День мужского кроп-топа

      Шинсо заходит в общежитие с пакетом продуктов и карамельным фраппучино в руках, потому что в этой жизни нужно попробовать всё — даже если это супер сладкий кофе вперемешку со льдом. Он чувствует, как по его спине стекают капли пота, и больше всего на свете ему хочется оказаться под холодными струями душа. Ну или чтобы это гребаное лето побыстрее закончилось. В любом случае в его планах не было задерживаться в общей зоне на первом этаже, но всё происходящее с ним после того, как он переступил порог общежития, сложно назвать его привычной рутиной.       — Хэй, Шинсо-кун, нравится, как мы приодели твоего парня? — спрашивает Мина, и Шинсо с трудом удерживает в руке стакан с напитком.       Его не было всего полчаса, какого черта на Денки надет милый розовый кроп-топ?       — На улице очень жарко, — будто читая мысли Шинсо, отвечает Денки и заводит руки за спину, привлекая ещё больше внимания к своему животу.       Господи спасибо, что у него хотя бы нет пирсинга в пупке.       — Это что? — Шинсо прекрасно знает, как называется данный элемент одежды, но его мозг просто не в состоянии связать больше двух слов сейчас.       — Кажется, мы сломали ему мозг. Печально, теперь у них в паре больше некому думать.       Мина и Кьёка смеются и отбивают пять друг другу, словно они провернули целую операцию по выведению мозга Шинсо из строя.       Шинсо даже не обращает на них внимания. Его взгляд прикован к косым мышцам живота Денки, а в голове всего один вопрос «Какого хрена он так органично смотрится в этом кроп-топе?». Когда в своих мыслях он доходит до той сцены, где целует своего парня в этот чудесный животик, а руки держит на его не менее чудесной заднице, Шинсо понимает, что ему пора сваливать отсюда.       Он говорит:       — Я пойду. Мне нужно положить продукты в холодильник. Развлекайтесь дальше.       И позорно сбегает в свою комнату, чувствуя себя абсолютно дезориентированным и бесконечно смущенным.

***

      Когда Шинсо возвращается из душа, он едва ли не ловит инфаркт, потому что Денки лежит у него на кровати и читает какую-то книгу. Слава Богу, на нём обычная домашняя футболка — дрочить второй раз подряд не входило в планы Хитоши. Хотя очевидно, что сегодня все его планы идут коту под хвост.       — О, Шинсо! — Денки замечает парня и откладывает книгу в сторону. — Дверь в комнату была открыта, так что я решил подождать тебя здесь.       — Ты всё равно находишься в моей комнате считай что круглосуточно, — пожимает плечами Шинсо, — видимо, я спешил в душ и забыл про дверь.       Так как у Денки нулевая концентрация, он сразу же переключается на другую тему:       — Ты читаешь Кинга? Я не очень люблю щекотать свои нервы, но «Страна радости» классный роман, хочу перечитать. Можно я возьму у тебя книгу?       — Конечно, я закончил её читать вчера вечером.       Минуту с хвостиком Денки молчит, а Шинсо вытирает свои волосы полотенцем и продолжает думать о том чертовом кроп-топе. Интересно, когда его уверенное «я не буду заводить друзей» перешло в «да, я встречаюсь с самым гиперактивным парнем в этом классе»?       — Что-то случилось? — Каминари ластится, как котёнок, и мгновенно кладёт голову на колени Шинсо, когда тот садится на кровать. — Ты так быстро сбежал оттуда. Я думал, тебе не понравилось, как я выгляжу.       Шинсо тяжело вздыхает. Ну да, говорить комплименты это не его конёк. Тем более, что в тот момент у него в голове было примерно так же пусто, как в пустыне. Сплошные зыбкие пески похоти.       — Серьёзно? Считай, что я потерял дар речи. В смысле, я и не знал, что тебе идут такие вещи.       — Ха! Я тоже не думал о таком, но стоило сказать Мине, что я считаю её кроп-топ классным, как она предложила примерить его. В нём очень удобно — для лета самое то. Кстати, не хочешь покататься завтра вечером на велике? Синоптики обещают небольшой спад температуры, а я давно не выгуливал свой скейт.

***

      На следующий вечер Шинсо понимает две вещи: первая — синоптики напиздели, вторая — Денки нельзя делать комплименты, потому что он припёрся в чертовом кроп-топе. На этот раз в нежно-лиловом с аккуратно вышитым Honey.       — С днём мужского кроп-топа! Ставлю сотку на то, что его придумал Рохан Кишибе. Кстати, ты обещал посмотреть со мной ДжоДжо.       Шинсо снова зависает. Денки красивый, он очаровательно улыбается, его волосы мягкие и всегда пахнут чем-то цветочным и сладким. У него подтянутое тело и, оказывается, очень соблазнительный животик, а милые вещи вроде ярких футболок, целой коллекции глупых кепок, а теперь ещё и кроп-топы очень идут ему. Денки небольшого роста, но иногда Шинсо хочет, чтобы тот стал совсем крохотным — тогда он смог бы носить его в своём кармане и никогда не расставаться с этим придурком.       — Сегодня съездили с Ашидо в торговый центр, — объясняет Денки, — мне понравился вчерашний эксперимент, ещё и ты сказал, что мне идёт, так что я решил купить себе свой кроп-топ. Сейчас это модно, люблю модные вещи.       В голове Шинсо так много приятных слов и каждое из них он посвящает своему парню, но вслух он говорит только саркастичное:       — Мне теперь стоит называть тебя сладеньким?       — А что, было бы неплохо! — смеётся Денки. — Наконец-то мы пришли к той стадии отношений, когда даём милые прозвища друг другу.       — Ни за что в жизни, — фыркает Шинсо и оставляет Денки позади, потому что — они приехали болтать или кататься? Ну и да, ему снова нужно время, чтобы привести свои мысли в порядок.       Свою главную ошибку Шинсо совершает, когда Денки кричит ему «Прекращай так гнать, мы не на соревнованиях!», и тормозит, начиная ехать с ним на равных. В этот момент становится очевидным, что Денки как раз таки предложил эту прогулку, чтобы болтать. Шинсо слушает о походе в торговый центр, о том, что Денки сегодня снилось, и пересказ событий какой-то манги. Самое страшное, что ему действительно интересно это всё, и он даже отвлекается от этого кроп-топа, привыкая к тому, что теперь его парень носит ещё и вот это.       А потом Денки выезжает на своём скейте немного вперёд, и Шинсо обращает внимание на то, что к лиловому кроп-топу он надел короткие джинсовые шортики. Не исключено, что их он тоже купил в женском отделе или одолжил у кого-то из своих подруг.       Шинсо отвлекается всего на секунду. И этой секунды хватает, чтобы случайно вывернуть руль в сторону и врезаться в бордюр. Он падает на бок, ударяется коленом об асфальт и вдобавок ко всему его придавливает чёртовым велосипедом.       — О боже мой! — Денки оборачивается на громкий стук и подбегает к Шинсо. — С тобой всё в порядке?       Нет. С ним всё точно не в порядке. В голове засело это грубое и вульгарное слово, которое Шинсо никогда не произносил вслух, но теперь оно то и дело вертится на языке — недотрах. Какие-то глупые гормоны управляют им, и это бесит. Если бы он сел разрисовывать мандалу для успокоения нервов, то всё закончилось бы нарисованным на всю страницу членом и градом рваных линий.       — Всё супер, — выдавливает из себя Шинсо и хватается за ушиб на бедре, — хорошо, что мы ехали на небольшой скорости. Я, эм… Просто задумался и отвлекся.       — Жесть, чувак, я чуть не обосрался. У тебя идёт кровь, пойдем обработаем это дерьмо перекисью. Моя комната на этаж ниже, а ещё у меня есть милые пластыри.       — Нельзя клеить пластырь на свежую рану, она так медленнее заживает. Сначала ей нужно дать подсохнуть и покрыться корочкой.       — Серьёзно? А я всегда клеил, на них просто такие классные рисунки. Есть с покемонами и цветочками, я тебе потом покажу.       Денки поднимает велосипед Шинсо, чтобы докатить его до общежития, а подмышку берёт свой скейт. Будь у него лишняя рука или достаточно сил, он ещё бы и самого Шинсо взвалил себе на спину, чтобы тому не пришлось лишний раз напрягаться.       — Я просто ударился коленом об асфальт, мне не оторвало ногу снарядом, Денки.       — Да-да, знаю. Просто ты так хорошо катаешься на велике и всегда предельно аккуратный. Я думал, что я как обычно упаду со скейта, когда попытаюсь сделать кикфлип, а потом ты понесешь меня обратно на руках. Ну или хотя бы прокатишь на раме.       Шинсо смеётся и в порыве чувств притягивает Денки к себе для смазанного поцелуя в щеку. Поблизости никого нет, но до этого Шинсо всё равно никогда не разрешал себе целоваться на улице. Он в принципе редко лезет первым с поцелуями или объятьями, потому что ему непривычно. Они встречаются почти два месяца, а он всё ещё не привык к этому, но инициативы Денки хватает на двоих, и это действительно облегчает его жизнь. Он не знает как, но тот подмечает все его сигналы и всегда читает во взгляде Шинсо «поцелуй меня», когда это нужно.       И вот сейчас он тянется к нему первым. Прямо посреди дороги, где их может увидеть любой человек, проходящий мимо. Всему виной эти шорты, чёртов кроп-топ и невозможно сладкая для души забота.

***

      У Шинсо рябит в глазах каждый раз, когда он находится в комнате Денки. Если бы гнездо сороки могло выглядеть вот так, оно бы именно таким и было, потому что Денки тянет к себе всё блестящее, яркое и вырвиглазное. Он думает, что разбирается в моде, но на деле носит кроксы, сочетает несочетаемое и коллекционирует твидовые кепки. Шинсо обрадовался, когда узнал, что тот избавился от своего леопардового постельного белья, но затем ему на смену пришло постельное с коровьим принтом. Потому что это сейчас в тренде. Шинсо надеется, что их первый секс случится не в этой фэшн-катастрофе.       — Падай на кровать, я сейчас достану перекись, — говорит Денки и ставит скейт прямо возле двери. Видимо, чтобы было удобнее выходить.       Когда Денки достает небольшую аптечку, Шинсо сначала удивляется факту её существования, а затем удивляется ещё сильнее, когда вместо того, чтобы передать всё необходимое, Денки начинает самостоятельно обрабатывать его рану на колене. И стоит признать, что делает он это предельно аккуратно.       — Есть ещё где-нибудь ссадины?       — Кажется, под ребрами. Я вроде как немного проехался левой частью туловища по асфальту.       — Классно покатались, ничего не скажешь. Ладно, снимай футболку.       Шинсо не понимает — ему хочется то ли засмеяться, то ли раздосадовано вздохнуть, потому что он надеялся услышать такие слова немного при других обстоятельствах. В итоге он издаёт какой-то непонятный звук и стягивает с себя футболку, попутно шипя сквозь зубы из-за задетой тканью царапины.       — Тут дела получше, но будет огромный синяк. Надо было сразу приложить что-нибудь холодное.       — Посреди улицы в тридцатиградусную жару?       Денки пожимает плечами и берёт новый ватный диск, а Шинсо трясет в какой-то странной лихорадке от чувств. С него нечасто вот так пылинки сдувают. К таким приятным вещам хочется привыкнуть. А ещё он сидит без верха, и не то чтобы это так сильно смущало, но теперь он кожей ощущает тёплое дыхание Денки, и по всему телу бегут мурашки.       — У тебя гусиная кожа, — подмечает Денки, когда заканчивает обрабатывать рану на боку, — ты замёрз что ли?       — Нет, просто, — Шинсо замолкает посреди фразы. Он не знает, что сказать: просто неловко? просто непривычно, но приятно? просто ты меня возбуждаешь? — ты, кажется, обещал показать свои пластыри, — говорит он, а сам смотрит на него тем самым поцелуй-меня взглядом.       И Денки целует. Видимо, вся его сообразительность ушла в эмпатию, и на это грех жаловаться, потому что целуется он ещё нежнее и мягче, чем обрабатывает раны.       Шинсо обхватывает одной рукой талию Денки, но вместо привычной ткани футболки соприкасается с голой кожей. Чертов кроп-топ. Его ведёт от этого ощущения, а руку будто бы ударяет током, и причуда Денки здесь явно ни причем, потому что ударяет его током возбуждения. Все мысли и чувства снова приливают к члену, и ничего не остаётся, кроме как выпустить наружу отчаянный стон, от которого щеки вмиг становятся пунцовыми.       — Хитоши…       — Извини, просто этот чертов топ сводит меня с ума. Ещё и шорты. Я, блять, врезался в бордюр только потому, что засмотрелся на твою задницу.       Сказал — будто оторвал пластырь от свежей раны. Подходящее под их обстановку сравнение.       Денки замирает и утыкается носом в шею Шинсо, продолжая тяжело дышать. Когда такой правильный и сдержанный человек как Шинсо начинает материться и говорить подобного рода вещи напрямую, второй должен нетерпеливо выпрыгивать из штанов. А Денки близок к этому каждый раз, когда их поцелуи длятся больше двадцати секунд.       — Я, наверное, лучше пойду к себе.       — Даже не вздумай, — непривычно низко и хрипло говорит Денки и хватает Шинсо за локоть, — не заставляй меня снова дрочить после того, как ты уйдешь. Какой вообще смысл уходить, если мы будем заниматься одним и тем же?       — Ты что? — глупо спрашивает Шинсо и поднимает взгляд на лицо Денки.       — А ты что, нет? Ну мы когда-то должны были поговорить об этом и перейти к чему-то другому. Видимо, это что-то другое происходит прямо сейчас.       Хитоши наклоняется к Денки за новым поцелуем, а дрожащими кончиками пальцев разрешает себе провести по его позвоночнику. Поцелуй выходит долгим, и Денки неконтролируемо взбрасывает вверх бедра так, что задевает коленом ссадины Шинсо. Тот стонет от боли вперемешку с возбуждением и сжимает пальцы на боках Денки.       — Извини, если тебе больно…       — Да срать вообще, — нетерпеливо перебивает его Шинсо и смотрит на него взглядом гораздо более диким и кричащим, чем поцелуй-меня взгляд. — Я же говорю, мне не ногу оторвало. Лучше ложись на спину.       Денки послушно выполняет просьбу, и простынь под их телами всё сильнее мнётся. Шинсо смотрит на этот коровий принт и тяжело вздыхает. Как же он, блять, ненавидит этот комплект постельного белья. Но вид запыхавшегося от одних поцелуев Денки, распластавшегося на кровати, с тяжело вздымающейся грудью и нескрываемым возбуждением в области паха? Просто прекрасен. Одна из лучших картин, которую он когда-либо видел.       — Можно поцеловать тебя в живот?       — Тебе вообще можно всё. А если ещё и до моего члена доберешься, то я тебе спасибо скажу.       Денки прикрывает глаза и разводит ноги в сторону без лишних слов. Он столько раз прокручивал подобные сцены у себя в голове, что ему почти даже и не неловко.       Оказывается, у Денки чувствительный живот. Сам Денки это понимает в тот момент, когда губы Шинсо соприкасаются с кожей там, а Шинсо понимает это по мелкой дрожи и тяжелым вздохам, и это только сильнее заводит его. Он обводит языком слегка выпирающие тазобедренные косточки, чуть повыше ставит засос и оставляет россыпь поцелуев по всему прессу. А затем спускается ещё ниже — навстречу шортам и тому месту, за прикосновение к которому ему обещали спасибо.       — Если ты не снимешь с меня прямо сейчас шорты, то я расплачусь, а потом сниму их сам, — предупреждает Денки и приподнимает таз, чтобы было удобнее стаскивать одежду.       Вместе с шортами Шинсо стаскивает и трусы, раз уж они решили зайти дальше обычного. Денки краснеет, снова закрывает глаза и откидывает голову на подушку, но вместо этого врезается головой в стену.       — Даже не вздумай смеяться без меня. Потом сделаем это вместе, — говорит он и роняет ладони себе на лицо.       Шинсо кивает и опускается ниже к паху. Снова целует живот и продолжает вести дорожку поцелуев ниже.       — Я никогда не делал ничего такого, — признается он.       — Я тоже. А тебе хочется? Я знаю, что мне вроде как будет охуенно, но с твоей стороны это кажется не таким уж классным делом.       — Прямо сейчас мне хочется попробовать, но я боюсь налажать.       — Я не знаю, станет ли тебе легче, но я никогда не замечаю вещей, в которых ты лажаешь. Всё, что тебе кажется плохим и неидеальным в самом себе, — для меня идеально. Ты лучший во всем, знаешь.       Шинсо смеётся и тянется к рукам Денки, чтобы сказать ему, глядя в глаза:       — Ты говоришь такие приятные вещи, когда хочешь, чтобы тебе отсосали, — а после этого спускается к его члену и целует головку.       Пиздец, знала бы мама, чем её Шинсо-кун занимается на геройском курсе.       Денки приходится укусить себя за руку, чтобы не простонать во весь голос в попытке перекричать Сущего Мика. Это правда приятно. Это настолько приятно, что ему хочется плакать от удовольствия. Во рту Шинсо тепло и узко, а когда член утыкается во внутреннюю сторону щеки, Денки думает, что кончит или захлебнётся от чувств. Он с трудом контролирует своё телодвижение, но Шинсо даже разрешает ему пару раз толкнуться в его рот.       — Хитоши, я больше не могу, — стонет Денки, и Шинсо выпускает член изо рта, потому что к большему он явно не готов этим вечером.       Вместо этого он проводит пару раз рукой по его члену и наблюдает за тем, как меняется лицо Денки, когда тот кончает. Выглядит он так, будто ударился ногой о тумбочку, но при этом до невозможного этому рад. На секунду ему даже кажется, что Денки не шутил, когда сказал, что может расплакаться.       — Срань господня, как же хорошо. Господи, блять, Шинсо, иди сюда.       — Ты становишься неожиданно религиозным человеком после оргазма.       Денки смеётся и тянет Шинсо на себя со словами «дай я хотя бы подрочу тебе».       — Ты такой мокрый, — говорит он, когда запускает руку в его спортивные шорты и очерчивает пальцам контур члена через ткань боксеров. Затем он приспускает их до колен Шинсо, чтобы пару раз провести рукой и услышать рваный и низкий стон.       Шинсо кончает на самую ненавистную ему простынь и еле удерживает себя, чтобы не завалиться прямо на Денки.       — Вау, чувак, это было просто… Я надеюсь, теперь мы повторим подобное ещё много раз.       — Если ты ещё раз назовёшь меня чуваком во время или после секса, то это был наш первый и последний раз, — говорит Шинсо и, натыкаясь на довольную улыбку Денки, понимает, что этим вечером он открыл чертов сундук с сокровищами. Ну или ящик Пандоры, который сведёт его в могилу.       Хорошо, что завтра понедельник, а кроп-топы всё ещё не входят в часть их школьной формы.