А всё началось с прогулки..

— Итак, господин Мелти? Медсестра приветливо улыбнулась новоприбывшему пациенту, но эта улыбка не давала никакой надежды фыркнувшему в ее сторону брюнету. — Допустим.. как долго мы тут пробудем? Церемонится он не хотел, поэтому сразу задал этот вопрос. — Мы? «Черт..вот идиот» — Я. Извините, сколько Я тут пробуду? — В зависимости от вашего состояния. Результаты одного из тестов не сказать, что хорошие. Вы часто пребываете в состоянии некого безумия или говорите сами с собой? Он молчит. Сжимает руки в кулаки, опустив голову вниз. «— Ты ведь все правильно сказал, Джеки. Мы. И только мы! Слащавый голос подсознания мерзко окутывал разум. — Заткнись, прошу..» Как же ему отвратно это место. " Мертвец тряхнул головой, избавляясь от воспоминаний. Они разрывали душу на мелкие отрывки, заставляя вспоминать жизнь «до» всё больше и больше. Сейчас этот голос тоже был, но, по большей, части молчал. Осмотревшись, длинноволосый понял, что находится совершенно один. Видно, Карл ушёл, когда Джек на некоторое время выпал из реальности, продолжая отточенными движениями ремонтировать табакерку. "Как долго я там пробыл, как умер, что меня сподвигло.." Мусолил это, давая себе какую-никакую надежду на то, что все таки хоть что-то озарит его сознание.

***

— Мам, Пап.. Он прошёл на кухню, где собрались практически все члены семьи, сразу ловя на себе две пары глаз. — Что такое, милый? Как им сказать? Как отреагируют? «Страшно..» — Здравствуй, сын. Какие новости? Как же этот вопрос резал по ушам. Отец всегда был строг с ним, даже, порою, жесток. — Тут такое дело.. Он осекся. Как будто предугадывал, что после этого его жизнь превратится в кромешный ад. Он сунул руку в папку с различными документами и заключениями врачей, доставая судьбоносную бумажку с диагнозом, и протянул мило, но приторно улыбающейся матери. Та приняла ее, вчитываясь в текст. Лицо мрачнеет. Накрашенные, тонкие брови медленно сводятся к переносице, красные губы поджимаются в тонкую полосочку. Слышится скрежет отодвигающегося от стола стула. Отец тоже встал посмотреть. — Скажи мне, это шутка такая? Джек мотнул головой. «Если бы это была шутка, я бы был ра..» Звонкий удар. Пощёчина. — Да как ты только посмел!? Боже, что скажут люди!.. Единственный сын, гордость семьи! Он выпал из реальности на некое количество времени, пропуская часть гневного монолога брюнетки. — Но чертов шизофреник! Голова при ударе повернулась в профиль, старательно обдумывая, что же сейчас произошло. Испуганно глядя на разъярённую мать и разочарованный взгляд отца, брюнет с горечью осознает, что все конечно. — Н-но мам.. это не моя вина! Я не знал что заболею этим.. Какой же эта попытка успокоить женщину была жалкой. — Заткнись! Ты, мерзавец, теперь один сплошной позор! — Успокойся, Мия. Его больной мозг теперь вряд ли воспринимает информацию. Насмешливыми тоном произнёс глава семейства. Что происходит? Они ведь говорили что будут любить его, не смотря ни на что.. тогда, почему сейчас так издеваются? — Ты больше не выйдешь из дома! А если и выйдешь, то только попробуй кому-нибудь растрепать это! Она кинула бумажку в когда-то любимого сына. — ... «почему?.»

***

— Куда он мог уйти так рано.. Грейв, как старшая сестра всех ночных растений, сильно волновалась. Ее чувство сильной ответственности душило изнутри, не давая хоть раз спокойно вздохнуть. Она и Гипно мутировали раньше остальных чуть ли не на два года, разница меж ними была неделька с чем то, поэтому словечки «сестрица» и «братец» зачастую относились именно к ним от младших. Сами они друг друга так не назвали. — Прекрати так парится о нем. Не маленький уже. Погуляет да придёт обратно. — Он даже не предупредил меня..а если он ушёл в город? Там ведь опасно, даже от нашего незнания.. Она волнительно прикусила нижнюю губу, продолжая протирать пыль на верхних полках стеллажа. За ее спиной послышалось фырканье Фуми, которая ничуть не волновалась за парня. — Ну, упадёт где нибудь пару раз, за то больше туда не сунется. Могилоеда передернуло. — Умеешь успокоить.. Девушка отложила зеленую тряпочку на низкий столик, потирая трясущиеся то ли от холода, то ли от волнения серые ладони. Она вспоминает моменты до войны.

***

Всё было так хорошо, словно ничто не могло испортить позитивный настрой жителя двухэтажного особняка. Сегодня должна случится кульминация. Сколько было провальных попыток обращения грибов и растений в людей. Записи на стенах мини-лаборатории на цокольном этаже гласили о всех аспектах опыта, и все было расписано по дням. На стол ставится горшочек с очередным ночным растением. Шляпка мерцает различными цветами, а глаза наивные, как у ребёнка. С приоткрытым ртом гриб смотрит на чудика с кастрюлей на голове и белом халате, который что-то быстро строчит в давно оторвавшейся от корешка пожелтевшей записной книжке. «Все должно пройти идеально» Сероволосая девочка, лет 5 на вид, наблюдает из-за темного угла, поблескивая жёлтыми глазами. Ей интересно, что будет дальше. Этот малый вызывает немалое любопытство. Наконец, мужчина собирается с мыслями и духом, беря в большую руку несколько шприцов. Прошлый раз обвенчался успехом. — Все будет хорошо. Говорит так, как будто грибок его понимает. Но он лишь пронзающе смотрит то на шприцы, то на Дейва, наклоняя шляпку набок. Первый шприц входит иглой в рыхлую землю в горшке. Содержимое пропитывает, проникает в гифы, вступая с ними в реакцию. Вторая игла подносится к ножке под шляпкой. Вдруг все опять провалится? Может, Грейв — это единственная удача в его безумной жизни? Нет, он не хочет думать об этом. Острие протыкает мягкую плоть очень легко, без единого звука. Синяя жидкость медленно исчезает из пластиковой оболочки, уже растекаясь по всему «телу». Гриб замер, его шляпка перестала переливаться, а глаза..в них был человеческий страх? Ему больно? Он не может говорить. Безумец вынул иглу и ступил назад, кусая губы, наблюдая за своим творением. Первое время цветной стоит прямо. «Вроде..все хорошо» Подумал рыжий и отошёл к другому столу, внося пометку в книжку. «Всё прошло успеш-» — Пап, а почему он становится белым? Девочка дёрнула его за халат, не давая дописать результаты. Дейв резко поворачивается к грибу, наблюдая как тот и вправду бледнеет. — Нет,нет,нет! Грибку стало совсем худо. Мицелий, кажется, тоже умирал. — Грейв, детка, иди посиди в гостиной. Я скоро приду. «Всё провалилось. Опять» Рыжий ещё несколько минут стоял и наблюдал за потерявшим цвет грибом, прежде чем тот склонил шляпку к земле и перестал шевелится. — Нужно уметь принимать неудачи, не так ли, Дейв? Кому он задал этот вопрос - не понятно. Но все же свет в помещении был погашён, а человек ушел наверх. Паршиво. Убил такое нежное существо. Да лучше бы он жил в виде растения, чем умер от его рук. Эта мысль посещала после каждого провала. Мягкий диван принял тяжёлую тушу. Тремор накрыл тело, было плохо. Каждая неудачная попытка так сказывалась на нем. Можно было ведь давно прекратить все это и жить спокойно. Но появление Грейв вселило в мужчину надежду, что не всё потеряно. Вечер был тихим. Пальцы клацали по кнопкам чёрного пульта, переключая канал за каналом и останавливаясь на юмористическом шоу. Может, оно взбодрит потускневшего безумца?Девочка сидит рядышком, хихикая от шуток, исходящих из ящика. Всё хорошо. Всё так спокойно. Дейв даже немного расслабился, наконец свободно выдыхая. Надолго ли это умиротворение? Грохот. Очень громкий, сначала звук разбитого цветочного горшка, потом глухой удар чего-то о жёсткую плитку на полу. После многочисленные металлические баночки и приборы полетели следом с качнувшегося шкафа. Землетрясения здесь бывают крайне редко, поэтому это не могло служить причиной. Прибежавший на звук мужчина судорожно включил свет и обомлел. Мальчик, тоже лет 5, лежал, скрючившись на холодной поверхности, в окружении всего того, что упало после него, чудом не задев. Дрожит, он абсолютно голый. Весь в неприятной слизи. Светло-голубые волосы с розовыми кончиками неприятно липнут ко лбу. Нежно-розовое тельце свернулся калачиком, суетливо дыша. Лица не видно, он лежит спиной к проходу и к человеку. Минута обдумывания происходящего, и Дейв воодушевлённо кричит девочке: — Грейв, неси полотенца! — Сестрица? Сестрица! Девушка дрогнула и провернулась к собеседнице, которая наконец то докричалась до серой. — Ну наконец-то. Ты как в воду опущенная стала, тебя так сильно задели слова про Гипно? Могилоед потёр виски и устало помотал головой. — Нет. Извини, я пойду прилягу.. что-то мне нездоровится. — Конечно. Пухлая проводила сестру взглядом и поморщилась. — От него вечно одни проблемы. Настойчивый стук в дверь разразил покои зомби. Джеку нужно было с кем-то поговорить на счёт его мыслей. Кто-то с необычным мышлением и взглядами на жизнь. Таких в его жалкой загробной жизни немного, скажем честно. С Кларой он познакомился, уже будучи мертвецом. Монахиня, сгоревшая при случайном пожаре в церкви. Молчалива, благодаря этому является отличным слушателем. — Входи. Она прекрасно знала, кто стоит за дверью и не выпуская книжку из рук указала взглядом на стоявший рядом с ней стул. — Я извиняюсь, что так поздно. — Тебе-ли извиняться, мой милый друг. Дай угадаю, — она перевела на собеседника томный взгляд черных глаз, они подобны меланиту. — Опять твоё измученное сознание душит незнание? Ооо да, у Отрис был такой момент. Нет, что бы задать вопрос напрямую, но ей это никогда не было свойственно. Извивает свою речь в диалогах, вопросы не всегда дают возможность ответить на них быстро. Она как будто видит все твои затаённые от лишних ушей и глаз мысли, изучает их, анализирует. — Я и не скрывал. Проще будет сказать, что я в полном недоумении от своей жизни. Ты, кажется, тоже. Карие глаза бегут по маленькой комнате. Тут было холодно даже для брюнета, что уж говорить о Гипно. Когда мутант вместе с монахиней незаметно от всех прошел к ней, он чуть было не склеил ласты. Весь дрожал и фыркал от оразившего его юное тело мороза. Тогда младший быстро ушел оттуда, забрав с собой лишь пару книг по всеобщей истории. Да, они знакомы. — Можно сказать и так. Но даже после смерти я не изменю своему образу жизни. Хоть огонь и поглотил церковь, он никогда не поглотит мою веру в всевышнего. Мелти вздохнул, вновь выливая весь поток мыслей на девушку. Это больше походило на монолог, Клара не смела его прерывать. Такие встречи были не сказать, что частыми, но они помогали отвлечься от прошедшего апокалипсиса, назойливых соседей по несчастью и личных тараканов. Они были схожи тем, что не любили большой круг общения, их не могут понять обычные люди. Они тоже понятия не имеют, что значит быть "обычным" человеком без проблем. И им не суждено познать это.