Ночная смена
11 июля 2020 г., 19:05
Примечания:
ПБ включена.
— Иди домой, — спокойно говорит Намджун своему другу, который его в упор не слышит и продолжает работать над песней, которую они записали. — Юнги!
— Я не устал, — спокойно отвечает Шуга и продолжает.
Сейчас они находятся в студии. Она на самом деле не очень большая, но в ней есть все, что нужно. Сейчас она выглядит не очень прибрано. Ну как «не очень», короче, свалка. Стол весь заставлен кружками из-под кофе, грязными тарелками из-под рамёна, и куча листов с нотами, записками и идеями. На диване валяется плед, подушка (видимо Юнги и спит здесь же) и теплое зимнее пальто. Правда синтезатор стоит чистый, как будто его только что купили, несмотря на то, что ему уже третий год пошел. Юнги заботится о технике. Да, видимо, это единственное, о ком он заботится.
— Юнги, ну правда! Сколько ты уже здесь находишься? Сутки? Двое? — возмущается Джун. — Иди домой, отдохни, ты вообще видел какие у тебя синяки под глазами? Уже почти три часа утра.
Юнги тяжело вздыхает. Наверное, хён прав. Он и правда здесь уже засиделся. Трое суток подряд работает, а спит по четыре часа. Он встает, потягивается, открывает окно, потому что в студии очень душно и говорит:
— Ладно, твоя взяла. Есть закурить? — спрашивает Юнги, хотя прекрасно знает ответ.
— Ты же знаешь, что я бросил.
Юнги решает, что ему надо срочно зайти в магазин за сигаретами. Он набрасывает пальто на свитер, оставляет связку ключей на тумбочке.
— Закроешь студию. Пока. — он размышляет стоит ли говорить, и все-таки набирается смелости. — И… спасибо. — И уходит.
Выходя из здания, ему в лицо дует холодный ветер и Юнги ежится. На улице довольно холодно. Сейчас еще никого нет. Часов в пять утра начнется только движения Сеула, и он начнет просыпаться, а Шуга наоборот, засыпать. Он бы не засиживался в студии так долго, если бы ему не было так одиноко в своей квартире. Музыка — это все, что у него есть. Правда, есть еще мать, которая живет в Тэгу, но из-за работы Юнги пока не может проведать её.
На самом деле, именно музыка помогает справляться с жизнью. Если бы не она, его бы каждую ночь душила рука одиночества. Если бы не она, он бы не смог вырваться из маленького города Тэгу в сверкающий и радостный Сеул. Если бы не она, он не знает, чтобы делал. Он бы не встретил Намджуна, который помогает ему по сей день. В общем, он обязан этой музыке. И не знает, как её отблагодарить.
Он идет по направлению дома, пока на глаза не попадается круглосуточный магазин. Он сверкает яркой надписью, и Юнги направляется за сигаретами. И, возможно, пивом.
Он подходит ближе, и замечает, что на парковке стоит две машины. Отлично, значит и правда круглосуточно. Как только он заходит в магазин он слышит отвратительный успокаивающий джаз, который Юнги так ненавидит. Обогреватели не работают, поэтому в магазине так же холодно, как и на улице. Из-за глубокой ночи (или очень раннего утра), глаза режет яркий свет, поэтому приходится прищуриваться.
Настроив фокус, он плетется между стеллажами с разной едой, выглядывая пиво. Как только он его находит, не глядя берёт две попавшиеся стеклянные бутылки. Зная, что сигареты находятся на кассе, Шуга отправляется к ней.
За кассой сидит, по-видимому, сильно уставший парень. На секунду Юнги становится его жалко. Подходя ближе, он начинает разглядывать красивые черты лица. Миловидное личико, пухлые губы и восхитительные глаза. Поймав себя за этим «удивительным» занятием, Шуга себя отдергивает, и говорит, что просто устал от работы в студии. И ему надо снять напряжение.
Перестав медлить, он подходит к кассе и просит много сигарет, чтобы лишний раз больше не бегать в магазин.
— Много — это сколько? — удивительно мягко и с легкой улыбкой спрашивает кассир. Он отчетливо услышал в его голосе флирт, либо ему уже кажется. Шуга замечает на его белом свитере бейджик с именем. «Пак Чимин». Так вот, как зовут этого прекрасного ангела. Мысленно так назвал его Юнги.
— Ну, скажем пачек пять. — Опуская локти на столкассира, Юнги смотрит в глаза Паку, и видно, как его это смущает.
Чимин начинает вставать, и тут Шуга зависает. Он видит перед собой прекрасное подтянутое тело. Юнги зависает, медленно скользя взглядом от лица до ног. Пак поворачивается, чтобы достать пачки сигарет. Мин убирает локти, тем самым вставая в полный рост. Он выше Пака, и ему это нравится.
Чимин пробивает сигареты, и вежливо спрашивает:
— Это все? — Он опять смотрит этим своим мягким взглядом, который заставляет бегать мурашек по спине Юнги.
— Д-да, — заикаясь говорит Мин. Этот парень вызывает в Шуге такие странные чувства. Он никогда такого не испытывал. Ему хочется спрятать Чимина от жестокого окружающего мира, поцеловать в лоб и защитить от проблем. Такое он испытывает только по отношению к своей
собаке, и то иногда хочется её придушить, чтобы не лаяла.
Пак называет сумму покупки, и Юнги платит. Он видит боковым зрением, что сзади уже выстроилась очередь, и ему надо уходить. Но ему так понравился Чимин, что он хочет пообщаться с ним еще. И решает сделать самый необдуманный поступок в своей жизни. Чтобы пойти домой и хорошенько отдохнуть, он решает обойти стол кассира, и встать рядом с Паком с другой стороны, облокотившись на стол позади.
Чимин промолчав, начинает работать дальше, однако покупатели странно на него посмотрели, и наверно, подумали, что они знают друг друга. Хотя какая разница, что о нём подумают люди.
— До скольки ты работаешь? — удивительно для себя, Юнги перешел на неформальное общение, решив, что скорее всего Пак младше его. Чимин пытался скрыть свою улыбку, но у него ничего не вышло.
— До пяти утра. После придет замена. — Смутившись, сказал Чимин.
Юнги ничего не ответив, вышел из магазина, и подумал, что это самый странный день в его жизни, потому что он решается на еще одно безрассудное решение. Мин облокачивается на стену возле входа, достав одну пачку сигарет и закурив, он решается дождаться этого чуда.
За два часа стоя возле магазина ночью, зимой, он начал замерзать. Но не настолько, чтобы отказаться от своей идеи. На улицах начинают появляться люди, выключают фонари, начинает светать. Открываются двери, и оттуда выходит Чимин. Он вздыхает свежий зимний воздух. Стоя напротив восходящего солнца, он и правда похож на ангела.
Пак поворачивается, и палит Юнги с поличным. Он видит, как Шуга пялится на него с сигаретой в руках и не отводит взгляд. Мин отталкивается от стены и подходит ближе. Пак начинает улыбаться.
— Так вот почему ты спрашивал, до скольки я, — Уставший, но улыбчивый Чимин, смотрит на Юнги снизу вверх, и восхищается. Лисьи глаза, четкая линия подбородка и прекрасные, как смоль черные волосы.
Шуга, ничего не ответив, начинает снимать с себя белый теплый шарф. На улице довольно холодно, и он заметил, что у Пака только пальто, которое не скрывает шею. Замотав Чимина в этот шарф, он видит такую милую картину: красивый парень смотрит на него сверкающими радостью глазами, обмотанный в теплый шарф, который скрывает рот. Улыбку можно определить по глазам, которые превратились в щелочки.
Так и тянет его поцеловать. Однако Юнги понимает, что они совершенно друг друга не знают. Мин вдруг осознает, что Пак не знает, даже его имени.
— Мин Юнги, — спокойно представляется Шуга.
— Пак Чимин, — также в ответ произносит имя, которое Юнги уже знал.
— Я знаю, — мягко говорит он, чтобы не обидеть. Однако Чимин продолжает улыбаться, будто все время знал это. И Юнги понимает, что нашел настоящее сокровище. Оно, конечно не совершенно, но видимо для Мина, это больше, чем достаточно.
Холодная рука Мина ложится на щеку Пака, и медленными круговыми движениями большого пальца, поглаживает её. Так проходит минут семь, а они все стоят и смотрят друг на друга. Тут Мин отмирает и предлагает совершено безумную вещь, которую никогда не предложил никому. Кроме Чимина.
— Поехали ко мне? — Последний раз, сердце Юнги так сильно выскакивало из груди перед его первым сольном концертом, и больше никогда. До этого момента.
— Я согласен, — Как бальзам на душу.
чужие родные руки.
Пак помогает Юнги снять с себя водолазку и резко его заставляет лечь на свое место, а сам садиться сверху. Мин кладет руки на бедра светловолосого, а тот в свою очередь начинает целовать шею парня, потом грудь, руками спускаясь к паху, начинает расстёгивать ремень на джинсах. Юнги понимает, что хочет сделать Пак, но не дает, и снова подминает Чимина под себя.
— Не в этот раз, Минни. — со сбитым дыханием отвечает темноволосый на удивленный взгляд Пака.
Они не отрываются друг от друга ни на секунду, между их телами почти нет свободного пространства. Они хотят быть ближе, задохнуться в этой неожиданной любви, которая нахлынула так быстро, что никто и глазам не успел моргнуть. Ближе, теснее, внутри. Засесть в сердце так, чтобы не вытянуть никакими средствами, чтобы навсегда остаться там. Навсегда и навечно.
В комнате, освещенной лишь светом луны, сливаются два нагих тела. Громкие стоны, как сладкая патока, обволакивают и оседают в сердце. Хочется слушать их, как самую лучшую в мире музыку. Глаза в глаза, губы к губам, сердце к сердцу. Они, как две половинки, соединяются воедино, не оставляя трещин и стыков. Это не просто секс, нет — это что-то большое. Выражение чувств, с помощью ласки и любви. Именно это и можно назвать занятие любовью. Когда оба отдаются в руки к другому, не боясь, что сейчас им могут разбить сердце или еще хуже того, просто использовать.
От этой люблю, черт, так хорошо. Так сильно, что аж плохо. Она не дает тебе дышать, глотнуть спасительного воздуха. Кто-то пытается судорожно вздохнуть кислорода, который дерёт глотку, а кто-то продолжает задыхаться от этого сильного чувства.
Наступает пик удовольствия, эйфория, когда оба находятся в самом близком контакте друг с другом. Это состояние самое крышесносное. Когда чувствуешь своего партнера каждой клеточкой своего тела. Оба вымотанные, мокрые, лежащие на испачканных простынях, они продолжают лениво целоваться, хотя уже слипаются глаза от сонливости. И Чимин, и Юнги, признают, что такого секса не было ни у одного из них.Вскоре, лежа в обнимку, они засыпают под тихие звуки ночного Сеула.
Эта нежданная любовь не тянет камнем на дно, не заставляет резать вены от безысходности. Наоборот, она дарит крылья, с помощью которых можно взлететь к небу и насладиться лучами восходящего солнца. Порывы ветра, в виде поцелуев по утрам и вечерам, приготовленного завтрака с утра, совместных просмотров фильмов и других мелочах, дуют в лицо. Иногда же приходится сложить свои крылья, и остановиться. Решить проблемы, чтобы они не висели дождевыми тучами, научиться вести конструктивный диалог, чтобы понимать друг друга.
Нельзя все время смотреть в небо, иначе однажды ты упадешь с обрыва.
***
Они добрались до дома Юнги за минут десять. Открывая дверь, своим ключом, Юнги пропускает в квартиру сначала Пака, а потом заходит сам и закрывает дверь изнутри. Тут же прибегает маленький комочек шерсти, а начинает тереться об хозяина и обнюхивать нового гостя. Чимин тут же поднимает этого щенка на руки и начинает с ней сюсюкаться. Он смеётся, когда та начинает его лизать. И Юнги понимает, что уже не отпустит это чудо. Завоюет любой ценой. — Её зовут Холли, — говорит Шуга, разуваясь. Чимин все-таки отпускает Холли, и она тут же убегает за игрушкой. — Чай, кофе? — Снимая верхнюю одежду, спрашивает Юнги, и идет на кухню. Следом за ним плетется Чимин, попутно рассматривая квартиру старшего. — Чай, — Отвечает Пак. Он садится за барную стойку, с Холли на руках, (Шуга на это закатывает глаза), а Юнги начинает мельтешить по кухне, делая Чимину чай, а себе кофе. Квартира небольшая, но уютная. Кухня соединена с залом, поэтому кажется, что больше пространства. Их разъединяет лишь небольшая барная стойка. Посередине зала стоит большой серый, и скорее всего очень мягкий диван, напротив висит плазма, а между стоит небольшой стеклянный журнальный столик. Спальня, скорее всего находится за одной из дверей, как и ванна, сзади зала. Пак тихо наблюдает за Юнги. Думает, что зря он не хотел выходить сегодня на работу, ведь ему достался такой лакомый кусочек. Шуга ставит перед ним чашку с чаем, а себе с кофе, а посередине стоит тарелка с печеньем. Разговор завязывается сам собой. Им очень комфортно, вот так вот просто сидеть и болтать друг о друге. Юнги узнаёт, что Чимин оказывается все-таки младше него на три года. Он учится на танцевальном факультете на пятом курсе. Подрабатывает в магазине, чтобы накопить денег на личную танцевальную студию, а в ночную смену, потому что утром учеба. Юнги понимает, что этот парень очень добрый и светлый душой. Конечно, у него есть проблемы, но на фоне этого позитива, это, кажется, таким незначительным. Юнги же взамен рассказывает о себе. Говорит, что закончил музыкальный факультет, и сейчас пишет песни и дает сольные концерты. При упоминании этого, глаза Чимина загораются радостным огнем. Рассказывает, почему в три часа утра, зашел в этот магазин — что долго засиживается в студии, и его другу приходит чуть ли не силком выталкивать из студии; почему не приходит в квартиру. Говорит, почему иногда не любит Холли за её гиперактивность, на что Чимин отвечает: — Как можно не любить этот комочек счастья? — начиная расцеловывать собачонку. И Шуга начинает умилятся не с собаки, а с Пака. — Ты очень милый, — на эту фразу, Чимин опускает глаза, и Юнги видит розовый румянец на щеках у младшего. Смущенный Чимин гораздо милее. — Спасибо, — еще больше смущаясь, поблагодарил Пак. Тут за смущением последовал зевок, что намекает, на то, что им обоим пора ложиться спать. Завтра суббота, поэтому можно спать до обеда, и даже больше. — Может останешься сегодня у меня? — спрашивает Юнги, когда понимает, что Чимин очень устал, и ему будет тяжело добираться до своего дома. — С удовольствием, — сонно ответил Пак. Юнги предлагает пойти спать, и Пак соглашается. Он пускает Чимина первым в душ, давая сменную одежду. А сам идет расстилать постель. После душа, они ложатся спать, лицом к лицу, и смотрят друг на друга. Удивительно, но Чимин не противится спать с ним в одной кровати. — Спокойного дня, — говорит Пак, уже сонно. — Спокойного. И они оба быстро засыпают. Один вымотанный работой в студии, а другой работой в ночную смену. Радостный и сверкающий Сеул только-только проснулся и начинает гулять.***
ocean eyes — Billie Eilish
Уже полдень. Все куда-то спешат, куда-то бегут. Сквозь светлые шторы светит солнце, потому что Юнги забыл закрыть темными занавесками окна. Солнце ласкает кожу своими лучами. Холли начинает суетится, лаять и прыгать вокруг кровати, где лежит Мин с Паком. Юнги просыпается от лая, и он хочет придушить свою собственную собаку за её громкие звуки. На бедре небольшая тяжесть, а на животе рука. Мин понимает, что на бедре лежит нога Чимина, и обнимает его за живот, уткнувшись носом ему в шею. Юнги смотрит на это прекрасное зрелище, и понимает, что все лишь за одну ночь он нашел самого восхитительного человека, и смог влюбиться всего лишь за какие-то жалкие пары часов. От лая просыпается и Чимин, и Юнги думал, что Пак начнет жутко смущаться, когда поймёт, что буквально лежит на Мине, однако Чимин наоборот, прижался сильнее, и сказал: — Теперь я понимаю, почему ты иногда хочешь её придушить, -И тихий смех двоих человек разнесся по комнате. Мин перевернулся лицом к Паку, и смотрел на него вблизи. Рассматривал самые мелкие детали. Родинки, реснички, форму губ и вообще всего Чимина. В ответ Чимин придвинулся еще ближе. Юнги думает о том, что все-таки понятие «родственная душа» существует. Иначе, как объяснить то, что он чувствует себя рядом с Чимином, как с давним знакомым, которого знаешь кучу лет? Да, Мину нравится Чимин, он бы хотел так просыпаться каждое утро. Чтобы Пак обнимал его со спины и дышал в шею. Юнги коснулся щеки, совсем как недавно на крыльце магазина, и придвинулся настолько близко, что можно было почувствовать горячее дыхание на губах. Их носы соприкоснулись, и Мин внезапно остановился, не зная, как отреагирует Чимин. Пак смотрел на Юнги, как завороженный внеземной красотой. Он сам преодолел то расстояние, которое отделяло их, и губы соприкоснулись в нежном поцелуе. Этот поцелуй был не страстным и не пошлым, он был чувственным и нежным, какой обычно бывает у подростков, такой же робкий и первый. Юнги закрыл глаза и поддался тому теплу, которое разливается по его телу, двигая губами, тем самым углубляя поцелуй. Чимин хватается за ворот футболки Мина и отвечает. Юнги перекатывается на локти, накрывая Чимина своим телом. Он держит Пака за щеку, локтем опираясь на кровать, а другой рукой блуждал по телу пока не остановился на талии Чима. Они продолжали целоваться. Мин прервался первым, осматривая Пака. — Доброе утро, — с тяжелым дыханием сказал Юнги. Та пустота в груди, которую заменяла только музыка, начинает заполняться какой-то неизвестной теплотой, которая исходит от Чимина. Просыпаться от тяжести объятий, дарить утренний поцелуй и просто наслаждаться присутствием Пака в своей квартире — это то, чего Юнги по-настоящему хочет сейчас. — Доброе, — с трепетом и нежностью в глазах, отвечает Чимин. Снова начинает лаять Холли, прося о том, чтобы её наконец покормили. Со стоном Мин опускает свою голову на плечо Пака, начинает подниматься, но тут Чимин удерживает за талию руками, и тянет на себя. — Останься еще ненадолго. Кто такой Юнги, чтобы отказать этому милому созданию? Он, не раздумывая снова тянется к губам парня и целует их с нежностью, на которую только способен. Любовь, нежность, трепет, забота — эти чувства не накрывают внезапно. Они приходят постепенно. Просто в один день ты понимаешь, что больше не хочешь отпускать того человека. Это не кажется для тебя сенсацией. Наступает чувство, будто ты знал его всю жизнь. Для тебя он — целый мир. В нем нет изъянов; он — идеал. Ты растворяешься в нем, как в воде и совсем не хочешь выбираться. Хочешь утонуть и захлебнуться этими чувствами; посвящаешь всего себя ему, и забываешься. Такой день у Юнги настал сегодня, он понял всю эту простую истинную, когда, держась за руки, они с Чимином спускались на кухню, чтобы сделать завтрак. — Сегодня мне нужно заехать в студию. — говорит Юнги, когда после завтрака, они лежали на диване, обнявшись (по инициативе самого Пака) и смотрели какую-ту ужасную американскую комедию, на которую никто их них двоих не обращает внимание. Мин никогда не признается Чиму, что он хочет заехать в студию в свой законный выходной, чтобы доделать свою работу, чтобы несколько дней позволить себе находиться в компании Пака. При упоминании студии, в глазах Чимина мелькает радостный блеск. — Можно с тобой? — эти красивые глаза, которые смотрят с такой надеждой на согласие, что им невозможно отказать. Мин не любит посторонних людей в своей студии, даже Намджун находится там реже, чем у других их общих знакомых. Однако, Пак же не посторонний человек? Или все же нет? Они знакомы чуть меньше суток, а Юнги уже считает Чимина кем-то родным для себя, в первую очередь. Он не знает многих мелочей. Например, что ему нравится в еде — он не просил у Юнги чего-то на завтрак, — не знает, как он выглядит, когда над чем-то думает; о чем думает во время работы или какого-нибудь занятия. Мин бы очень хотел узнать все эти мелочи. — Конечно, можно. — спокойно отвечает Паку. И думает о том, что влюбиться в кого-то не так уж и плохо. Они доезжают до студии после обеда. Проходят в довольно большое здание, похожее на какую-то компанию. Чимин идет за руки с Мином, рассматривая все вокруг. В таком месте он впервые. В холле здания только охранник и уборщицы. Юнги здесь знают практически все, поэтому пропускают без проблем. Они идут в лифт, поднимаются на нужный этаж и идут по длинному коридору до двери с табличкой на ней «Гений Мин Шуга». Весь этот путь Пак не отпускает его руки. Заинтересованно смотрит на табличку. Мин замечает, как светятся его глаза от радости. Шуга смотрит на эту совершенно обычную дверь и не совсем понимает чужой радости и трепета туда зайти. Мин практически каждый день её видит и снаружи, и внутри, он так к ней привык, что считает домом. Он открывает дверь и замирает на пороге точно так же, как и Пак. — Намджун? Что ты здесь делаешь? — он удивленно смотрит на друга. — Как видишь убираюсь. Ты вчера ушел, а этот беспорядок остался. — немного с укором и совершенно спокойно говорит Намджун. Он ходит по студии и убирает грязные кружки из-под кофе и тарелки из-под рамена. Собирает разные бумаги, записки и ноты. — Прости, — виновато произносит Юнги. — Ничего. — простодушно говорит Джун. — Ты лучше расскажи, кого ты привел в своё святилище? — посмеиваясь, спрашивает парень. Юнги представляет другу Чимина. Тот в свою очередь немного смущается, но пожимает руку. — Не ожидал, что ты сможешь кого-то привезти в свою родную студию. — говорит Джун, рассматривая смутившегося от этого Пак. Юнги очень неловко, ведь он пока не собирался рассказывать о парне Намджун. Он хотел, чтобы они с Чимином узнали друг друга немного лучше и, может быть тогда он бы познакомил его со своим лучшим другом. Однако, может то, что Мин привел парня в свою студию, в которую до этого никого не водил, уже много значит? Юнги не знает, но под напором неловкости, он оставляет Пака наедине с Джуном, под предлогом того, что сходит в комнату отдыха за кофе. Он понимает, что Намджуну захочется поговорить с Паком наедине, поэтому не мешает. — Так, как вы познакомились? Стоило ему уйти из студии, как он приходит в неё не один, еще и с таким милашкой. –с улыбкой спрашивает Джун, продолжая убираться. Чимин очень смущается, ведь он не ожидал этой встречи. — Я… Я работаю в ночную смену в круглосуточном магазине, а… он зашел за сигаретами, и потом ждал меня у выхода. — отвечает Пак. Ему очень неловко говорить с Намджуном, он его совсем не знает. — Ах… Да, это в его духе. — вздыхает Нам и продолжает: — Я знаю, что Юнги не совсем умеет выражать свои чувства, а еще он ворчливый старикашка, но прошу тебя, позаботиться о нем. Раз уж, он позволил тебе прийти в его святилище, то он настроен серьёзно. Я, надеюсь, что второй раз он не ошибется. — последнее предложение Намджун говорит совсем тихо, но Пак успевает уловить его суть, но молчит, потому что думает спросить об этом у самого Юнги. — Я позабочусь о нем, не волнуйся. Пока Юнги ходил за кофе, он сто раз успел пожалеть, ведь мало ли, что может наговорить Чимину Джун. Он доверяет своему другу, он просто боится потерять человека, который стал для него родным, знакомым, да и просто с кем можно поговорить. Наверное, у каждого был неудачный опыт в отношениях, и Юнги не исключение. Он просто пока не хочет, чтобы Чимин знал о его прошлых попытках. Они были, и он знает, что такого разговора не избежать, но все-таки спешить не стоит. — Видимо, он в тебе не ошибся. Я рад за вас. — в этот момент входит Юнги. Он держит в руках три кружки кофе на подставке. — Что он успел обо мне наговорить, пока меня не было? — спрашивает Мин, пока раздает кофе в руки. Он волнуется, что после разговора, (а он уверен, что он состоялся. Невозможно не говорить с Джуном, находясь с ним в одной комнате, такой уж он человек.) Чимин оттолкнет его. — Ничего такого. — говорит на удивление сам Пак. Джун одобрительно кивает и говорит, что оставит их наедине. А сам пойдет домой, потому что он приходил только, чтобы убраться, а раз хозяин пришел собственной персоной, то ему здесь делать нечего. Он забирает свой кофе и выходит из студии. Еще несколько секунд слышны его удаляющиеся шаги. Чимин наблюдает за небольшой нервозностью Юнги, и усмехается по-доброму. Он встает, и мягко обнимает Мина за талию. — Не волнуйся. Я не уйду. — Юнги был удивлен таким внезапным объятиям, но эти слова и правда были ему нужны. Он действительно волновался на этот счет. Ничего не ответив, он обнимает его в ответ и утыкается в макушку. Они почти одного роста, но Пак положил свою голову на плечо Юнги. Мин чувствует запах шампуня от светлых волос парня. Темноволосому приятно вот так спокойно стоять, он бы хотел и дольше так побыть, но все-таки они приехали сделать некоторые дела, поэтому Юнги отрывается от Чимина, перед этим поцеловав в губы. — Я доделаю кое-что, и мы поедем домой. — Когда квартира Мина стал домом для всех никто так и не понял. Но Паку нравится так думать. В принципе, как и Юнги. Мин садится за оборудование и начинает брать какие-то листы с нотами и записями. Чимин же садится на диван и наблюдает за Юнги.Он вообще потерял тот момент, когда эта обычная, на первый взгляд симпатия, перешла во что-то больше. Кто-то может сказать, что «такого не бывает — влюбится за один день», на что Пак только пожалеет этих людей, и пожелает им встретить настоящую любовь. Он смотрит на сосредоточенное лицо Юнги и не может оторвать свой взгляд от этого профиля. Чимин совсем не против отдать своё сердце этому мужчине. (Он и так это уже сделал). Сейчас Пак задумался о том, что скорее всего, эти отношения продлятся намного больше, чем можно было ожидать сначала. Он вспоминает свои прошлые попытки начать строить серьезные отношения, но они всегда проваливались. У него, как и, наверное, у Юнги, был неудачный опыт. Но все мы допускаем ошибки, глупо винить за это. Все произошло очень неожиданно. Вроде прошлой ночью Чимин спокойно работал в магазине, а уже сегодня он сидит в студии, вроде как у своего парня (хотя этот момент не касался их разговоров). Пак рассматривает профиль Мина и тут его осеняет. Это, вроде как, простая истина, но до Чимина она дошла только сейчас. И он, удивленно хлопая глазами, таращится на Юнги и выдыхает: — Так ты гей?! Мин перестает возиться на столе с бумаги. И поворачивается на Чимина, при этом усмехаясь: — Нет. С чего ты взял? — в голосе звучит явный смех. Он поднимается со стула и подходит к Чимину, облокачиваясь на спинку дивана по обе стороны от головы Пака. Тут до Чимина доходит, что он ляпнул полную чушь. Понятное дело, что Юнги гей, или хотя бы би. Мин бы не ждал Чимина возле магазина в пять утра, не пригласил бы к себе и не попросил бы остаться на ночь. Чимин мило смущается и пытается оправдаться: — Я… Имел в виду… — щеки покраснели, а взгляд бегает по комнате, потому что Мин слишком близко. Юнги усмехается, пытается сдержать смех и умиление в себе. Пак такой милый, когда смущается. Эти красные щечки, когда он пытается не смотреть в глаза. Он придвигается еще ближе, так что можно было почувствовать его дыхание на губах. Этим самым заставляет посмотреть в глаза. Чимин повинуется и видит в этих красивых лисьих глазах свое отражение. Юнги смотрит влюбленно и завораживающе. Светловолосый не может оторвать взгляд от этой вселенной, что творится в глазах, напротив. Мурашки бегут по всему телу у обоих. Никогда такого не было ни с Паком, ни с Мином. Хочется вечно видеть этого человека рядом с собой. Наконец Пак сокращает оставшееся расстояние. Они целуются самозабвенно, отдавая всего себя. Им не хочется возвращаться в реальный мир. Им хорошо там, где он только вдвоём, и никто их не сможет потревожить. … Когда Юнги заканчивает все свои дела, он поворачивается на своём кресле, и смотрит на Чимина, который все время после поцелуя наблюдал, как работает темноволосый. В глазах Мина чувствуется какой-то вопрос. Отчего-то Юнги медлит его задать, видимо собираясь с силами. Чимин на него не давит, давая время, чтобы взять себя в руки, за это Мин очень благодарен. — Не хочешь… — начинает он. — Не хочешь переехать ко мне? — довольно быстро проговаривает он. Пак очень удивлен такому предложению. — Я… Я имею в виду… Тебе тяжело совмещать и учебу, и работу, поэтому я подумал, что, если ты переедешь ко мне, тебе не придется платить за квартиру и работать для этого. Тебе будет легче. — поспешно объясняется Юнги. — Я понимаю, что мы знакомы от силы всего два дня и решение о переезде, наверное, поспешное, но… — Я согласен. — перебивает его Чимин, радостно смотря на Мина. Он уверен в том, что, хоть они и знакомы всего двое суток, это больше, чем просто симпатия. — Но тебе не будет сложно содержать нас двоих? — только за это переживает Пак. Как ни крути, но сидеть на чьей-то шее не совсем приятно. — Я работаю в довольно крупной компании. Пишу песни для известных исполнителей и выпускаю собственные. Это нехилые деньги. — уверенно произносит темноволосый. — Поэтому я думаю, это не станет слишком большой проблемой. Да и ты скоро закончишь университет. Ты же хотел открыть собственную танцевальную студию? Воплотим твою мечту в жизнь. — Мин смотрит на Пака с явной любовью. Юнги до сих пор не понял, как все дошло до того, что он предлагает съехаться. Его это не пугает, а наоборот, даже привлекает. Ведь он будет видеть это чудо каждое утро, каждый день, вечер и даже ночь. Если сказать, что Чимин удивлен, это значит ничего не сказать. Он в замешательстве не только от предложения съехаться, а еще и от того, что Мин запомнил, о чем рассказывал Пак вчера вечером. Обычно такое пропускают мимо ушей, просто ждут, чтобы продолжить говорить о себе. А тут не просто запомнил, а еще и пообещал помочь (не прямым текстом, но все же). Пак медленно подымается с дивана и подходит к Юнги. Он нежно прикасается к щекам темноволосого мягкими ладонями, и большим пальцем гладит круговыми движениями. Как это совсем недавно делал ранним утром Юнги. — Спасибо. — шепотом, но с самыми искренними чувствами произносит Пак.***
Eastside — bennyblanco, Halsey, Khalid
— …Люди — довольно поверхностные существа. Ночью мы занимаемся только тем, что спим да едим.
— И любим друг друга. А это не значит быть поверхностными.
(Эрих Мария Ремарк «Время жить и время умирать»)
Целуясь, они вваливаются в квартиру Юнги. Пока Чимин пытается снять верхнюю одежду, Мин прижал его к стене и продолжал целовать в шею. Тихие стоны разнеслись по коридору. На звуки прибежала Холли и начала лаять на хозяев. Никто из них не обратил внимание на собаку. Кислорода уже не хватает, но они упрямо продолжать ласкать друг друга. Юнги водит руками по тонкой талии Пака, сжимая и забираясь руками под водолазку. Руки у темноволосого холодные после улицы, поэтому Пак покрывается мурашками по всему телу. На несколько секунд они отрываются друг от друга, чтобы быстро скинуть обувь и верхнею одежду. Юнги поспешно берет руку Пака и ведет его в спальню. Зайдя в неё, он закрывает дверь. В комнате уже темно — пока они добирались до дома настал вечер. Шторы открыты, поэтому свет неполной луны попадает в спальню. Светловолосый снова глубоко целует Мина, утягивая его на постель. Юнги языком раскрывает губы Чимина, проводит по ряду зубов и встречается с языком Пака. Чимин отвечает со всей страстью, которая у него была. Это не просто поцелуй, но закрепление невидимой связи, которая успела установиться между ними за все время, что они успели побывать вместе. Им не надо слов, чтобы понять друг друга. Они чувствуют все на эмоциональном уровне. Каждого из них наполняют светлые чувства по отношению друг к другу. Дыхания сливаются в одно, а стоны распространяются по комнате. Мин аккуратно снимает с Пака водолазку и покрывает поцелуями торс, затем грудь, и доходит до шеи. У обоих сбито дыхание, но обоим это нравится. Ни у кого из них не было такого — чтобы с такими сильными чувствами, с таким большим рвением быть, как можно ближе. Чимин не думает ни о чем. Он зациклен на этих потрескавшихся губах, что целуют так сладко, что срывает крышу; на этих мягких руках, что проводят нежно по всему телу; на этих глазах, что смотрят глубоко в душу, на этом чертовом Мин Юнги. Пусть, он принял поспешное решение съехаться, пусть они знакомы всего двое суток — сейчас Чимин не сожалеет ни о чем. Может они расстанутся на второй месяц совместной жизни, а может проживут свою жизнь в любви, благодаря быстрым и необдуманным решениям. Иногда в жизни надо совершать риски, необдуманные поступки, потому что без них было бы скучно жить. Пусть они будут маленькие, совершенно невидимые, но они будут. В данный момент, Пак не хочет об этом думать, он просто будет отдавать всего себя без остатка, в эти***
Прямо сейчас Чимин дорабатывает последнюю ночную смену в том магазине. После той ночи, они проснулись вместе в обнимку, как и в первую ночь, после знакомства. Юнги наблюдал за милым спящим Чимином, а Пак потом лениво целовал Мина. Для Юнги Минни был личным сортом героина. Он не мог оторваться от него. Но Чимин сказа, что он не может так просто бросить работу, поэтому пообещал, что побудет на смене, а после уволиться. Вот сейчас Пак и отрабатывает, администратора он уже предупредил, что уже уходит. Юнги уехал к себе на студию, наверное, до сих пор там находиться, его же не вытащишь. «Хотя благодаря мне, он теперь приходит намного раньше домой», — думает Чимин. — «Надо будет, наверное, приготовить что-нибудь, как приду домой». Когда квартира Мина стала домом для Пака, никто не понял, но никто и не был против. Все были только за. Прошло недели две, после предложения о переезде. Пак собрал все свои вещи и отправился на квартиру к Мину. Жизнь вдвоем была словно рай. Хоть никто из них не жил с кем-то вместе, кроме семьи конечно же, все шло как по маслу. Чаще всего готовил Чимин, потому что Юнги питался одни рамёном или же в каком-то кафе. В душ практически всегда ходили вместе, и практически всегда этот поход в ванну имел очень даже горячее продолжение. Были и разногласия: один раз Мин так долго засиделся в студии, что Паку пришлось чуть ли не ночью ехать к нему, чтобы напомнить о том, что дома теперь есть кому встречать. Больше такого и правда не происходило, потому Мин старался приезжать к ужину, а иногда даже раньше, если не горят дедлайны. Задумавшись о совместной жизни, Чимин пропускает тот момент, когда к нему подходит покупатель. — Можно много сигарет? — со смехом произносит уж больно знакомый голос. Чимин очень удивлен — обычно Мин ждет его дома, а потом кормит и укладывает спать. А тут сам пришел. Юнги видит это недоразумение, и по-доброму смеется. — Ехал со студии, решил забрать своё чудо. — поясняет он. В магазине нет никого поэтому можно стоять возле кассы сколько вздумается. — Тебе вредно курить, — Пак пропускает последние слова мимо ушей, но все равно видно, как покраснели щеки. И пробивает только две бутылки пива. А потом встает и начинает собирать свои вещи, потому что его смена, как и работа здесь закончилась. Они вдвоем выходят из магазина, мысленно благодаря судьбу за подаренную встречу. Взявшись за руки, они направляются в их общий дом. Каждый рад, что представилась возможность полюбить и быть любимым в ответ. — Я люблю тебя, — очень тихо произносит Юнги. Он останавливается, и серьезно смотрит, он вдруг понял, что ни разу не говорил это вслух. — Я тоже люблю тебя, — подходит к Мину Чимин и целует. Он стоят напротив восходящего солнца, как в первый раз стоял только Чимин. В прошлый раз они были одни, но в один момент из стало двое. Эта любовь действительно продлиться в целую жизнь. А может даже длиною в целую вечность. Но они уверены, что будут вместе. А все из-за того, что просто у Чимина была удачная ночная смена в круглосуточном магазине, а Юнги просто удачно зашел за сигаретами.
