Страницы истлевшей безмятежности

Кенма шел за Куроо, стараясь не отставать. Мужчина в этот раз шел быстрее, но все равно оглядывался назад, чтобы проверить, идет ли за ним его ученик. Оба были насквозь мокрые от дождя: даже получасовая поездка на метро не дала одежде высохнуть хотя бы чуточку. Блондин чувствовал неприятные мурашки по всему телу от холодного ветра. Все же, ему стоило взять хотя бы зонт, а еще лучше было бы, проверь он прогноз погоды на сегодня заранее. Иногда он вел себя слишком беспечно, хотя обычно старается все держать под контролем, что не всегда можно заметить под юношеской безразличностью. Преподаватель говорит, что до дома им идти еще пять минут - осталось только перейти дорогу и пройти пару дворов. Козуме облегченно и тяжело выдыхает, понимая, что это все скоро кончится и он сможет согреться и отдохнуть, ведь парень правда устал за прогулку, а этот ливень даже настроение немного испортил. Волосы неприятно липли к лицу, но заправить их за уши тот не решался. Он поднимает взгляд золотистых глаз на Тецуро, чьи волосы уже не так торчат, как обычно. Теперь преподаватель походил на какого-то солиста рок-группы из двухтысячных. Юноша усмехается, отворачиваясь и прикрывая лицо мокрым рукавом, чтобы остаться незамеченным. Но мужчина сразу это заметил, только причину спрашивать не стал: улыбнулся подходя к перекрестку. Уже дома брюнет быстро разулся, на ходу стягивая с себя одежду, выворачивая ее на обратную сторону. Златоглазый немного растерялся, наблюдая за всем этим, что даже забыл о том, что ему тоже надо было бы разуться, а не стоять вот так вот. – Долго смотреть будешь? – Тецуро повернулся к нему, стягивая с себя мокрые джинсы, которые шли туговато и неприятно клеились к коже. – Раздевайся. – Чего? Зачем? - он скривился, немного пошатнувшись назад от таких неожиданных слов. – Не буду я раздеваться. – Простыть хочешь? Как ты собрался по дому в мокром ходить? Не веди себя как ребенок, если стесняешься, то иди в ванну, я тебе что-нибудь принесу, вещи на сушилку повесишь. – после этих слов Куроо скрылся за дверью своей комнаты, по пути занося мокрую одежду в ванну, небрежно накидывая на сушилку. Кенма простоял на месте еще несколько секунд, а после все же разулся, включил свет в ванной, прикрыв за собой дверь, чувствуя, как руки немного дрожат от волнения. С горем пополам он стягивает с себя верх, повесив на сушилку рядом с чужими вещами, что висели как попало. Это немного раздражало, поэтому студент решил повесить все осторожнее, чтобы потом на одежде было меньше складок. Он выпрямляет чужую толстовку в руках, стараясь все поправить, и именно в тот момент дверь в ванну открывается и Тецуро немного заглянул, уже одетый, со сменной одеждой, видимо, для Козуме, раз положил ее на стиральную машину у входа. – Не знал, что ты извращенец. – он усмехнулся, закрывая дверь обратно, чтобы не слишком сильно смущать парня, щеки которого уже успели порозоветь от неожиданности. – Сам ты извращенец, надо одежду вешать бережнее. – блондин снова хмурится, рефлекторно прижимая к себе сырую толстовку, чтобы прикрыться, но тут же отстраняет вещь, чувствуя неприятный холод на теле, от которого ползут мурашки. Он расправил капюшон, после чего наконец повесил вещь обратно на сушилку, обращая свое внимание на маленькую стопку вещей. Снова красный, но выбора у парня не было, да и жаловаться в данной ситуации будет глупо. Он быстро одевается, потому что без одежды на холодном кафеле стоять было не очень приятно, а потом смотрит на свое отражение в зеркале. Это было похоже на какой-то спортивный костюм, только с шортами, а не со штанами, как это обычно бывает. Поправив сползающую одежду с сушилки, Кенма все же выходит из ванной, и услышав шум на кухне, направился сразу же туда. – Подошло? Это единственное, что более менее было примерно твоего размера, все же, я не зря ее не выкинул. – мужчина стоял у чайника, ожидая, пока вода в нем закипит, и теребил ярлычок чайного пакетика в руках, оглядывая вошедшего на кухню ученика. – Великовато немного, но я не жалуюсь, свободные вещи мне нравятся. Откуда форма? – златоглазый уже спокойно прошел, усаживаясь за стол и подпирая голову рукой. – В средней и старшей школе волейболом занимался, а когда поступил уже времени не было, вот и пришлось бросить. – чайник щелкнул, так что мужчина развернулся, чтобы заварить чай и сесть за стол. – Нравится – забирай, она мне все равно уже мала, а хранить маленькие вещи я не вижу смысла. – Заберу, раз не нужно. – Кенма попытался сделать глоток, но обжегся, шипя и зачем-то зажимая язык между зубами, будто это чем-то ему поможет. Когда боль утихла, он снова сделал глоток, но на тот раз куда более осторожный, чем тогда. – И как вы играли в школе? Интересно было? Тецуро немного приподнял бровь, но все же начал рассказывать, как поступил в клуб, как потом стал капитаном, как они с командой выигрывали матчи и почти вышли на национальные, а потом и про мелочи, которые происходили во время тренировок. Блондин внимательно слушал, иногда даже что-то переспрашивал, а когда чай закончился, Куроо предложил попробовать что-то приготовить вместе. Студент не отказался, все же, его снова разговорили и настроение само поднялось. Преподаватель объяснял тщательно, занимался вместе с Кенмой, стараясь делать замечания только по делу, чтобы желания бросить у юноши не появилось. Но все же, когда брюнет немного отвлекся, то златоглазый неизвестным образом умудрился порезать палец, о чем умолчал, пока мужчина не заметил, как Козуме держит палец приподнятым, стараясь не касаться им как стола, так и еды. На предложение Куроо обработать парень отказался, сказав, что с пластырем ему будет неудобно и в процессе готовки он все равно слетит. Спорить учитель не стал, только покачал головой, продолжая готовить. Конечно, на ужин времени ушло куда больше, чем если бы Тецуро готовил сам, но главное, что он хотел услышать от ученика, это то, что ему понравилось. И Кенме действительно понравилось, в процессе он не отвлекался на телефон, полностью погруженный в приготовление еды. Единственным минусом был только порезанный палец, который в конце концов Куроо заклеил пластырем, услышав в свой адрес недовольный бубнёж блондина. После ужина, по инициативе Козуме, оба пошли играть и в этот раз почти все раунды брал златоглазый, поэтому он совершенно не стеснялся в выражениях и действиях, иногда даже наваливаясь со спины на Куроо. Но поиграть в свое удовольствие у него не получилось: Тецуро сам выключил приставку, сказав, что завтра нужно встать пораньше, чтобы они успели съездить до дома блондина и парень смог взять свои тетради. С недовольным лицом Кенма отложил приставку, лег на чужой кровати и уткнулся в телефон. – Даже так? Уже из моей же кровати выгоняешь? – брюнет усмехнулся, скрещивая руки на груди, глядя на то, как Кенма и одеяло уже на себя натягивает. – Я тебя не выгонял, ложись. У тебя, конечно, удобный диван, но тут сторона не солнечная, так что я рассчитываю не проснуться случайным образом в пять утра из-за солнца, что светит мне в глаза. – Козуме немного сощурился на слове «солнце», после продолжая играть в телефоне. Куроо только вздохнул, выключая свет и ложась на другой конец кровати - двуспальная, так что места было куда больше, чем у студента. Мужчина не стал комментировать чужие слова, учитывая, что шторы в гостиной не пропускали свет, если парень хочет спать тут, то пусть, брюнет не имел ничего против. – Не засиживайся, завтра вставать рано. Доброй ночи. – Тецуро небрежно накинул на себя одеяло, выключая настольную лампу, что в этот вечер была единственным источником света в комнате. Кенма поставил игру на паузу, немного обернулся, видя перед собой чужую спину, обтянутую футболкой, после чего снова отвернулся. – Доброй ночи, Куро..

***

Горячие руки медленно скользят по телу, разнося по коже мелкие мурашки, от которых тяжело сдержать тихий стон. Хочется прикрыть глаза от удовольствия, что Кенма и делает, отдаваясь приятным ощущениям, позволяя брюнету делать, что вздумается. Влажные поцелуи начинаются от шеи, опускаясь вниз медленно-медленно. Златоглазый поджимает губы, снова вздыхает и запускает руку в темные волосы, притягивая ближе. Внизу в животе завязывается приятный комок возбуждения, хочется вздохнуть еще глубже, но легкие не позволяют. Козуме чувствует, как горит лицо, от чего появляется желание прикрыть щеки хотя бы одной рукой, дабы избежать еще большего смущения от томного взгляда золотистых глаз Куроо. С губ срывается очередной стон, его ноги разводят в стороны, покрывая внутреннюю сторону бедер поцелуями. Стыдно, как же стыдно. Блондин запрокидывает голову на подушку, зажимая рот ладонью. – Так мне продолжать? – слышится немного хрипловатый голос, раздавшийся где-то снизу. Кенма буквально распахивает глаза, шумно вдыхая и выдыхая, тут же оглядывая пространство около себя, стараясь не шевелиться. Куроо лежал сзади, положив свою руку поперек чужого живота, но не прижимаясь, и тихо сопел: видимо, еще спал. Златоглазый смотрит на телефоне время. 5:41. Он немного кривится, откладывая телефон в сторону и немного сворачивается в комок, понимая, что то напряжение из сна никуда не делось и его щеки действительно горят. Так парень пролежал несколько минут, в надежде что возбуждение все же спадет и он сможет поспать еще немного, но оно никуда не делось, а только усилилось, потому что события сна из раза в раз повторялись в голове, заставляя комок внизу живота запутываться еще больше. Лежать дальше Кенма просто не мог, поэтому осторожно убрал с себя чужую руку и поднялся с кровати, направляясь маленькими шажками к двери, не сводя взгляда с Тецуро. Удачно добравшись до ванной, он закрыл дверь и провернул замок, пару раз дернув ручкой, чтобы проверить, действительно ли закрыта дверь. Убедившись, что его не должны застать за непотребством, он сел на край ванны, дрожащей рукой оттягивая шорты вместе с нижним бельем, накрывая второй рукой напряженный член. Хоть он только и вылез из-под одеяла, руки все равно были холодными, поэтому парень немного жмурится, прикрывая глаза, начиная медленно двигать рукой, большим пальцем потирая у края головки. Ноги немного дрожали от осознания того, где он сейчас дрочит, в душе было приятное волнение, от чего получаемое удовольствие казалось ярче. Закусив губу, Козуме пытался сдержать судорожные вздохи, меняя темп рукой от медленного к быстрому и обратно. Решившись открыть глаза, он замечает еще висевшую чужую толстовку и не стесняясь, тянет ее на себя, видимо, потеряв остатки стыда, вдыхая остатки вчерашнего одеколона с полностью высохшей вещи. Волосы на затылке встают дыбом, по телу проходит приятная волна дрожи и тепла, а студент не сдерживает тихого стона, заглушая его в той же толстовке. «Как же, блять, хорошо..» - проносится у него в голове и он сильнее сжимает член рукой, меняя движения на более грубые. Тело расслабляется, стук сердца слышно даже в ушах, дыхание немного рваное, в горле пересохло от частых вздохов, но ему хорошо. Отходя от довольно быстрого оргазма, Кенма продолжал тихонько вдыхать чужой запах, параллельно смывая в раковине «следы преступления». Ноги после всего ватные и непослушные, блондин вешает толстовку обратно на сушилку, будто и не трогал ее вовсе, а потом приводит себя в порядок, замечая, что полотенце и зубная щетка, которые Куроо дал во время прошлого визита, все еще были на месте, будто брюнет предчувствовал, что паренек снова останется у него на ночь. Из ванны Козуме выходит уже обычным, будто ничего не происходило пять минут назад, заворачивает на кухню и видит там Тецуро, что сидел за столом с привычным ворохом на голове. Парень тут же напрягся, чувствуя волнение, сердце снова быстро забилось, показывая перед глазами сегодняшний сон. – Давно тут сидишь? – спросил блондин, взяв свою кружку со стола, чтобы налить воды, стараясь не смотреть на преподавателя. – Только что, меньше минуты тут сижу. Не думал, что ты так рано встанешь, будильник прозвенел, а тебя рядом не было, вот я и встал. Что на завтрак приготовить? – Куроо вздохнул, поднимаясь и потягиваясь, подходя к холодильнику и открывая его. – Тамагояки будешь? – Обычный омлет подойдет, не надо возиться. – его тут же отпускает - попадаться на такой, как бы естественной для всех вещи, ему не очень хотелось. – Как скажешь. Сделай мне кофе. – мужчина кивнул на кофемашину, что стояла за Кенмой и парень обернулся. – Кофе в верхнем шкафчике. Златоглазый сначала с сомнением посмотрел на прибор, оглядывая панель, а потом все же кое-как засыпал кофе и налил воды, облегченно выдыхая, когда чашка начала заполняться кофе, а не простой водой. Он первый раз сам пользуется чем-то подобным. Все же, с чаем куда проще было. Уже после завтрака мужчина дожидался, пока Козуме переоденется, чтобы они могли съездить до дома златоглазого, ибо без конспектов ехать в университет было просто бессмысленно. Блондин быстро натянул высохшие за ночь вещи, все же оставляя форму в ванной на тот случай, если снова останется у преподавателя на ночь и ему понадобится сменная одежда. До дома Кенмы они доехали минут за двадцать, учитывая утренние пробки, ведь добираться им пришлось через центр Токио, чтобы немного сэкономить время. Парень достаточно быстро поднялся на свой этаж, зашел в квартиру, не замечая Шоё дома - видимо, ушел. Студент быстро переодевается в обычную одежду, в которой ходит на учебу, смотрит на расписание пар, закидывает в рюкзак пару тетрадей и ручку, снова обуваясь и спускаясь к машине. – Ничего не забыл? Не стоило так торопиться, у нас еще есть время. – сказал Тецуро, когда Козуме уже пристегивался, стараясь сесть удобнее. – Ничего не забыл. Поехали. – Ну-ну, как скажешь. – Куроо усмехнулся, тронувшись с места и выезжая из двора на дорогу. Все бы ничего, но Кенма снова забывает про галстук преподавателя, что так и висел на стуле в его комнате.