Две стороны

Господи, да что же это такое? Каждый день девушку гложет невероятное чувство обиды и злости. Прошло уже немало времени с тех пор, как она узнала правду, но это чувство дикой обиды разрывало её изнутри. Её не сильно радовали комиксы, рисовала она с большой неохотой. Только игра на гитаре доставляла ей небольшую радость, но для этого ей приходилось видеться со стариком. Возможно... возможно когда-нибудь, она его простит. Но это будет не сегодня. Не завтра, и скорее всего, даже не через месяц. Рейды позволяли Элли отвлечься. Она выплескивала всю свою злость на ходячих и после этого ей становилось немного легче. Вот такая она и приходила к воротам- иногда раненная, неизменно в крови ходячих или сектантов, возможно с добычей в руках, если успеет пройтись по капканам. Становилось немного легче, когда она подставляла лицо каплям воды, стоя в душе. Вода, вперемешку с грязью и кровью стекала по её коже. На теле девушки было слишком много шрамов. Она могла назвать где и как она получила тот или иной. Это грустно, но такова судьба. Судьба всех, кто живет в нынешнее время. Завтра в рейд, снова. Вставать через несколько часов. Но сон никак не идёт. В соседнем домике разгорается спор. Дина и Джесси снова ругаются. Элли раздраженно выдохнула. Эти двое, ну никак не подходят друг другу. Почему они до сих пор вместе- лично ей не понятно. Двое ругались ещё долго. В конце концов кто-то вышел, довольно громко, хлопнув дверью. Наступила блаженная тишина и она провалилась в сон. Недолгий, но вполне крепкий. В ближайшие несколько дней она ловила на себе взгляды еврейки, не понимая их причины. Иногда ей даже казалось, что та за ней наблюдает. В тот момент Элли подумала, что на самом деле Дина ревновала Джесси из-за того, что они с Элли постоянно на рейдах и мало ли что там у них происходит. Ей казалось, что нужно поговорить с ней и объяснить ситуацию, хотя признаться честно, то, что пара рассталась, немного радовало Элли. И не только потому, что теперь по ночам она слушала тишину, а не ссоры или звуки бурного секса. До разговора так и не дошло. Та начала постоянно записываться к ней в пару на вылазки и вела себя отнюдь не агрессивно. Наоборот, они хорошо сдружились и их общение все больше напоминало дружественное. Но Элли чувствовала, что Дина постоянно какая-то напряженная. Она не могла долго смотреть ей в глаза и с каждым днём становилась все молчаливей. Девушка ей нравилась. Если бы Дина не предпочитала мужчин, возможно, Элли бы даже предприняла попытки поухаживать за ней. Но, что есть, то есть. Нужно просто смириться. Так они и общались, до того самого дня. После вылазки Элли довезла Дину до её домика, загнала Искорку в стойло и направилась в душ. Дина задала ей странный вопрос. Они никогда не лезли друг другу в душу, но сегодня, одним простым и банальным вопросом она вскрыла старую рану, которую Элли долго залатывала. Любить... может ли она любить в этом мире? Каждая вылазка может стать последней. Невозможно больно в это время терять любимых. Но глупо отрицать, что порой ей все же было одиноко. Элли тяжело выдохнула. Нужно бы собраться. А то совсем раскисла.