Кристальная чистота озерных вод

— Молодой господин Цзинь? Цзинь Лин моргает, поспешно отворачиваясь в Бог-знает-какой-уже-раз, игнорируя обеспокоенное «что-то не так?», направленное ему в спину. Существо, за которым они в этот раз охотились, обитало на болотах. Поэтому к тому времени, как Цзинь Лин и Лань Сычжуй смогли его настигнуть, они оказались с ног до головы перемазаны мерзкой жижей. Остальных адептов, которые в процессе охоты также разбились на группы, поблизости видно не было. Был только Юань и изъявивший желание пойти с ним Цзинь Лин, который грубо отпихнул Лань Цзинъи, попытавшегося занять место рядом с Сычжуем раньше него. После чего получил неодобрительный взгляд в свою сторону. Но, к его удивлению, Сычжуй все же согласился встать с ним в пару, успокоив Цзинъи тем, что Цзинь Лин занятой глава ордена и не пробудет с ними долго. И, казалось бы, Цзинь Лин должен остаться доволен, но эти слова болезненно оседают где-то внутри, не желая уходить даже спустя несколько часов. — Здесь неподалеку есть небольшое озеро, — тихо говорит Юань, увидев, как Цзинь Лин морщится, оглядывая перепачканное ханьфу, а вместе с ним руки, ноги и даже волосы. Вышеупомянутое озеро они находят быстро, после чего Сычжуй предлагает пропустить его вперед, дожидаясь своей очереди. Но Цзинь Лин затыкает его насмешливым «что я тебе, девчонка, что ли?» и тянет за собой, не слушая протестов. За что теперь и расплачивается. — Чтоб я еще хоть раз согласился пойти с тобой на ночную охоту, Лань Сычжуй!.. Цзинь Лин бранится и бранится, но взгляд то и дело возвращается в сторону лучшего адепта ордена Лань. На обычно завернутом в слои своих траурных одежд, сейчас на Юане нет ничего, кроме нижнего белья да налобной ленты, с которой он не пожелал расстаться даже во время купания. Жулань тот, кто разделся первым, желая «подать пример», но он все больше жалеет о том, что не остался хотя бы в штанах. Ладонь Сычжуя касается плеча, омывая спину, и Цзинь Лин сглатывает, надеясь, что раскрасневшиеся щеки не сильно выдают его. Погода стоит туманная, однако Жулань готов поклясться, что каждый изгиб тела Сычжуя видно совершенно отчетливо, вплоть до тонкого длинного шрама, проходящего через всю поясницу наискось. Цзинь Лин вовремя останавливает себя, прежде чем спросит, откуда он. Мало ли откуда?! И с чего ему вдруг признавать, что он стоит и разглядывает Лань Юаня, он же не обрезанный рукав, в конце-то концов! Сычжуй оборачивается, вновь почувствовав на себе чужой взгляд, и Цзинь Лин тут же опускает голову, смывая с себя грязь с излишним старанием. Сычжуй молчит, но, судя по прекратившемуся плеску воды, он все еще смотрит на него. От осознания этого руки Жуланя начинают дрожать, как у дяди Цзяна после очередной попойки с Вэй Усянем. — Если мое присутствие вас смущает, я могу подождать за деревьями, — доносится до него мягкий голос Юаня. — Еще бы ты меня смущал, — вырывается у Цзинь Лина, прежде чем он успевает подумать. — И, вообще, пока ты тут копаешься, я уже почти закончил! Он окатывает себя водой, надеясь, что этого будет достаточно, и выпрямляется, намереваясь выбраться на берег. Но за тот промежуток времени, пока его мысли были спутаны, Сычжуй успел оказаться неожиданно близко к нему. — У вас все волосы в грязи, — произносит он извиняющимся тоном, когда Цзинь Лин отшатывается, чуть не поскользнувшись. — Я!.. — Позвольте, я вам помогу? Цзинь Лин и рад бы послать его к черту, да почему-то не получается. Вместо этого он опускается, садясь на каменистое дно, и чувствует, как руки Юаня почти нежно касаются его волос. Умыв горящее лицо, Цзинь Лин запоздало понимает, что если бы он забрался на середину озера, то смог бы вычистить волосы, просто нырнув несколько раз. Но сейчас говорить об этом уже поздно. Да и если быть честным, не хочется. — Тебе неприятно? — спрашивает Юань совсем рядом, на что Жулань, забывшись, мотает головой, мажа мокрыми прядями по чужому лицу. Но Лань Сычжуй только смеется. — Цзинь Лин, пожалуйста, сиди смирно, — говорит он, набирая в ладони пригоршню воды, чтобы намочить грязь, которая уже начала подсыхать на волосах молодого главы. Сердце Цзинь Лина стучит быстрей обычного, но в противовес этому на душе становится необычайно спокойно. Пусть даже ненадолго, но сейчас время рядом с Сычжуем принадлежит только ему. И он улыбается, а не хмурится, как тогда, перед делением на группы. — У тебя грязь на лице, — говорит Жулань. — Да нет же, с другой стороны. Ворча, он тянет руку, чтобы стереть ее самому, но, услышав знакомый раздражающий голос, вместо этого хватает Сычжуя за плечи, вынуждая сесть рядом с собой. — Молодой господин?.. — Шшш! Заткнись! — громким шепотом перебивает его Цзинь Лин, все еще удерживая на месте. — Юная госпожа! Сычжуй! — повторяет голос, становясь все ближе. — Это Цзинъи. — Сам слышу. Не дергайся, пригнись! — командует Цзинь Лин и почти что макает его лицом в воду, надеясь, что оставленная ими на берегу одежда не слишком бросается в глаза при пасмурной погоде. Этот идиот не должен найти их вдвоем в таком виде. Почему? Да просто не должен, и все тут! Юань рядом поднимает голову, но ничего больше не говорит. Дождавшись, пока вопли Цзинъи утихнут вдалеке, Цзинь Лин выдыхает. — Ушел... — бормочет он скорее для себя. — Похоже на то, — вежливо соглашается с ним Сычжуй, благоразумно никак не комментируя тот факт, что Жулань все еще цепляется за его обнаженные плечи. Но тот и сам это замечает и, вздрагивая, отпускает его. Юань улыбается, и в этой улыбке Цзинь Лину чудится какое-то снисхождение. Он тянет руку к его волосам, но Цзинь Лин оказывается быстрее, выплескивая воду ему прямо в лицо. — У тебя все еще грязь на щеке! — говорит он таким тоном, словно один лишь факт того, что Сычжуй может быть грязным, является чем-то грехоподобным. Оказавшись на берегу, Цзинь Лин наблюдает, как ничуть не обидевшийся Юань пытается стереть грязь, рассматривая свое отражение в воде. Впрочем, созерцание молодого Гусуланьского адепта не мешает ему весьма проворно переодеться в чистую одежду, пока тот не обращает внимания.