Strange

Чан пытается спокойно жевать свой обед, но не хрена не выходит: этот взгляд, направленный в его сторону, напрягает, да и сам парень его бесит. «Сталкер что ли?» - думает Бан. «Ещё парней не хватало мне», - его девочки так задолбали - бегают за ним попятам. Чан лишь только в столовой мог спокойно отдохнуть от этих прилипал. Но этот странный парень его жуть как бесит, чужой взгляд такой пристальный, словно стальной. От чего аппетит парня пропадает моментально. Ситуацию спасает друг этого «сталкера», как окрестил его Крис. — Чанбин, ты снова пытаешься испепелить того парня своим взглядом? — хмыкнул подсевший рядом Джисон. — Я тебе хён вообще-то, — возмутился тот, чтобы перевести тему. — Ой, да ладно тебе. Какие мы принципиальные. Хён, да прекращай так смотреть на него, дай человеку спокойно поесть. — Я ему не мешаю, пускай ест себе. — Ну да, конечно. От твоего взгляда не то что есть не хочется — жить не хочется. Так что прекрати сжигать взглядом человека и ешь свой обед, который льдом покрылся, —сказал Хан и пододвинул поднос с едой другу ближе. На что тот нахмурился ещё больше. Увидев это, Чан спокойно выдохнул и решил всё-таки съесть свой обед. Его вообще удивляет наличие друга у этого парня. Как с ним можно дружить? Такое ощущение, будто этот «сталкер» — ходячее зло. Всегда одет в чёрное, да и смотрит как волк на свою добычу: секунда — и разорвёт в клочья. От раздумий его отвлекает приземлившийся рядом Хёнджин. Он вроде как друг, ну, точно единственный человек, с кем может поговорить Чан, с тех пор, как он перевёлся учиться сюда. Учитывая то, что все парни смотрят на него как на соперника, а девочки слюни на него только пускают. Насколько Бан знает, что у Хёнджина есть ещё два лучших друга. И хрен его знает, почему Чан ещё не знаком с ними. — Хён?! — Хёнджин машет рукой перед лицом Бана. — Привет, что с тобой? Ты выглядишь так, будто съел лимон. — А? Нет, просто задумался. — О чём же таком можно задуматься? — О том, что я сделал вон тому парню, что он смотрит на меня так? — А! Да не обращай ты внимание. Просто он всегда такой угрюмый. — Легко сказать. Ведь он постоянно смотрит на меня так везде, где пересекаемся. У меня вообще ощущение, словно он сталкер. — Сталкер? Скажешь тоже, забей на это и будет проще жить, — говорит Хёнджин, а сам думает, когда же Чанбин-хён перестанет воспринимать Чана как врага. Крис вот честно пытается забить на всё это и жить спокойно, но не выходит: ему кажется, что даже дома его прожигает этот взгляд. Хотя Хёнджин говорит, что у него просто паранойя. Ну серьёзно: запирать дверь на два замка, окна закрывать плотно шторами и лишний раз не включать свет —разве не паранойя? Единственное место, где он чувствовал себя как рыба в воде — это клуб, где он участвует в баттлах. Там он забывает обо всём на свете и просто кайфует. — Прикинь, сегодня снова баттл. Я так хочу поучаствовать, — с надеждой говорит Джисон. — Ну так в чём проблема? — Чанбини-хён, ты же знаешь, что без тебя я не хочу. — А этот СВ97? — Не знаю, это нужно спросить у его друга Хёнджина, — злость внутри Джисона подкипает: как он мог так с ними поступить? — Забей, пускай дружит с кем хочет, — вот если честно, то Чанбину тоже обидно, что Хёнджин дружит с его врагом. — Ага, вспомни о нём — вот и он, — зло изрекает Хан, увидев направляющегося к ним Джина. — Чего припёрся? — Эм-м, а что нельзя? Вы же мои друзья,— Хёнджин даже опешил от такого приветствия. — У тебя есть друг — вот и иди к нему, а от нас отвали, — Джисон понимает, что ведёт себя как маленький ребёнок, но ничего поделать с собой не может. Ядовитые слова так и слетают с его языка. — Спасибо, друзья, я не думал, что вы такие. У Чан-хёна уже паранойя из-за твоего испепеляющего взгляда, хён. Что он тебе сделал? Всего-то пошёл выступать в тот же клуб, что и ты? — Тебе не понять, — отзывается молчавший до этого Чанбин. — Ну да, куда уж мне до вас — крутых рэперов. — Он вокалист больше, чем рэпер, какого хрена он попёрся туда? — Это его личное дело, что хочет, то пускай и делает. И, кстати, хён себя сегодня плохо чувствует, он не будет участвовать в баттле. — Ты хочешь сказать, что его сегодня не будет? — спрашивает Хан. — Я бы хотел посмотреть, как ты с простудой пришёл бы, — зло кинул в ответ Хёнджин и ушёл прочь. — Ура, хён, скажи, что ты рад! Мы сегодня идём на баттл? — Конечно, рад, безусловно, мы идём! — Чанбин понимает, что радоваться болезни человека нельзя, но он рад.

***

Он помнит ту ночь, когда перед его выступлением объявили новичка СВ97. И он всё ещё не может понять, как его приняла публика, ведь его песня всего лишь наполовину состояла из рэпа. Все восторженно слушали, и только один Бин стоял и думал о том, что это не шоу вокальных талантов, какого хрена этот чувак сюда пришёл? Так и не дождавшись своей очереди, Чанбин просто ушёл, сказав, что не будет сегодня выступать. С того то дня и началось желание испепелить этого парня к чёртовой матери. Гордость не позволяла найти другое место для выступлений, учитывая то, что этот клуб лучший в городе, и попасть туда в качестве не просто посетителя, а рэпера очень сложно. Он всё ещё не может понять, почему именно так отреагировал на этого парня. И почему ненависть в нём растёт как снежный ком? Может, это банальная зависть? «Да нет, бред какой-то», — ему нечему завидовать. Сегодняшний вечер обещал быть прекрасным, учитывая то, сколько он не участвовал в баттлах. Сегодня у него есть шанс выплеснуть всё, что накопилось. Слова, дерзко и грубо, словно пули, летят из его рта, пока он собирается, попутно репетируя свою новенькую песню, написанную на днях.

***

Феликс идёт неспеша по вечернему городу. Клуб откроется только через полчаса, а выступления начнутся через час. Спешить некуда, можно и прогуляться. Он вспоминает те дни, когда сам участвовал в баттлах. Ему нравилось участвовать против SPEARB. Не потому, что хотел показать, кто круче, а потому что влюбился. Ликс так хотел с ним познакомиться, но просто не знал как подойти. Поэтому он познакомился с J.ONE, как оказалось, его зовут Джисон, и он более дружелюбный, чем Чанбин (это он тоже узнал от Хана, потому как у него язык без костей). «Да нет, хён ничего и слышать не хочет о любви. Так что его никто не интересует вообще. Он любит только музыку», — это наоборот зажгло в Феликсе азарт. Он хотел доказать, что он — не все и он заслуживает быть рядом с тем, кто ему до безумия нравится, нет, не просто нравится, а в кого влюблён. Потом, к несчастью, родители узнают о том, чем их чадо здесь занимается и грозят забрать назад в Австралию, если он не выбросит эту глупую идею быть рэпером. Назад не хочется, поэтому он исчезает из баттлов, но вместо себя приводит своего друга СВ97. Они с Чаном вместе приехали из Австралии. Феликс ему ужасно завидует, потому как ему никто ничего не запрещает. Но он рад, что друг смог влиться в эту жизнь здесь, в Корее. Сегодня он заходил к Чану, тот еле разговаривал. И сказал, что Феликс может пойти в клуб с Хёнджином. На что Ликс вежливо отказался: ему было неуютно с этим парнем, непонятно почему. Провалявшись весь день в постели, Чан решает всё-таки пойти в клуб, хоть и в качестве посетителя, а не участника. Он надеется узнать, кто такой этот SPEARB и почему все так без ума от него. Особенно Феликс — однажды напившись, он рассказал о своей безответной любви. Всё никак не получалось его услышать. Может, сегодня хоть свезёт. О чём незамедлительно предупредил Хёнджина. Тот немножко повозмущался на этот счёт, по его мнению, Чану хорошо бы отлежаться в постели, а не переться через полгорода невесть зачем. Да и к тому же в таком-то состоянии. На это Бан просто отмахнулся. Хан с Чанбином были уже на месте, предвкушая сегодняшний вечер. Феликс также занял своё любимое место недалеко от сцены, но не на виду. Чан с Хёнджином только вошли, как раз, когда объявляли Чанбина и Джисона. Пока они пробирались через всю толпу к сцене, Чан не мог понять, кого там он слышал. Когда настал черёд второго рэпера, то сердце Чана сделало кульбит и просто рухнуло вниз. Хоть читка была жёсткой, в то же время она была притягательной, хотелось слушать и слушать. Но когда он увидел, кто на сцене, то застыл в шоке. Тот «сталкер», который оказался вовсе и не сталкером. Теперь всё встало на свои места. Когда Феликс с Чаном пили, и тот говорил о своей любви, то Бан в шутку сказал, что SPEARB перестал выступать из-за него. Проследив всю закономерность, он был уверен, что сегодня точно услышит его. И, как оказалось, не ошибся. После выступления парни решили отдохнуть и отметить сегодняшний удачный вечер. Выходя в зал, они наткнулись на первый столик, за которым сидели их друг Хёнджин, Феликс и СВ97 собственной, блядь, персоной. — О, ребята. Крутое выступление! Вы как всегда порвали зал. А! И хён, вот, возвращаю, спасибо, очень помогло. Давно хотел вернуть, но мы теперь так редко видимся, так что решил сейчас отдать, — Хёнджин протягивает Чанбину флешку. — Врёшь! Мы сегодня виделись. Ты же говорил, что его не будет, — Джисон снова закипает. — Хён в последний момент решил прийти, поэтому я и не знал, — зачем-то оправдывается Хван. — А что, нельзя? — вмешивается Бан. Ему просто интересно, когда он успел перейти дорогу этим парням. — Нельзя, — кидает грубое и холодное Со и продвигается к выходу, ведь вечер испорчен. На выходе его уже догоняет Хан. А Феликс сидит в шоке, в его голове сейчас куча вопросов и ни одного ответа. — Я так понимаю, это и есть твои два лучших друга? — спрашивает старший. Ситуация до ужаса нелепая и смешная. — Да, теперь понимаешь, почему я не хотел вас знакомить? — Хёнджин говорит с опущенной головой, потому что ему стыдно смотреть хёну в глаза. — Успокойся, Джинни, я всё понимаю. Только скажи мне, что я им такого сделал, что они меня ненавидят? — Джисон просто поддерживает хёна. А вот почему Чанбин-хён — не знаю, — хмурится Хван, ведь он и вправду не понимает, почему Чанбин так относится к Чану. — Так, а теперь объясните мне, вы что, знакомы с ними? — у Феликса как-то запоздало включаются мозги. — Ну, мы все вместе учимся в одном университете, — теперь Ли ещё больше завидует старшему.

***

Теперь Чанбин ощущает себя самым несчастным человеком не то что в мире, а во вселенной. Драматизирует, конечно, но что поделать? Так ему легче не обращать внимания на пронизывающий взгляд справа. Джисон хотел бы сказать что-то типа «Ну ты же смотрел, теперь его черёд, почувствуй на себе, какого это», но страх поцеловать носом стол слишком велик. Потому сидит и пытается не заржать. Откровенно говоря, у него это плохо выходит. Хан внимательно смотрит на Бана и понимает, что тот больно уж заинтересованным взглядом смотрит на его друга. И здесь дело вовсе не в недосказанности между ними, а в чём-то большем. «Кажется влюблённостью попахивает», — чуть было не озвучивает свою мысль Джисон, но вовремя затыкается. Тогда бы Со его через окно бы выбросил. А это куда хуже, чем поцеловать стол. Через минут пять терпение летит к чертям, как и поднос с нетронутой едой. «Нахрен всех», — думает Чанбин и идёт домой — ему нужно подумать. По дороге встречает Хёнджина, который пытается то-ли что-то сказать, то-ли что-то спросить. Но Бин просто отмахивается от младшего, как от назойливой мухи, и торопится дальше. «Достали, блядь!» — придя домой, с этими мыслями он забрасывает рюкзак в дальний угол. Лучшим выходом из нынешнего состояния оказался сон. После того, что произошло тогда в клубе, Чан частенько ловит себя на мыслях о Чанбине. Ну, ничего страшного, просто интересно. Но иногда Чан ловит себя на не очень приличных мыслях, например: «У него классная задница», ну, или «Губы на вид такие мягкие, интересно, на ощупь такие же? » — вот это уже совсем не нормально. «Я, вообще-то, парень, и мне должны нравиться девушки». Но мимо проходит Чанбин и: «Он сегодня прекрасно выглядит, так и хочется подойти и обнять», а спустя пару минут: «Воу, ты чего? Нельзя, это парень, а не девушка». Спустя неделю измученный противоречиями Чан принимает свою сторону, где он би и ему могут нравиться парни. Да только за всю свою жизнь помнит только одно: девочки вызывали отвращение. А те, кто не вызывали, были попросту не интересны. И тут-то он вспоминает, что Феликс ему открыто заявил, что он гей, даже не би, а гей. «Да пошло оно всё на хрен! Мне нравится Чанбин, и он будет моим», — заявляет Бан. Ага, ну да, а самого Чанбина кто-нибудь предупредил? Чан даже не помнит о том, что Феликс по уши влюблён в Со. И о том, что Бин — это скорее ворчливый колючий кактус, нежели привередливый нежный цветок. Ой, как будет не просто-то! Но это сейчас не важно, главное: как теперь завоевать Бинни? Для достижения своей цели Чан решает взять в союзники его болтливого друга Джисона. И не то чтобы к Хану было легко найти подход, но всего пару слов, сказанных мимоходом, о том, что он создаёт крутые биты и он с удовольствием мог бы создать парочку битов и для них — и Джисон уже на стороне Чана. Если честно, то Джисон чувствует себя предателем, общаясь с врагом. И поздно уже сожалеть. — Ты что, слепой? Ты столиком ошибся, — заявляет разъярённый как бык Чанбин. — Хён, ты что, покрасился? — ответа на свой вопрос Хан, конечно же, не получает. «А говорил, что никогда в жизни не будет красить свои волосы». — Нет, не ошибся, я разговаривал с Джисоном. Мне запрещено подходить сюда? — выдаёт спокойным тоном Чан. — И я решил, что не буду больше участвовать в баттлах, так что можешь расслабиться. — Мне не нужны твои подачки. — Да что ты? Не думаешь, что ведёшь себя как маленький капризный ребёнок? Ты о Джисоне подумал? Почему он должен страдать из-за тебя? — эти вопросы бьют Чанбина больнее. — Заткнись и не провоцируй меня, — рычит Со. Между ними сейчас такое напряжение, что Хан хочет просто смыться отсюда подальше. — Запугиваешь меня? — смеётся старший. А мысленно думает о том, как красив Чанбин. Волосы с синим отливом придают ему больше дерзости. А Чанбин не пугает, Чанбин действует — бьёт кулаком прямо в лицо Чану. Тот даже опешил от такого, явно не ожидая решительных шагов со стороны младшего. У Бана губа разбита и кровоточит. Чанбин подвисает, глядя на то, как медленно течёт кровь. Старший, конечно же, подмечает это и делает непозволительное — максимально пошло слизывает кровь языком. Это действие возбуждает Бина, и он быстро переводит взгляд в другую сторону. А Чану просто хочется одного: засосать Чанбина прямо здесь, перед всеми. Его мысли сейчас идут не в ту сторону, Бану хочется ощутить поцелуй со вкусом крови, размазать её по губам Чанбина, а потом слизать. «О, приехали, дамы и господа, конечная!» — думает Джисон, глядя на всё это со стороны, теперь-то он всё понимает. Что чувства, которые испытывают эти двое, не ненависть, не соперничество, не зависть, а влюблённость. Столовая погрузилась в тишину: все с интересом наблюдают представление. Через пять минут всё заканчивается, профессор Ким говорит зайти к ректору всем троим.

***

Первым залетает в кабинет Чанбин, пока остальные плетутся позади, и говорит, что Джисон тут вообще не причём, просит отпустить его. — То есть, ты признаёшь свою вину? Ты же в курсе, что драки в учебном заведении запрещены? — строго задаёт вопросы ректор Пак. И все прекрасно понимают, к чему он клонит. — Я тоже виноват, так что накажите и меня тоже, — прям два ангелочка, только нимбов над головами не хватает. Только что у блондина, что у синеволосого уже рожки заняли вакантное место. Джисон просто уверен, что они те ещё чертяки, если вспомнить, что они творят. — Кристофер, ты хочешь сказать, что ты виновен в том, что он ударил тебя? — на что тот просто кивает. — Да я в первые вижу, чтобы жертва избиения говорила, что она тоже виновата и просила наказать и себя тоже! Значит так, парни, это вам последнее предупреждение: если ещё хотя бы раз узнаю о драке, и не важно, кем вы будете: обидчиком или жертвой, я буду вынужден принять меры! Те молча направились в сторону выхода, но были остановлены ректором. — Я ещё не закончил. Вас всё же ждёт наказание. Всех троих. — Но… — Джисон будет присматривать за вами, чтобы вдруг вам снова не захотелось подраться. А сейчас идите к учителю физкультуры. Он там хотел из старой кладовки сделать ещё одну раздевалку. Так что помогите ему после пар, — улыбается напоследок ректор Пак.

***

Первый день проходит весьма спокойно: они разгребают весь тот хлам, что сбрасывался сюда годами. Учитель просто показал фронт работы и свинтил домой, оставив студентов самим разбираться с этим бардаком. Они так устали, что нет даже сил препираться. Чем быстрее они закончат с этим помещением, тем быстрее закончится их наказание. На второй день они остались только вдвоём: Хан что-то невнятно сказал и ушёл. Чан просто решил воспользоваться моментом, поэтому пытался обратить на себя внимание лёгкими, вроде бы неосознанными прикосновениями. Например, нечаянно споткнётся на ровном месте и обязательно зацепит Чанбина. Выдержка Чана крошится как разбитое стекло, которое они вчера случайно уронили. Ему кажется, что всё летит в тартарары, и Со просто непробиваемая стена. Поэтому на третий день решает идти на отчаянные меры. Когда они заканчивают и уже домывают пол, Чан просто зажимает Чанбина в углу и страстно целует. В них не буря, а целое торнадо из чувств. Хочется не просто целоваться, а вгрызаться в губы партнёра. Чан так потерялся в чувствах, что и не заметил, как к стене уже был прижат он. Отрезвляет его боль, пронизывающая нижнюю губу. Чанбин отстраняется и ухмыляется. — Ну что, поиграем? — бросает он и уходит. Кто же знал, что он за эти несколько дней успел всё обдумать и взвесить все за и против? — А как же?.. — Чан как рыба открывает и закрывает рот. Его обвели вокруг пальца! Чанбин не такой уж и невинный — он просто дьявол во плоти. И Бану немного даже страшно, ведь Со — непредсказуем. Но ничего не происходит: Чанбин просто смотрит, как и тогда, из-за Чану даже кусок в горло не лезет. И Хочется просто убиться головой о стену, и непонятно кому больше: старшему или младшему. Потому что Чан влюблён и ему хочется притянуть к себе этого шипящего кота и затискать, зацеловать, но они только встречаются взглядами. У них сейчас зрительная война. Ну, а у Чанбина эго задето: как он мог влюбиться? Ведь раньше ему было ненавистно это слово. Со не хотел себе признаваться до последнего, что когда впервые увидел Чана на баттле, сердце ёкнуло. Да и старший не помогает: молчит, ждёт чего-то, а мог бы подойти и всё разрушить, тогда бы Чанбин его просто послал бы, а чувства запихнул куда подальше, но нет! В жизни не всегда всё происходит так, как тебе хочется. Вот младший и бесится, пока не шлёт всё к чёрту и первым идёт к Бану. — Мне там Джисон сказал, что ты можешь крутой бит нам создать. Это текст, зафигачь что-то мрачненькое, — Чан спокойно обедал в столовке, как откуда ни возьмись появился Чанбин и кинул на стол блокнот с текстом. У старшего даже мясо выпало. — Хорошо, попробую, — говорит Чан, а у самого мурашки по коже от улыбки напротив. Бан даже и предположить не мог, на что согласился. То, что он станет личным слугой младшего и что участвовать в баттлах будет не один, а в составе трио 3RACHA. И что Чанбин будет зажимать его в каждом укромном уголке и одурительно целовать до звёздочек в глазах. И если бы он мог начать всё с начала, то Чан обязательно поступил бы также — ему не о чём жалеть. Особенно, когда он видит счастливый взгляд Феликса, который направлен вовсе не на Чанбина, а на Джисона. Бан безумно счастлив, глядя на своего парня (точнее, на «колючего кактуса», как называет Чанбина Крис).