Превращение

В чёрной Антипустоте открылся разрыв, разящий помехами и одаривающий слух неприятным скрежетом. В тот же момент из него вывалился весьма потрепанный чернокостый скелет с ненавистью в глазницах, алых, как свежая кровь. «Блядская, тупая чернильница!!! Черт бы тебя побрал, сволочь радужная! Мудила цветастый!» — эти мысли, в кои-то веки оставшиеся не озвученными, затопил возмущенный недохор голосов. Мужские, женские, грудные, тонкие, рокочущие громом в горах и пищащие подобно мышам в норах, все они врезались в антрацитовую костяную голову, начали рвать и метать. От них (казалось, среди всего этого нестройного хора промелькнули, подобно кожаному ремешку, пара — тройка совсем детских голосов… Хотя… Важно ли это вообще?) голова, ранее перетерпевшая удар черенком кисти, разболелась ещё сильнее. Появилось ощущение, словно к паутине трещин на ней прибавилась ещё одна. Свалившись на мягкий диван, являющий из себя мешок набитый чем-то плотным, и, тем не менее, мягким, он наконец позволил себе облегчённо издать шумный стон боли. -Твою ж мать… Голоса бушевали, в то время как регенерация начала свое дело и залечивала все от мелких царапин до чуть ли не расколовшихся на части костей. Хоть радужный мудак и не наносил много ранений, заметив отрешенное, сонное состояние разрушителя и его вялые потуги атаковать («Удивительно» — пофигистично заметил Ошибка, вспоминая про бездушие «светлого» защитничка), скалистые, острые горы и выступ Хрен-Знает-Какой АВ не пощадили не ту, не эту сторону. Н-да уж, прокатиться по ним кубарем — то ещё удовольствие! -Тихо… — недовольно просипел-простонал Эррор и откинул череп назад. Хоть это и било по его гордости, его эмоциональное состояние и плотные тиски одиночества, сжимающие его залаганную душу (точнее её тень), не позволяли с былой лёгкостью и азартом вскочить, и, спасаясь от шума и грохота его личной Шизофрении, разрушить АВ, выполняя поручение Создателей, что его неимоверно бесили. Раньше бесили. Теперь ему было все равно. Голоса настойчиво били по стенкам черепа, не давая ему соскользнуть в глубокий омут депрессии. Хахаха... Получается, оказывая ему помощь. Да ну её нахрен!!! Резко вскочив, он, игнорируя взвившуюся серенаду Создателей, побежал вдаль. Если её так можно назвать. Просто ещё чёрный кусок Антипустоты, не наполненный даже тьмой. Что уж тут говорить о свете? Логично. По мере приближения к своей цели, Эррор замедлял темп бега, в конце концов перейдя на медленную тяжёлую поступь, такую же тихую и выражающую все отчаяние сгорбленной фигуры в синем пальто. Зачем? Чтобы страдать? Ну уж нет. Мазохизмом или садизмом Эррор не отличался, но сейчас терзание себя чувством углубленного одиночества, подтачиваемым его лезвие воспоминанием, от которого он никак не мог избавится, отлично подходило под это описание. Точнее сказать нельзя, не мог. Не мог собраться с духом и выкинуть ЭТО. Не мог забыть о всем этом времени, отпустить его и забыть, как пустой сон, не несущий смысловой нагрузки. Не мог. Или не хотел? Нееееет, навряд ли. Хммм... А вам снятся сны? Лично Эррору- да. Изредка, но снятся. Снятся и запоминаются. А если точнее, в его, Разрушителя, случае, запоминаются и снятся. Да-да, все верно, вы правильно поняли. Это все были воспоминания. Которые он, несмотря на терзающую пелену душевной боли, сейчас переберет...

***

Это случилось в Оутертейле. Он, как всегда, пришёл туда повязать, послушать эхо- цветы и, конечно же, полюбоваться на звезды с самой живопис... красивой локации- Водопадья. И встретил её. Израненную камнями ("Ну надо же" - из клетки рёбер наружу вырывается безумное, болезненное хихиканье, прикрываемое подступивший комок к горлу и что-то горячее, образовывается на глазницах - "Прямо как он сейчас. Точнее, пять минут назад."), тощая, дранная трехцветная кошка выглядела до умопомрачения жалко и отвратительно. Мяукая, как десять её сородичей, она бросилась ему под ноги и завертелась между ними. Черт знает, что им тогда руководило. Как он тогда прогонял ослабевшую тварь, как ругался и скрежетал, когда кошара рвала нежную надкостницу на лодыжках. Как в конце концов сдался, и, мимолетно жалея об испорченном и в ближайшее время уж точно неосуществимом отдыхе, брезгливо, но осторожно хватал трех цветное чудище и нёс к себе. Удивительно, но на это существо его гаптофобия не действовала. Наверное, из-за шерсти. Тем не менее это не даёт гарантию о том, что когда он начнёт её мыть, она не станет рвать и царапаться. Ну и чего ты добился? Нафига взял её? Почему не свалил оттудова, оставляя кошку на мучительную и неприятную (куда уж неприятней) смерть? Пффф... Кто его знает? Правильно, никто, так что теперь задумываемся, как провернуть все предстоящие махинации. Как-как? Воровством, конечно же. А затем? Затем выкинуть её туда, откуда он вообще её вытащил. Замечательный план! Тем более, выбора у него нет. Он не любил бросать дело на полпути. Потому так он и сделал. Он вернулся в прежнюю рутину. Голоса, бои с ненавистным Инком, сон, голоса, бои, сон, голоса, бои, сон. И так далее. А ещё-разбавлять свое существование излюбленным шоколадом из Андерфелла. И так до тех пор, пока ему снова не приспичило в Оутертейл. На тот момент Создатели обсуждали у него в голове разные темы- одна другой скучнее. Так что он с чистой совестью открыл портал и ушёл. И снова. На этот раз эта тварь выглядела более опрятной. Не считая тощего живота и рубцов, оставшихся с того памятного дня, конечно же. Она узнала Эррора. Прибежала, помахивая хвостом и приподнимаясь на задние лапы. И он не ушёл. Снова. Взвесил все за и против и принёс к себе, дабы накормить. И отпустил. Так и повелось. В свободное от повседневных дней время он приходил, забирал и кормил. Так бы и продолжалось, пока одна Создательница в один "наичудеснейший" день неожиданно робко предложила ему "забрать зверушку" . Слово "зверушка" вдруг ему ревностно не понравилось. Потому пребывая в, мягко говоря, скверном расположении духа, он лишь отмахнулся матами по типу:" Да ну его нахуй". А потом задумался. Действительно, почему бы не забрать? Принести, дать ей пожить у него и затем, окончательно решить, что делать дальше. Надо бы попробовать. Не сказать, что в Антипустоте ей понравилось. Но и по виду вроде бы ничего такого. А ещё и ей, и Руру понравилось сидеть на импровизированном диване-подушке и смотреть Андерновеллу. Ну или ещё что-нибудь этакое. Её мурчание успокаивало, дарило комфорт и расслабляло не хуже горячего шоколада. И он оставил её. Специально для неё сшил специальных кукол, которыми она могла играть. Научился кулинарии, чтобы её кормить. Вечное открывание порталов и воровство из АУшек тратило бы слишком много энергии и магии. Расслаблялся с ней по вечерам, кормил её, выгуливал... И подружился. Они стали друзьями. Он ужасно любил её и оберегал. А еще- когда он жил с ней, голоса не беспокоили его. Конечно же, было шушуканье и какие-то не понятные слова по типу: "няша, кавай" и так далее. Он лишь догадывался об их значении, но часто ему помогали в этом слова "мило" и "класс". Ну пускай. Главное-они его не беспокоят. Также новость о том, что у Эррора появилась кошка, разлетелись по АУ со скоростью пожара. Путешественники обсуждали, и потому неудивительно, что кошатник Чино тоже оказался в числе просвещенных. Ну, ему снесло крышу. Ха! Как будто Эррор не знает, что он подговаривал всех путешественников с чересчур длинными носами (и тут совершенно не играло роли, есть у некоторых из них нос или нету) смотреть и, в конце концов, украсть у него Ошибку( нечто большее его черепушка не выдала). Грр! Бесячая ошибка стала самой настоящей занозой в тазу! Но конечно же, никто даже и не видел Ошибку. Она мирно поживала у Оши в Антипустоте и не думала никуда уходить. Этим Эрр остался доволен. А теперь жизнерадостной кошки нет. Эррор понимал, что для мультивселенной она не имела никакой ценности. Что рано или поздно ей придёт конец. И он пришёл. Она умерла от старости, а он никак не мог отпустить её. После двух лет неожиданного, робкого счастья одиночество словно отрастило когти и терзало его теперь не хуже ножа. Ну что ж. Он пришёл. Судорожно вздохнув, он решительно ухватил шкатулку и... остановился. Перед глазами замерцали лаги и замельтешили ошибки. Он зажмурил глазницы и, подавшись робости, решил осмотреть шкатулку. Её принёс с собой Санс из какой-то альтернативы, которого он убил. А шкатулка осталась. Она не была особенной или ошеломляюще красивой. Готический, мрачный узор на шершавой деревянной поверхности, покрытой уже давно облупившимся лаком прекрасно подходил под стать содержимого шкатулки. Ну привет, воспоминания.