Шанс

Лёжа на полотенце постеленном на лужайке заднего дворика. Я наслаждалась июльским палящим солнцем, прохладным ветерком, что щекотал мне спину. Запахом вишни, что зацвела. Папа посадил её когда мне было 7. Столько всего произошло с того момента… Например тот факт, что его не стало в моё 12- летие. Именно с этого момента, можно как бы начать историю моей осознанной жизни. Рано? Да.  - Перевернись, а то спина обгорит. - Ой, я же только переворачивалась, — бубню, выполняя указания мамы и ложась на спину. - Вики, не вредничай. Тебе уже 24, а ведёшь себя как ребёнок. Пора бы повзрослеть и своими обзавестись, — спокойно пробормотала мама, приоткрыв глаза и посмотрев на меня с прищуром из-за солнца. - Не начинай, прошу. У меня сегодня прекрасное настроение, давай просто отдохнём, — вымученно простонала я.  - Вредина, — с улыбкой произнесла мама.  Да, возможно я та ещё вредина. Хотела бы я сказать: «Не мы такие, жизнь такая». Но покапризничать я любила с детства. В меру конечно. - Ладно, я пойду обмоюсь и буду собираться. Мы же едем в торговый центр?  - Да. Только не хлюпайся там, как обычно. Мне тоже надо обмыться.  - Хорошо, — ответила я, понимая что времени на мои «посиделки» в ванной, нет.   Не то что бы я там плескаюсь, но посидеть под горячей водой размышляя о своей жизни, я люблю. Поднявшись с полотенца топаю в дом, придерживая одной рукой верх купальника. Так-как развязала его, что бы белых полосок от лямок не осталось. Захожу в ванную и смотрю в зеркало. Загадочно чёрные, собравшие в себе все тона, волнистые волосы завязанные в пучок, слегка растрепались от ветра. Светло-голубые глаза смотрят на себя в отражении. Мама всегда приговаривает - «Редкое сочетание. Поблагодари за это нас с отцом». Ведь и правда, глаза у меня мамины, а цвет и тип волос папины. Овальное лицо, большие глаза, прямой, но на конце немного вздёрнутый носик, пухлые губы. «Вики Уокер, ты могла бы с лёгкостью стать какой нибудь известной моделью, зачем тебе вообще учится в университете живописи», — твердила моя лучшая подруга, по совместительству бывшая соседка по комнате - Фиби.  Смотрю на тело. Небольшая, круглая, аккуратная грудь. Это всегда позволяло мне носить некоторую одежду без бюстгальтера. Тонкая талия, округлые бёдра, худенькие ножки. Хах, а возможно Фиби и права. Ко всему в добавок, теперь я имела на своём теле лёгкий загар, который успела приобрести на заднем дворе с мамой.  Стянула с себя купальник и залезла в душ, быстренько ополоснулась прохладной водой. Нужно взбодрится, впереди поездка за вещами с мамой и Фибс. Это обозначает только одно - мне нужно чертовки много терпения. Вылезла, обернулась в полотенце и помчала в комнату. Мне понадобилось где-то 20 минут, чтобы с гордостью заявить, что я готова к четырёхчасовому марафону по торговому центру с пакетами.                                                          

***

- Мам, ну ты скоро? — задаю этот вопрос уже не первый раз, отрываясь от телевизора и сверля её недовольным взглядом. Пока я собиралась мама успела принять душ. И теперь, мы сидели в зале. Я в ожидании её готовности, поглаживая серого, пушистого засранца (кота) по имени - Том. А она занимаясь макияжем.  - Не ной, я почти закончила. Можешь пока пойти выехать с гаража, а я закрою дом и подойду, — ели открывая рот проговорила мама, во избежания выйти за контур помадой.  - Ты говоришь что - «Почти закончила», уже раз десятый. Но так уж и быть, поверю тебе ещё разочек, — поднимаюсь с кресла ловя взглядом улыбку мамы.  Выхожу из дома и понимаю что оделась я сегодня по погоде. Белое, лёгкое платье у которого пуговицы идут вряд от груди до пупка. Ниже пуговиц начинается пышная юбка, доходящая чуть выше колена. Короткие рукава фонариками. На ногах босоножки с платформой, так же белого цвета. Волосы собраны в небрежный пучок. На плече маленькая бордовая сумочка. Из украшений: на шее весит тонкая, золотая цепочка с маленьким и аккуратным крестиком. Который я никогда не снимала. Так же, как и не снимала золотую, женскую печатку со среднего пальца правой руки. На ней была изящно вырезана змея. Её мне подарила бабушка по папиной стороне, на моё 14- летие.  Выехав из гаража и ожидая маму в машине. Я смотрела на детей играющих во дворе соседнего дома. Мы жили в уютном, семейном районе. На улице Паркен-стрит. Здесь, я провела всё своё детство и всю свою подростковую жизнь. Пока не настало время моего переезда в общежитие университета живописи. Где спешу заверить, я недавно смогла защитить диплом. Смотрю на время, уже 11:23. По плану, мы с мамой должны заехать в университет и забрать мой диплом. И сделать это надо до 13:20. А после, взяв с собой Фиби, поехать в торговый центр и подобрать мне наряд на выпускной. И я чувствую мы опоздаем, потому как кое-кто копуша.   - Вики, не хмурься. Морщины появятся, — открывая дверь машины, сообщает та самая копуша. При чём не садясь в неё.  - В чём дело? Мы едем? Уже время поджимает, мы так не успеем.  - Мне позвонила Глория, со словами: «Ребекка, спасай» и попросила её заменить. Всего на один урок. Ей надо в больницу, у Оливии роды вот-вот начнутся. Давай так, съезди за дипломом сама. А я на такси в школу и потом до торгового центра. Там и встретимся.   Мама обожала книги. Она получила диплом магистра английской словесности и преподавала литературу в шестых классах государственной школы. Поэтому я была весьма начитанной. И не меньше неё любила литературу.  Глория хорошая женщина, она коллега мамы. Помогала нам в период когда не стало отца. Искренне не понимаю, как мог её муж уйти к молодой девице. Ведь у них 2 прекрасные дочери, старшая-Оливия и младшая-Дженни. К сожалению я давно их не видела. Так как приехала домой только вчера. Я перевозила вещи из комнаты в общежитии обратно.  - Договорились!  Новый член их семьи вот-вот появится на свет. Мальчик? Или девочка? Готова поспорить, что девочка.  - Ну всё, едь тогда. Осторожнее на дороге. Люблю, — будничным тоном произносит мама целуя меня в щёку, а затем стирая след от помады большим пальцем.  - И я тебя.                                                           

***

Подоспела в университет я вовремя. Поблагодарив преподавателей и забрав бумажку, из-за которой страдала 4 года, мы с Фиби направлялись к выходу. Проходя последний раз по этим узким коридорам, наблюдая за тем как студенты у которых ещё всё впереди, несутся с чемоданами по домам. Ведь наступила пора каникул.  - Чувствуешь? — прикрыв глаза и расплывшись в блаженной улыбке, задаёт мне вопрос Фиби. — Вот она, взрослая жизнь. Теперь могу ходить зимой без шапки. И пусть только папа заставит её надеть.   Наш весёлый хохот заполняет коридор, когда Фиби толкает дверь и мы выходим из уже такого родного мне здания.  - Красавицы мои, идите сюда! — кричит мистер Николас, стоя около машины на парковке университета.  - О нет… — закатывая глаза, бормочет Фиби.  - Значит ты едешь в машине с отцом, а я за вами. Тебе с ним дико повезло, он о тебе заботится. Не будь такой занозой в заднице. Пойдём, — хватаю Фиби и тащу её к машине.  Фиби всегда жаловалась на чрезмерную опеку от отца. А по-моему, это очень мило. Возможно я не знаю всех тонкостей, да и характер у Фиби тот ещё. Например взять тот факт, сколько времени она проводила в компании различных парней на вечеринках. Нет, я не осуждаю. Я не имею права осуждать, это её личная жизнь. Но признаться честно, иногда я завидовала. Я не говорю, что на меня не обращали внимания парни. Обращали. Но я всегда думаю о последствиях, о том к чему всё приведёт. И чему же я тогда завидовала? Её раскрепощенности. Она делает, что хочет, живёт на полную катушку не думая о том, что будет завтра. Мистера Николаса можно понять, он переживает за неё. Она - это всё что у него осталось. Его жены не стало, когда Фиби заканчивала школу. Для них это были тяжёлые времена.  - Какие же вы у меня взрослые уже, — заключая нас двоих в кольцо рук, рассуждает в слух её отец. — А ну-ка встаньте в обнимку, я вас сфотографирую.  - Пап… нет. Ну что за детский сад? — верещит Фиби, чуть ли не топая ногой от возмущения.  - А я вот, до жути хочу фото с такой красоткой как ты Фибс, — смотрю на неё лукаво, знаю же, что не откажет.  - Я соглашаюсь на это, только из-за комплимента, — строит высокомерную гримасу, после чего мы все начинаем заливаться смехом.                                                          

***

И вот мы едем по трассе. Машина мистера Николаса впереди, я держусь за ними. На пассажирском сидении диплом. На фоне тихо играет радио, в открытое окно дует тёплый поток ветра. Я понимаю, что сейчас мне действительно хорошо. Это тот самый момент, когда начинается новая глава в жизни. Смотрю в зеркало заднего вида. Ничего интересного, но что-то вызывает во мне беспокойство. Руки сжимают руль покрепче, от волнения ёрзаю на сидении, выпрямляю спину. Машина позади меня идёт на обгон. Проезжает сначала меня, затем отца Фиби. Я задаюсь себе вопросом: почему у меня плохое предчувствие? Снова смотрю в зеркало, теперь позади меня чёрный минивэн. По неизвестной мне причине, всё моё тело напрягается. Я неслышу уже ни радио, ни шум ветра, слышу только стук собственного сердца. От волнения начинает болеть голова.  - Чёрт возьми! — прикрикиваю я. Слыша в голос дрожь, но стараясь не паниковать, и не обращать на это внимания. —  Что происходит? Почему он не едет в обгон? На встречной полосе пусто. Он понимает что я держусь за машиной спереди. Чёрный минивэн подъезжает ко мне ближе. Теперь во мне окончательно укрепляется мысль, что кто-то меня преследует. Кровь в жилах застыла. Мня начинает колотить. К горлу подкатывает ком тошноты. Водитель минивэна разгоняется, перестраивается, догоняя меня. Страх и непонимание захлёстывают меня с головой. Я поворачиваюсь, но не могу не кого разглядеть. А затем…  Удар. Резкий толчок. Он подрезает меня, вынуждая повернуть в сторону. Я не справляюсь с управлением. Машина летит в кювет. Мои руки судорожно сжимают руль. Грудь сдавливает от ремня безопасности. Я не могу вздохнуть. Ноги не достают до педали тормоза. В глазах застыл ужас. И снова удар. Бампер моей машины влетает на всех скоростях в впереди стоящее дерево. Резкая боль пронзает шею, всё внутри дрожит и горит. Тело ломит, чувствую что-то липкое и горячее на теле. Глаза закрыты, под веками миллионы ярких вспышек. Спустя пару секунд понимаю, что я не ощущаю больше боли. Адреналин, что выбросил мой организм в кровь, не даёт мне её почувствовать.  Превозмогая страх открываю глаза. Перед машины смят, из под капота валит густой дым. Лобовое стекло разбито вдребезги. Смотрю на свои руки. Всё в порезах, куски стекла торчат в коже. Глаза начинает щипать от слёз. Когда-то белое платье, сейчас было в кровавых пятнах. В голове звенит. Я осознаю, что нечего не слышу и почти не дышу. Кислорода катастрофически мало. В салон валит дым.  Я начинаю понимать, что произошло. Хочу отстегнуть ремень безопасности, но не могу пошевелиться. Все чувства смешиваются в один коктейль: страх перед неизвестностью, гнев на человека за рулём чёрного минивэна, грусть за родных и близких…  Родных и близких.  Нет, нет, нет… мама! Она с трудом пережила смерть папы, она всегда твердила, что без меня не справилась бы. Мистер Николас, Фиби, Глория, Оливия, Дженни. Все знакомые имена стали мешаться в кучу. А ведь со мной в машине сейчас могла ехать мать и Фибс.   По щекам льются обжигающие, солёные слёзы. Я делаю последние вздохи едким дымом, что уже успел заполнить мои лёгкие. Еле открытыми глазами с боку замечаю какое-то движение. Вижу тонкую, женскую руку, что тормошит меня в попытке привести в чувство. Фибс… Сквозь всё это дерьмо, улыбаюсь. А потом…  Темнота.