, но девушке лишь оставалось глядеть по сторонам, надеясь, что никто её не заметит. Толпа восторженно и довольно улюлюкала, мерзко смеясь. Взгляд Ур наконец ожесточился, слёзы перестали жечь лицо, что мигом искривилось в кровожадной гримасе. Она отомстит... — Пойдём с нами,— выдала Эрза, задумчиво убрав пальцы с нижней губы. — Что?— удивился Дреяр, запротестовав,— Она только что сказала, что хотела украсть моего брата! — Лаксус, как я могу спасти целый народ, если не могу помочь даже одной женщине? — тихо, но твёрдо сказала Скарлетт, поглядев в пол. Мираджейн безмолвно стояла, переводя взгляд из сестры на Лаксуса, всё ещё под впечатлением от рассказа девушки. Кто знает, как сложилась бы её жизнь, если бы она попала в ту же безвыходную ситуацию. Принцесса опасалась Уртир, но в словах сестры крылась безнадёжная истина. Умение сопереживать и чувствовать боль других тут сыграла злую шутку с пепельноволосой. А сколько ещё жизней и судеб сломали законы короля? Повисшее гробовое молчание прервал тихий стон проснувшегося наверху Джерара.