Малфой и другие неприятности.

Виктор Крам, полностью довольный собой, ушел через парадный выход из здания, впрочем, не забыв на прощание помахать рукой Гермионе и, как всегда, в своей излюбленной манере, подмигнуть девушке, от чего довольная Грейнджер еще больше смутилась, сложив руки на груди, пытаясь тем самым успокоить свое громко колотящееся сердце, которое в тот момент, казалось, может выпрыгнуть из груди. Девушка настолько была счастлива и рада тому, что ее старый друг вернулся ради нее (и только нее!) в Англию, что даже и думать забыла обо всех своих прошлых проблемах, которые преследовали ее весь сегодняшний день, но которые, впрочем, отнюдь не собирались сдавать свои позиции обратно и не заставили себя долго ждать. Грейнджер осознала это сразу же, как только снова отвернулась от выхода из здания, натолкнувшись взглядом на крайне злого и почти огнедышащего Малфоя, у которого, видно, от испытываемого бешенства, едва ли не валил пар из ушей, настолько он, явно, был взбешен в тот момент. — Как погуляли? — медленно, сквозь плотно сомкнутые губы спросил ее Малфой, который, судя по дергающемуся глазу, едва ли мог контролировать себя в тот момент. Его грудь тяжело вздымалась, а руки были крепко сцеплены в замок за его спиной. Рубашка очень сильно натянулась на его широкой груди, и было ощущение, что еще немного и она порвется на глазах у всех. — Нормально. — медленно и очень осторожно протянула в ответ сжавшаяся Гермиона, улыбка которой сразу исчезла, стоило ей только взглянуть в глаза своему непосредственному начальнику. Девушка пораженно застыла, так как крайне сильно опасалась, при таком Драко, даже пошевелиться, и вообще не понимая причину столь явной злобы со стороны Малфоя, обращенной прямо на Виктора, с которым, как она хорошо помнила, они были приятелями в прошлом. Для Малфоя вообще настолько открытое проявление чувств было своего рода нонсенсом, ведь в профессиональных кругах он широко славился своим хладнокровием и сдержанностью на работе. За глаза его сотрудники иногда даже величали «Ледоколом», за его невероятный талант прорываться сквозь любые неприятности, невзирая на все сложности, с которыми ему приходилось сталкиваться на пути, сохраняя при этом поразительное хладнокровие и отрешенность. Видно, это еще было тесно связано с тем, что поначалу Драко приходилось буквально зубами прорывать себе путь наверх, ведь мало кто верил, что у этого богатого сынка что-то да выйдет. Наверное, именно поэтому настолько яркая сцена гнева в исполнении начальника прямо в середине холла в главном офисе уже начинала привлекать особо любопытных сотрудников компании, которые уже были на своих рабочих местах в это время, впрочем не стесняясь подглядывать за ними издалека. Особенно их поражал тот факт, что злость Малфоя была направленна именно на Гермиону, которую, если и позволял себе отчитать Драко в редкие моменты, то только наедине в своем личном кабинете, и, ни в коем случае, не на глазах других подчиненных, которых, в большинстве, случаев гендиректор даже не замечал. — Да ну. — продолжил Драко, фальшиво улыбнувшись испуганной и вконец растерявшейся девушке, при этом медленно сокращая расстояние между ними, и, подойдя совсем близко, неожиданно для Гермионы, которая в тот момент затаила дыхание от шока, поднял ладонь и накрутил на свой палец выбившуюся из прически прядку волос, притянув лицо Грейнджер совсем близко к своему. — Я заметил, что вы очень хорошо провели время вместе друг с другом. — прошипел Малфой тихо, впрочем она его прекрасно услышала. — Почему ты злишься? — просипела Гермиона испуганным голосом, оказавшись нос к носу с мало себя контролирующим Малфоем, смотря прямо в его серые глаза, в которых без всяких сомнений плескалась откровенное бешенство, причину которого она не понимала от слова совсем и не знала, что нужно сказать или сделать, чтобы его хоть немного успокоить. — Да, Драко, пупсик, почему ты сердишься сейчас, ведь Гермиона не… — неожиданно вставила свои пять копеек Астория, о присутствии которой Гермиона уже полностью забыла, но ей, к сожалению, не дали закончить, грубо оборвав ее на полуслове. Все это время Гринграсс, стоящая по правую руку от Драко, только, видно, сейчас отошла от прекрасного вида накаченного зада Крама и вспомнила, что она, вроде как, помолвлена с другим, поэтому весьма опрометчиво решила вмешаться, взяв Драко за руку, за что и получила по полной от жениха. — Заткнись, Астория, и отпусти мою руку! — даже не поворачивая головы, тихо прошипел Малфой, все также неотрывно глядя на Гермиону, у которой от этого кровь отхлынула от лица, и держа ее локон волос мертвой хваткой. Девушка вконец растерялась, не зная как правильно отреагировать, чтобы вконец не вывести его из себя. Гринграсс, стоящая позади Малфоя, удивленно захлопала глазами и только через минуту отпустила его руку, видно, сначала подумав, что его слова ей показались, но поняв, что это далеко не так, отошла от них двоих на несколько шагов назад, полностью растерявшись от такого грубого и пренебрежительного отношения к себе со стороны своего жениха. Гермиона еще больше испугалась, пораженно замерев на месте и не зная, что предпринять. Драко все также продолжал держать ее за волосы, хоть и не больно, но весьма ощутимо, но самое страшное было не это, а его взгляд, который напоминал чем-то взгляд загнанного зверя. Благо, всю ситуацию неожиданно для самого себя спас Гордон Гринграсс, талантом которого, видно было появляться не в том месте и не в то время, впрочем, сейчас Грейнджер была крайне сильно благодарна ему за эту способность. Будущий тесть, видимо, весьма довольный собой, резвой походкой и с улыбкой на губах вошел в главное здание и, заметив их троих, сразу же направился к ним, но, по мере своего приближения, снова застал начальника и его подчиненную в весьма компроментирующей ситуации, причем теперь же на глазах своей драгоценной дочурки, которая стояла чуть позади с открытым ртом и с шокированным выражением лица, и всего немаленького коллектива, который выглядывал из всех углов почти не скрываясь, ведь высшему начальству было явно не до них. — Драко, мальчик мой, как я рад тебя встретить! — сделав, видно, усилие над собой, бодро и с улыбкой на губах поприветствовал он Малфоя, пытаясь сгладить всю эту ситуацию, у которой было и так слишком много свидетелей, и не стоило подливать масла в огонь. — Добрый день, Мистер Гринграсс. — елейным голосом поприветствовал его Драко, только через минуту отходя от Гермионы на шаг, но все еще буравя ее уничтожительным взглядом. Тестя же он более не удостоил своим вниманием, едва ли ему это было сейчас интересно. — Что-то случилось, сынок? — поинтересовался Гордон, который сразу же отметил это для себя, и ему это очень не понравилось. — Все просто великолепно. — натянуто улыбнувшись ответил Драко, наконец взглянув в сторону отца и дочери, которая все еще пребывала под впечатлением от его слов, но Малфоя это в тот момент совершенно не трогало. — Вы пришли ко мне по какому-то делу? — Да. — ответил Гринграсс, сохраняя на лице довольно фальшивую улыбку на публику и махнул в сторону кабинета будущего зятя, пытаясь увести его от всеобщих взглядов и ушей окружающих, что в будущем может вылиться в довольно неприятные слухи, которые могут затронуть и его дочь, в том числе накануне самой свадьбы. — Может нам будет удобнее поговорить об этом в твоем кабинете? — Конечно. — кивнул Драко, наклонив голову и разворачиваясь в сторону лифтов. — Грейнджер, за мной. — елейным голосом продолжил он, отвернувшись, от чего у Гермионы ощутимо подкосились ноги, ведь таким взбешенным видеть Малфоя ей еще не приходилось никогда, и оставаться с ним в замкнутом пространстве тоже желания не было от слова совсем. Впрочем, как и выбора. Через несколько минут все четверо оказались в шикарном кабинете генерального директора компании, который был отделан лучшими дизайнерами мира, специально для Драко. Малфой, как хозяин кабинета, вольготно расположился за своим столом, сложив руки домиком, но вся его поза прямо кричала о напряжении и злобе, которые волнами расходились от него, из-за чего пребывание с ним в одном кабинете становилось не самым приятным занятием из-за царившей атмосферы вокруг. Мистер Гринграсс и Астория молча сели в кресла напротив его стола, впрочем, тоже чувствуя себя довольно некомфортно рядом с ним. Гермиона же благоразумно осталась стоять у выхода, на случай быстрого и вынужденного побега. — Драко, ты знаешь, я очень много думал и решил, что Астории, как моей дочери, тоже стоит получить опыт работы, поэтому я подумал, что ты будешь непротив, если она займет место менеджера в твоей компании. — не испытывая желания находиться здесь долго, начал сразу с главного мистер Гринграсс, прочистив горло и продолжая благожелательно улыбаться Малфою, впрочем, и прекрасно понимая, что отказ от его предложения будет выглядеть довольно странно. — Как ты считаешь, сынок? — Хорошо, мистер Гринграсс, если вам так угодно, то Астория начнет работать менеджером в моей компании с завтрашнего дня. — сквозь силу улыбнулся Драко, поиграв широкими скулами и даже не взглянув при этом на невесту. Было видно, что все это сейчас полнейшая ерунда для него, которая вообще не волнует гендиректора, мысли которого текли в совершенно в другом направлении. — Вот и славно! Правда, дочка, вы теперь сможете проводить с Драко гораздо больше времени! — удоволетворенно сказал мистер Гринграсс, радуясь, что будущий зять так легко согласился, и взглянул с улыбкой на новоявленную невесту, которая после сцены в холле, видно, не сильно разделяла восторги отца, судя по потерянному взгляду и натянутой улыбки на прекрасном лице. — Да, наверное. — протянула тихо Астория, мельком глянув на Малфоя, который, впрочем, даже не удостоил ее взглядом. Заметив это, в ее глазах мелькнули слезы обиды, которые она быстро спрятала от заботливого отца. — Что же, мы, наверное, пойдем готовиться к завтрашнему дню. — полностью игнорируя, а, может, и делая вид, что не замечает наплевательского отношения Драко к дочери, весьма натянуто ответил мистер Гринграсс. — До скоро, сынок. — До скорого. — выдавил из себя Драко, даже не взглянув более на своих будущих родственников, а продолжил буравить тяжелым взглядом панорамный вид из окна, который открывался из его кабинета на весь город. Когда дверь за Гринграссами закрылась, в комнате на несколько минут снова повисло очень тяжелое и вязкое молчание, во время которого, Гермиона могла поклясться, у нее от напряжения трясутся руки, но тем не менее, девушка не делала попыток начать разговор со своим начальником, а все также продолжала стоять в своем углу как какой-то провинившийся ребенок. — Я думал, мы с тобой друзья, Грейнджер. — наконец совсем тихо прошептал Малфой, все также глядя в окно тяжелым взглядом. Его руки были сомкнуты в кулак и лежали на столе, выдавая его напряжение. — Мы друзья. — также тихо прошептала Гермиона, вообще перестав понимать, что тут происходит, и где она так успела провиниться перед ним. — Тогда почему ты предаешь меня? — тихо спросил ее Драко, и его голос в конце фразы совсем надломился. — О чем ты? — тихо спросила Гермиона мягким голосом, не в силах сделать и шагу, боясь снова его спровоцировать. — Я не понимаю, почему ты так злишься. Что я сделала не так? — Ты его любишь? — спросил Драко шепотом, наконец посмотрев на нее прямо, и в его взгляде девушка прочитала невероятную боль, которую он, видно, испытывал сейчас, но никак не могла найти причину для нее. — Кого? — Крама. Ты его так сильно любишь? — Почему ты меня спрашиваешь об этом? — удивилась вконец Грейнджер, ведь раньше Драко никогда не задавал ей настолько личных вопросов в лоб, а только слегка подкалывал ее в шутку. — Я пытаюсь понять причину, по которой ты меня предаешь. — продолжил Малфой, в глазах которого все также была бескрайняя боль и тоска. — Драко, я не понимаю, о чем… — не смогла ответить Гермиона на его вопрос, так как это была загадка даже для нее самой, но соврать сейчас Драко, который в миг стал таким беззащитным для нее, не могла. Она просто не имела права, так с ним поступить. — Я сделал что-то не так? Я тебя снова чем-то обидел? — продолжил задавать вопросы бывший слизеринец, смотря на нее настолько открытым и ранимым взглядом, что Гермиона почувствовала, как у нее очень сильно защемило в груди. Драко выглядел сейчас настолько подавленным и разбитым, что ей хотелось просто подойти к нему и обнять, но она боялась, что это только снова его разозлит, поэтому и продолжала стоять на месте, в своем углу, не зная, как лучше поступить. — Нет. Конечно, нет! О чем ты говоришь? Я не понимаю! Объясни мне, пожалуйста! — ответила девушка с мольбой в голосе, сделав наконец шаг к нему, но так и не решилась подойти совсем близко. — Драко, скажи мне… — тихо попросила она его, прижимая руки к груди. Ей было очень больно смотреть на него такого. — Кто-то из инвесторов анонимно поставил вопрос о моей некомпетентности, и выборы нового гендиректора пройдут через две недели. — со вздохом наконец ответил ей Малфой, отвернувшись, чтобы не видеть Гермиону, и продолжил смотреть в окно, впрочем, ничего не видя там. — И где здесь моя вина? — Ты знала, что Крам является нашим главным инвестором? — спросил ее в лоб Драко, снова повернув голову в ее сторону всего на секунду, чтобы прочитать ответ в ее глазах. — Знала, не отрицай, я по взгляду вижу. — Я узнала об этом только сегодня и … — начала оправдываться Гермиона, чувствуя жуткий стыд перед ним, ведь она действительно всерьез подумывала оставить его, и только сейчас начала осознавать, насколько, видно, это будет болезненно для него. — Он ведь предложил тебе работать на него, верно? — снова поинтересовался у нее Малфой, впрочем, явно уже зная заранее ответ, и это был скорее риторический вопрос вслух. — Я же пока не согласилась, и я… — Пока. — тихо усмехнулся Драко, все также продолжая глядеть в окно, ничего невидящим взглядом. В комнате снова повисло тяжелое молчание, во время которого Гермиона не знала, что ему ответить, ведь понимала, что соврать в этой ситуации будет гораздо хуже, и он эту ложь почует сразу же, ведь Малфой уже все понял и без нее. — Ты уверен, что этот вопрос поставил на обсуждение именно Виктор. — предприняла она новую попытку оправдаться, хоть и сама понимала, что тут и вправду все говорит само за себя. — Как интересно получается, не находишь? — ядовито отозвался Малфой в ответ, продолжая буравить окно тяжелым взглядом. — Он возвращается в Англию два дня назад, через день я получаю известия о том, что кто-то хочет меня сменить в моей же компании, и тут же встречаю вас с Виком ( на его имени Малфой скривился), который решил официально закончить со спортом в этом году, взявшихся как настоящая парочка за ручки. А ты сейчас имеешь наглость спросить меня, уверен ли я? Грейнджер, кто я для тебя, скажи пожалуйста, а! Ты меня совсем за дебила держишь, да? — под конец фразы сорвался на крик Драко, не выдержав, и снова всем корпусом повернувшись к ней, с глазами полными злобы и обиды. — Это не так, и я… — начала было оправдываться Гермиона, замахав для убедительности руками, но он уже не слушал ее, видно все решив для себя. — Уходи. Просто уходи и оставь меня. — снова перебил ее Малфой, снова отвернувшись от нее и более даже не взглянув в ее сторону, видно, тем самым пытаясь сдержаться и не наговорить ей лишнего, совсем как в школе раньше. — Я не хочу тебя видеть. Гермиона опустила голову вниз, совершенно растерявшись и не зная, что ей сказать ему сейчас. Девушка медленно развернулась и вышла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.