Хочу обратно в небо

*Год спустя* — Бакуго, неужели ты и вправду выходишь за стену досрочно? — к альфе подбежали пару бет-новичков, которых недавно отправили в эту школу, за какие-то провинности перед государством, — как же братаны, ты их распускаешь? — Нет, — блондин негромко выдохнул, так как задолбался объяснять ситуацию каждому встречному чудаку, мечтающему занять его место, — я передаю бразды правления доверенному лицу, поэтому ребята остаются в надёжных руках, — за хорошее поведение, неплохую успеваемость и посещаемость, Аизава подал дело Кацуки на обжалование, поэтому сегодня вечером его выпускают в свет. Многие ушили за Мидорией, после пары недель его нахождения в этой «школе» у всех резко отпало желание трахать Изуку, конечно, это большая заслуга Кацуки и Шото, но по большей части, он молодец сам. Милый и всегда готовый прийти на помощь, с ним есть о чём поговорить, он был душой любой компании и его даже звали на пару тусовок альф. С ним общались все, начиная от самих главарей и заканчивая кончеными отморозками. Всех что-то привлекало в этом омеге, в нём все видели равного, многие у него исповедовались, а получив дельные советы пытались встать на путь истинный. Некоторые же просто пытались, без каких-либо конечных результатов. Тодороки, который загремел в этот ад из-за выходок назло отцу разговаривал с Изуку всю ночь напролёт о своих проблемах с отцом и том, что он хочет сделать его следующим наследником компании. А тот не смыкая глаз слушал каждое его слово, не произнося ни слова. Только на рассвете омега вышел из комнаты альфы, весь заплаканный, но такой счастливый… через пару дней, Шото покинул исправительную колонию, передавая все бразды правления Ииде, который тоже вышел через пару недель, передав всё Киришиме. Чуть меньше чем через месяц, в интернете засветилась фотография Тодороки в строгом костюме, напротив крупной компании вместе с его отцом. Было так весело наблюдать когда Мидория узнал, кем же всё-таки являлся Тодороки… Следующим вышел Шинсо, который итак планировал покинуть то место побыстрее, поэтому его уход не был чем-то неожиданным для всех. Он ни с кем особо не общался, поэтому разницу с его отсутствием никто не почувствовал. Жизнь омеги и вправду стала походить на более менее нормальную, у него были друзья, опора и поддержка в его начинаниях. Он стал писать в интернете книгу, которая сразу же засветилась в сети от популярности. Его жизни ничего не угрожало за огромной стеной, увидеть белый свет хотелось всё меньше и меньше с каждым днём, но однажды, к нему прибежал весь запыхавшийся Киришима буквально снося дверь с петель, крича на весь этаж. На этаже осталась единственная жилая комната, больше никто не боялся разбудить Шото или побеспокоить Ииду. — Быстрее! — альфа ничего не объясняя вцепился в руку омеги и поволок его на улицу, а потом в главное здание, в давно выученный кабинет Аизавы. Казалось, что с прошлого раза бумаг стало в разы больше, а синяки под глазами мужчины темнее. Волосы отрасли и уже были ниже лопаток, поэтому он завязывал их в нетугой хвост сзади. — Ну что, возрадуйся. — он поднял небольшой файл бумаг, на уровне лица, — Это твоё дело, — пояснил Шота, открывая его и листая до последней страницы, — Я долго добивался твоего освобождения, директор всё никак не хотел тебя отпускать, но после того, как ты пройдёшь осмотр у психотерапевта, то будешь волен идти на все четыре стороны. А ты пройдёшь этот осмотр. — улыбнулся мужчина. У Изуку дух перехватило от сказанного. — Значит, я? — Свободен! — перебил его Кири, сжимая омегу в объятьях, — Ты можешь выйти отсюда досрочно, без каких-то проблем! Как же я рад за тебя… — красноволосый кружился с Изуку на руках до тех пор, пока в комнату не зашёл Бакуго, — Бро, ты слышал? — Кацуки кивнул, с какой-то грустью глядя в глаза Мидории, — Мы будем долго отмечать! Эйджиро выбежал из кабинета, направляясь к выходу, оставляя позади себя парней наедине. Выйдя из кабинета Аизавы блондин последовал за омегой, в полной тишине, ничего не говоря они дошли до двери комнаты веснушчатого. — Ты дождёшься? — спросил Кацуки перед самой дверью. Не надо было много ума, чтобы догадаться о чём он говорит, но в тот момент сердце обоих пропускало по пару ударов, не давая мыслить здраво. Однозначно Бакуго нравился Изуку, безусловно он уже давно хотел стать его, да и намекал альфа достаточно понятно, для того, чтобы догадаться о его чувствах. Но подходящего момента не находилось для достойного признания. Дважды блондин пытался поведать Мидории, что он чувствует, но сначала ему помешал Киришима, который случайно оказался рядом и решил заглянуть к омеге в комнату, но застал довольно щепетильную сцену. Второй раз Бакуго пытался признаться на крыше, тогда его остановил Иида, который искал Изуку для того, чтобы сказать, что Шото вышел за стену. Поэтому попытки Кацуки отбросил, дожидаясь «идеального момента», с того момента и прошло пол года. Долгие пол года. — Я буду тебя ждать. — Мидория покраснел до кончиков ушей, не осмеливаясь оборачиваться на блондина, стоя лицом к двери и пытаясь прятать своё красное от смущения лицо. Альфа только угукнул и развернувшись направился в сторону выхода, пытаясь спрятать улыбку в кулаке. *** На следующей неделе Мидорию провожали всем корпусом. Отъявленные бандиты, будущие уголовники, безбашенный люди, альфы и беты без какой-либо надежды на нормальную жизнь в обществе — так о них отзывались из вне, но посмотрите. Парни стоят и пытаются не заплакать при виде омеги с сумкой набекрень и широкой прощальной улыбкой. — Ну и чего это вы тут нюни распустили? — проворчал Аизава, который заколебался оттаскивать от Мидории всяких неженок, которые не отлипали, — Посмотри что ты сделал с этим местом, — прошептал на ухо Шота омеге, — боюсь, я могу остаться без работы, так как они захотят тебя увидеть за стеной. — посмеялся учитель, — Не обучали меня давать кому-то советы жизненные, но всё же один я тебе выпишу. — черноволосый наклонился ещё ближе, чтобы никто из толпы не смог их услышать, — Ты давно доказал, что можешь за себя постоять и решить любую проблему, которую бы тебе не подкинула жестокая реальность, поэтому продолжай идти дальше к своей мечте о свободе. — Спаси… — Но! Легальным путём, не хочу тебя тут больше видеть, надоел. — Спасибо вам, Аизава-сан! — Изуку обнял альфу, долго сжимая его в объятьях, пытаясь не зареветь в три ручья. За это нелёгкое время у Мидории появилось больше уверенности в себе. Здесь его научили: защищать свои права по закону, а так же — кулаками, если по закону не работает. Теперь, омега знал чего хотел от этой жизни и чем займётся в будущем. Первым делом нужно было отлипнуть от отцовского кошелька и начать зарабатывать самому, чтобы в будущем не произошло таких конфликтов. Шота объяснил, что нахождение здесь никак не отразиться на его работе в будущем и карьере, так же он дал свой собственный номер, чтобы омега мог позвонить в экстренном случае. Всё было настолько хорошо, что эйфория переполняла Изуку, но почему-то казалось, что чего-то не хватало. Или правильней сказать кого-то. Мидория оттягивал процесс выхода за стену как мог, но даже в толпе он не заметил белобрысой макушки. — Теперь тебе точно пора… — мужчина понимающе коснулся плечо омеги и немного подтолкнул его к выходу, под общий гул и крики прощания. *** — Хотите сказать, что это эспрессо?! — март, месяц, когда расцветают первые цветы, а на шумной улице пахло всё ещё холодной весной, и ароматом кофе из новой открывшейся кофейни, — Я деньги заплатил для того чтобы вы мне эту парашу спаивали? Зовите главного! — в помещении стоял терпкий запах дорогих кофейных зёрен и чьих-то вонючих феромонах. — Н-но, директор сейчас занят. — официантка как могла, отнекивалась и предлагала переделать кофе, вернуть деньги и всё сразу, но клиент был непоколебим. Люди в очереди стали возмущаться из-за такого затяжного разговора с бариста. Вдруг, все резко замолчали, слабо улыбаясь, понимая, что сейчас будет шоу. Молодой хозяин этого небольшого кафе стал довольно популярен в соцсетях и за короткий срок открытия кафе набрал не хилую фан группу. — Доброе утро, Мидория-сан. — да, он омега, да, он слабый пол, но Изуку Мидория точно не слаб. — Когда вы проснулись? — девушка протирала стаканы и делала вид очень занятой работницы, пока недовольный альфа буквально пожирал взглядом сонного омегу, у которого был след от подушки на щеке. — Урарака-сан, сделайте-ка мне банановое латте с маршмеллоу, только сахара побольше, — оперевшись на стойку, зеленоволосый недовольно осмотрел посетителя, а после улыбнулся, своей дежурной улыбкой, — вы чем-то недовольны? — в сети куча фоток хозяина заведения, сделанных фанатками изподтишка, это и придавало ещё большей популярности Изуку и его заведению. — Эта… — зеленоглазый прокашлялся, — Ваша сотрудница, делает отвратительный кофе, почему вы ещё её не выгнали? — Очако поднесла большой стакан с шапочкой из маршмеллоу своему начальнику, а Мидория оставаясь за стойкой, немного подул на него и отпил, поднимая взгляд на посетителя и приподнимая бровь вверх, — Хотите сказать что вкусно?! — разозлился альфа. — Вы серьёзно пришли в моё заведение с утра по раньше, чтобы устроить скандал? Посмотрите сколько людей ждут своей очереди, они спешат, и если вам нечего делать в семь утра, то, я вас уверяю, мои клиенты занятые люди. Мы вернём вам деньги, поэтому уходите. — Мидория развернулся, отпивая ещё немного и собираясь уходить, но тут, спиной он чувствует, как что-то горячее стекает по его спине. — Чёртов омега! Как ты смеешь мне перечить, знай своё место, — в помещении все загалдели, но никто так и не сдвинулся с места, хотя было заметно парочку альф в толпе, — Твоё дело: рожать и прогибаться под такими как я! И тут слышится громкий шлепок, но Изуку даже не оборачиваясь знал кто это. Среди всей какофонии запахов этот выделялся больше всех: горьковатый и идеально сочетающийся с терпким запахом кофе, он был настолько дурманящим, что сознания поплыли, возвращая омегу в те моменты, о которых было приятнее всего вспоминать по вечерам. — Слышал, Изуку? — послышался, как всегда, немного охрипший от сигарет, голос Бакуго, — А я тебе говорил, ещё при нашей первой встречи, что твоё дело прогинаться под сильных, — блондин усмехнулся и ещё раз глянул на уже успокоившегося клиента, который только и мог, что хлопать ртом как рыба, — Я не понял, ты до сих пор здесь? Или ты себя сильным возомнил? В эту же секунду недовольный парень выбежал из кафе и в помещении воцарила абсолютная тишина. — Ч-что будете заказывать? — пробурчала себе под нос Очако. *** Ближе к вечеру Мидория и забыл уже об этом инциденте, но не забыл об одной его составляющей — Кацуки Бакуго. Этот альфа и вправду нечто, спустя столько времени он нашёл его и даже ничего не объясняя просто появился в его повседневности и точно также внезапно исчез, заказав перед этим эспрессо с крошкой чёрного шоколада. Изуку с тех пор как уехал из дома, стал жить намного лучше. Его финансовая независимость позволяла омеге жить собственной жизнью, не подчиняясь чей-то указке. Йо с отцом ещё пару раз доставали его, но слов для посыла на хер всегда хватало, где бы они не находились. Его «друзья» из-за стены тоже частенько с ним виделись, хотя Мидория уже не помнит большинство имён, но когда к тебе подходят на улице и обнимают, а ты узнаёшь более-менее знакомое лицо, то на душе становится приятно тепло. В один из таких месяцев на свободе, Изуку встретил Шото, который проезжал на своей машине в филиал компании, а на пешеходном переходе случайно узнал веснушчатого и чуть ли не выскакивая из машины понёсся за ним. В тот вечер они очень долго разговаривали в ресторане о том, чего смогли достичь, после того как вышли. На следующей недели Тодороки опять позвонил и пригласил встретиться, только уже не тет-а-тет, а вместе с Иидой, который теперь работает главным секретарем в компании отца Шото. — Мидория, я одним звонком могу растоптать твоего отца и этого ублюдка, — предположил гетерохром, — только скажи, разрешу тебе мной воспользоваться в этот раз. — Не-не, все нормально, я их уже больше месяца не видел и не слышал, надоело мне бояться пустоты. У нас с ними разные жизни, не хочу им мешать. Хочется начать с чистого листа… *** После работы Изуку пришлось отпустить Очако с работы по раньше, чтобы та успела подготовить праздничный торт для своей мамы ,у которой был день рождение. До закрытия оставалось несколько десятков минут, но так как народу не было совершенно Мидория принялся намывать полы. За окном уже давным давно было темно, а из освещения был только один единственный фонарь, одиноко стоящий и еле освещающий даже землю под собой. Работа была закончена практически вся, поэтому Изуку собирался закругляться, закрывая все двери и направляясь в свой кабинет, разбираться с кучей бумажной волокиты. Сколько омега уже не был у себя дома? Три-четыре дня, кажется. Изуку пытался хоть немного поспать на маленьком неудобном кожаном диванчике, поэтому спина веснушчатого болела 24/7, а под глазами уже давно залегли синяки. Кто бы мог подумать, что управлять бизнесом так нелегко, даже одним кафе. Хотя, в будущем придётся задумать над расширением бизнеса. От глубоких раздумий Изуку вывел звук колокольчика, висящего над дверью, его звон раздался по всему помещению, заставляя вздрогнуть от неожиданности. — Извините, но мы уже… — омега не успел договорить, вместе с ворвавшимся в кафе свежем вечерним воздухом, можно было ещё учуять такой знакомый и греющий душу запах костра. — Думаю, я сойду за особого гостя, — послышался хриплый голос из прохода, — не такой реакции от тебя я ожидал, Изуку. Представлял, что бросишься в мои объятья и начнёшь рыдать о потерянном для нас времени. — Кацуки прикрыл дверь и медленным шагом направился к омеге, который уже снимал фартук и аккуратно складывая его на столе, — То-то же. Альфа немного ускорил шаг, а Мидория только и успел поддаться объятиям. — Только не говори ,что ждал этого момента, — съехидничал веснушчатый, просовывая руки под пальто блондина, грея их. Бакуго уткнулся в кудрявые волосы, вдыхая такой родной запах. — Теперь ты от меня точно никуда не денешься. *** Дешёвый мотель на конце города, нестандартное розовое освещение в комнате и приторный запах ванили. Двое, не отлипая от губ друг друга, пытались скинуть с себя вещи, не прерывая телесный контакт. Зелноволосый буквально таял от жарких прикосновений к коже шершавых ладоней красноглазого. Альфа не был нежен и совершенно не заботился об омеге: кусал его губы, оставлял кучу следов на шее, оттягивал волосы на затылке, так, что Изуку иногда поскуливал от неприятных ощущений. Рухнув на кровать их языки снова сплелись в диком и безумном танце. Мидория чуть ли не задыхался от феромона альфы и нарастающего возбуждения. Бакуго уже совершенно не сдерживал себя в действиях и без капли стеснения начал растягивать омегу. — Мы с тобой так давно не виделись, — шептал Кацуки, опаляя ухо своего партнёра дыханием, — я планировал немного поговорить о том, как ты прожил эти месяцы без меня, но как только я открыл рот, ты сразу же бросился ко мне с поцелуем. Блондин так и не дождался ответа, зато Изуку притянул его ближе к себе, чмокая в губы, выгибаясь и потираясь о пах Бакуго. Красноглазому дважды намекать не надо, он перевернул Мидорию на живот и резко вошёл, заставляя веснушчатого громко простонать и прогнуть спину ещё больше. Через пару десятков минут омегу стало клонить в сон на столько, что он чуть ли не задремал стоя к верху задом, как только блондин заметил это, то усмехнувшись и нахмурив брови, вогнал член ещё глубже, от чего у зеленоволосого желание спать напрочь отпало на ближайший час. — Решил совместить приятное с полезным? — остановившись спросил Бакуго, наблюдая за тем, как меняется лицо омеги, когда он больше не почувствовал движение внутри себя, — Какой ты развратник, я был лучшего мнения о тебе, Деку. — К-кто? — Парни дали тебе такое прозвище, когда ты ушёл, теперь тебя все знают как Деку. — Почему-то я догадываюсь кто был главным зачинщиком, — альфа вышел из омеги на половину, а после резко вошёл, — Говнюк, — веснушчатый простонал в подушку, — к-как ты поживал? — Именно сейчас решил поинтересоваться? — блондин продолжил двигаться в Изуку, покусывая иногда его веснушчатые плечи, а после зализывая ранки, пытаясь войти глубже и глубже, — После того как ты свалил, многое поменялось, тогда все суровые альфы в миг превратились в законопослушных граждан, аж тошно стало. Я вышел через пол года после тебя, моя старуха разобралась с моими прошлыми делами, поэтому суд позволил мне выйти. Но знаешь что самое хреновое? — он остановился, — Как только я вышел за стену, то сразу же понял, что не знаю как тебя найти. Ты ведь даже номер свой не оставил. — Вот уж прости… — и опять Кацуки заткнул омегу, резким толчком. — Я так настрадался, разыскивая тебя. Теперь, ты будешь очень долго отрабатывать своё отсутствие в моей жизни, желательно в этой позе. *** Раннее утро. Комната находиться в полу мраке, но один из лучиков солнца всё же пробрался в комнату, попадая прямо на глаза блондину. Бакуго приоткрыл глаза, немного щуря их и потирая сонное лицо. Ощущение того, что он не в своей комнате немного тревожило сонный мозг, но делать с этим ничего не хотелось. Часы, висящие прямо перед Кацуки показывали пол седьмого. Правая рука затекла и онемела и с пробуждением красноглазого стала неприятно покалывать. Бакуго попытался приподняться и осмотреть помещение, но что-то ему помешало. Опустив взгляд альфа заметил мирно спящего Изуку, который был в полудрёме и что-то бурчал себе под нос. Воспоминания прошлого вечера заставили улыбнуться и расплыться в нем. Блондин стал осматривать каждый миллиметр лица Мидории, пытаясь запомнить каждую веснушку и морщинку от недосыпа. — Блять…