Страницы истлевшей безмятежности

Подниматься по лестнице на свой этаж так быстро было немного сложновато, от чего сердце сильно билось о ребра, неприятно отдавая в голову. Кенма остановился перед дверью, не спеша ее открывать - лучше отдышаться сначала. Собственное поведение казалось ему максимально нелогичным. К чему ему было просить Куроо о поцелуе, если он и сам мог просто его поцеловать? Почему он сразу же подумал, что после кино они обязательно поедут к брюнету домой? Для чего сейчас так быстро ушел, даже не сказав ни слова на прощание? Хотя, преподаватель и не обиделся бы на то, что с ним не попрощались, уж слишком это глупо. Но все же, слишком много вопросов крутилось у него в голове и парень совершенно не мог подобрать на них хоть один логичный ответ или хотя бы слово. Отдышавшись, он все же открывает дверь, снимает с себя верхнюю одежду и проходит в свою комнату, стараясь не слишком шуметь, чтобы остаться незамеченным для Хинаты - говорить с ним сейчас совсем не хотелось, златоглазый собирался хорошенько обдумать все и прийти хоть к какой-то мысли, придерживаясь которой сможет понять действительный мотив своего поведения. Проскользнуть незамеченным у него получилось, так что блондин так же тихонечко провернул замок в двери, чтобы к нему не зашли без приглашения, как обычно это делает сосед. Бросив телефон на кровать, студент сам упал рядом, прикрывая глаза и вздыхая. В комнате было темно, свет ему включать не очень хотелось, да и зачем, если сейчас он не делает ничего, для чего нужен свет. В самой квартире тоже было тихо, наверное, Шоё чем-то занимался у себя в комнате, для Кенмы же лучше. Парень закусывает собственную губу, поднимается с кровати и открывает окно, впуская в комнату прохладный и свежий ветерок позднего вечера. Вдыхает полной грудью и опирается руками о подоконник, глядя на грязную лужу, в которой расплывчато отражался фонарь и ветки рядом стоящего дерева. Вечер всегда пах по-особенному - не так, как день: это было что-то яркое, будто морозное, чистое и приятное, хотелось дышать и дышать, что Козуме и делал, пока голова не начала кружиться от избытка кислорода. Примерно такую же легкую эйфорию он чувствует рядом с Куроо, только та немного отличалась, была не такой обжигающе-холодной, как этот воздух. Очередной порыв заставляет шторы пропустить небольшую волну, которая задела какие-то листки на рабочем столе, от чего они падают на пол. Парень не спешит поднимать их, только смотрит на белые листы боковым зрением и снова прикрывает глаза, чувствуя маленькие мурашки, расползающиеся от рук по всему телу. Было хорошо, очень хорошо, будто проблемы все прошли сами собой. Проплывающие по небу тучи все же дали о себе знать, дождь начал барабанить по крышам автомобилей на парковке, создавая собой фоновый шум, позволяющий юноше полностью окунуться в свои мысли. Нужно было определиться, какие чувства он испытывает к учителю. Перед глазами начали мелькать различные моменты того, как они проводили время вместе, занимались чем-то. От этого уголки губ златоглазого слегка дрогнули и поползли вверх, было приятно, даже очень - рядом с Шоё он такого не ощущал, максимум комфорт и не более. Но тут было что-то другое, трепещущее внутри чувство, будто сделал первый глоток любимой газировки, которое потом распадается на что-то нежное и теплое, заставляющее щеки покрываться румянцем. Думать о Тецуро было очень приятно, а находиться рядом еще лучше. Кенма вздыхает тяжело, открывает глаза и с тяжестью на душе принимает свое поражение перед другом, что кажется оказался прав. И что теперь ему делать? Ожидать взаимности от взрослого человека с полностью сформированным взглядом на жизнь было как-то глупо, тем более, от Куроо, что чаще всего, когда говорил о своих предпочтениях, упоминал длинные волосы, хорошую фигуру и приятные формы; последнее он не уточнял, так что блондин так и не понимает, что такое «приятные формы» в воображении мужчины. Сразу стало как-то грустно, на ребра начало давить, а дышать стало максимально неприятно, не хотелось ничего, просто лечь и лежать, пока не станет скучно и он не уснет. Козуме закрывает окно, зашторивает его и снова падает на кровать, откладывая телефон на тумбочку. В голове слишком много вопросов, раздражений, хотелось всего и одновременно ничего. Какая-то странная эта любовь, оказывается - описывается как приятное чувство, а на деле так неприятно прожигает душу, что хочется головой о стену биться, но студент не собирается этого делать. Во-первых, соседи будут точно не довольны, а во-вторых, это больно, а Кенма не любит когда больно, особенно как сейчас, когда никакая таблетка не поможет. Он сворачивается на кровати, тянет на себя кусок пледа с другой стороны и смотрит на противоположную стену, пока она не начинает расплываться перед глазами. А ведь в нем нет ничего особенного, что может зацепить кого-то – тихий, почти ни с кем не разговаривает, всегда сидит в стороне и не принимает участия в каких-либо мероприятиях, волосы крашеные и корни уже отросли, ничем кроме игр не занимается, всего один друг за все восемнадцать лет, из дома выходит только на учебу и за едой, не смотрит сериалы, не сидит в куче соцсетей. Наверное, поэтому им даже девушки не интересуются, а если те и подходили, то спрашивали совсем про другого человека, которого блондин знать не знал. На себя даже смотреть не хотелось - с каких пор его начало волновать то, как он выглядит? В начале учебного года все было просто прекрасно, а с появлением Куроо все будто вверх тормашками перевернулось, продолжало трясти бедного парня, будто из него должно что-то выпасть. Козуме случайно прокусывает собственную губу, шипит и немного засасывает, чувствуя на языке солоновато-металлический привкус, неприятно щиплет, но терпимо. Что будет, если он признается? Его отвергнут? Пристыдят? Нет, осуждать Тецуро точно не будет, а вот отвергнуть может, но вряд ли это как-то повлияет на его отношение к студенту. Только вот Кенма потом просто сквозь землю провалится от осознания того, что преподаватель в курсе чувств собственного ученика. В любом случае, если ничего не делать, то чувства сами по себе никуда не пропадут, даже могут углубиться. Златоглазый снова вздыхает и берет телефон с тумбочки, слишком много он надумал за такой маленький промежуток времени, ему стоило отвлечься хоть немного, чтобы завтра на учебе быть как обычно. Он проводит пальцем по экрану, замечает уведомления от Куроо, смахивает в сторону и запускает игру - нужно расслабиться.

***

В торговый центр ехать с самого утра парню не очень хотелось, поэтому он всеми силами упирался, зажимая голову между подушками, старательно делая вид, что он крепко-крепко спит и совсем не слышит уже кричащего рыжего соседа. – Кенма, хватит, не притворяйся. Я ведь понимаю, что ты не спишь. В ответ снова никакой реакции, блондин даже не шевелился и старался дышать через раз, чтобы точно казалось, будто он спит и ему ничего не интересно. – Хорошо, значит буду как с ребенком. – сказал Шоё, начиная стягивать с Кенмы одеяло. Блондин тут же напрягся, чувствуя холод на коже, от которого пошли неприятные мурашки, даже футболка, в которой он уснул, совсем не помогала ситуации. С недовольным лицом и синяками под глазами парень поднимается с кровати, глядя на друга так, будто тот виноват во всех проблемах этого мира, но, почувствовав приятный запах корицы и яблок, исходящий, видимо, с кухни, тут же приподнял брови, начиная собираться быстрее. Так как Хината еще не очень хорошо умел печь яблочный пирог, то стал брать его в той самой пекарне, в которую тогда решил зайти перед тем, как вернуться домой. Все же, Козуме было легко мотивировать подобным способом, хотя это не всегда работает. После крышесносного, по словам златоглазого, завтрака, Шоё ждал друга в коридоре, пытаясь построить самый короткий маршрут до торгового центра, потому что были выходные, а метро и в будние дни просто переполнено людьми, что вечно куда-то спешат. Оба вышли из дома около полудня, не так, как хотел Хината, но тоже ничего, если не учитывать, что добираться им нужно целый час, а потом еще от станции ножками топать какое-то время. Всю дорогу Кенма просидел в наушниках, уткнувшись в телефон - окружающее его мало интересовало, Шоё говорил про торговый центр, а значит, все остальное было не таким уж и важным, поэтому можно пропустить. С того вечера он стал реже говорить с Тецуро, на внеурочные почти не оставался, даже отговорки придумывать не пришлось, просто сказал, что не хочет оставаться и все, а преподаватель, само собой, его и не задерживал. Было видно, что брюнет что-то заметил, но почему-то ничего не спрашивал, только провожал взглядом, от которого по спине расползались завитками мурашки. Вспоминая это, Козуме даже как-то вздрагивает, от чего к нему поворачивается Хината, спрашивает, все ли в порядке, на что златоглазый только кивает, поднимаясь, потому что они прибыли на нужную станцию. Новый торговый центр и правда был большим и достаточно просторным, чтобы не сталкиваться с толпой людей, это Кенме понравилось в первую очередь. Но людей все равно было много, что доставляло некоторый дискомфорт, ведь многие его разглядывали, от чего парень невольно хмурился в ответ, сам того не замечая. А рыжего люди как-то мало волновали, он таскал соседа по различным магазинам, Козуме честно пытался успеть хоть что-то рассмотреть, но Шоё успевал сделать это минут за пять, после чего они сразу должны были перейти в другой - кареглазому хотелось успеть посмотреть все и по возможности даже что-то купить. Незаметно проходят три часа и блондин уже на клеточном уровне чувствовал усталость и еле как переставлял собственные ноги, таща за собой большой бумажный пакет с различной ерундой, включая и коробку из энергетиков, что кажется занимала больше всего места. – Шоё, пожалуйста, поехали уже домой, я устал, у меня руки отваливаются. Выходной же, а я устаю как в обычный день, это не честно. – Кенме даже не пришлось строить недовольное лицо, потому что брови и так были нахмурены, а уголки губ смотрели вниз, показывая все недовольствие парня в данный момент. Блондин плетется за другом, поворачивает голову в сторону и на миг замирает, замечая на другой стороне Тецуро с девушкой и двумя детьми: все вчетвером что-то активно обсуждали, а дети дергали преподавателя за рукава. Златоглазый даже остановился, чтобы убедиться в том, что ему это не привиделось. На момент они встречаются взглядом, Куроо улыбается и легко машет ему рукой. В груди снова кольнуло, поэтому он отвернулся, направившись за Хинатой, потому что тот отошел уже достаточно далеко. – Ты чего там встал? – рыжий обернулся, останавливаясь около пустующей скамейки, и присел, поставив пакеты рядом с собой. – Ничего, показалось, что увидел знакомого. – блондин сел рядом с ним, откидываясь на спинку и облегчено выдыхая, потому что наконец может отдохнуть. – Еще пару магазинов и домой. Я тоже устал.. – уже сам полувымученно сказал Хината, поворачивая голову в сторону друга.

***

Дома Кенме было лень даже пакет свой разбирать, поэтому он поставил его в конец комнаты и решил, что разберет, когда будет чувствовать себя лучше. В голове снова куча вопросов, кажется, он и не отдохнул вовсе, еще и эта неловкая недо-встреча сегодня. А ведь девушка выглядела куда красивее той, что сидела тогда в кабинете, детям на вид было лет пять, может быть, даже шесть, златоглазый не очень в этом разбирался. Разве преподаватель тогда не шутил, говоря о бывшей жене и детях, так тут еще и кольцо на пальце появилось. На телефон снова приходит оповещение, парень нехотя смотрит и пару минут думает над ответом. «Видел тебя сегодня! Чего не помахал, стесняешься? :) » 19:37 «не хотелось. ты не сказал, что тоже поедешь» 19:41 «Я и сам не знал, меня просто пригласили, вот я и согласился.» 19:41 «ясно» 19:42 «Слушай, я хочу с тобой поговорить, но лучше лично конечно. Не могу разговаривать вот так, хочется тебя увидеть. Задержишься завтра? Можем поехать ко мне, если хочешь.» 19:43 «я подумаю» 19:43 Он кладет телефон рядом с собой, чувствуя поднимающееся волнение в груди. Не любит он такие разговоры и никогда не любил. Сейчас Кенма чувствует себя главным героем какого-то тупого сопливого сериала про подростков, от чего хочется скривиться. А ведь завтра он просто хотел прийти после учебы домой, поспать часок и потом поиграть, перед сном написать пару строчек в новой главе, просмотреть ленту коротких новостей и лечь спать, чтобы на следующий день снова повторить то же самое, вот и вся его жизнь по сути.

***

Последняя пара как назло была именно у Тецуро. Со звонком златоглазый стал вместе со всеми собирать вещи, чтобы выйти из аудитории незамеченным в толпе. У него это практически получилось, он зашел за какого-то высокого одногруппника, но его мягко вытянули из толпы за предплечье. – Козуме, ну я же попросил, ты даже нормально не ответил мне. – спокойно сказал Куроо, убирая руку, - Я ведь не собираюсь задерживать тебя на весь оставшийся день. – Извини. – Кенма опускает голову, теребит пальцы и закусывает внутреннюю часть щеки, пытаясь хоть как-то отвлечься. – За что ты извиняешься? – брюнет тихо усмехнулся и подождал, пока все покинут аудиторию, после чего закрыл дверь, чтобы их точно никто не побеспокоил. – Почему ты перестал приходить на дополнительные? Я, конечно, не настаиваю, просто интересуюсь, может быть, я могу как-то помочь? Ты очень талантливый ученик и я в тебе сильно заинтересован. – Если я скажу причину, то ты больше не захочешь иметь со мной дело. – Кенма, не дури, я не собираюсь играть в угадайку. Откуда тебе знать, что я буду делать, а что нет? – И то верно. – блондин вздохнул и все же поднял голову. – Что ты думаешь об однополых отношениях? – Что..? Действительно. Что.