Малфой и другие неприятности.

— Я вам не мешаю? — недовольно поинтересовалась у них Астория, стоя рядом с ними уже, видно, о несколько минут и видевшая все, что было до этого. Ее прекрасное лицо покраснело от едва сдерживаемого недовольства, но она, тем не менее, стояла ровно, не спеша начинать ссору, видно, прекрасно помня прошлую стычку. — Астория, я остался на посту гендиректора! — воскликнул совершенно счастливый Драко, не замечая, а, может быть, делая вид, что не замечает ее недовольной физиономии, ведь сейчас он был слишком рад, что сохранил свой драгоценный пост главного в компании, которым невероятно сильно дорожил. — Не беспокойся, Драко, я уже это поняла. — довольно сухо ответила ему девушка с каменным лицом. Тзынь — тзынь, неожиданно раздалась трель из кармана брюк Малфоя. — Извините. — кивнул им Драко, доставая свое зеркало и прикладывая к уху. — Да, Стивенс? Что? Да, два билета первым классом до Майами. Да, да. Хорошо, отправь мне их, как забронируешь. — Майами? — тут же навострила уши и мгновенно успокоилась Астория, сложив счастливо руки на груди и запрыгав на месте от счастья. — Мы поедем после свадьбы в Майами? Это наше свадебное путешествие? Ты сделал это для меня, да? Сюрприз! — Что? — тут же удивленно оторвал голову от экрана зеркала Драко и воззрился недоуменно на свою невесту, что едва сдерживала себя, чтобы не кинуться ему на шею, но почему-то этого не делала, как некстати, почему-то отметила для себя тогда невольная свидетельница этого небольшого переполоха. — Нет, хмм, понимаешь, это для нас с Гермионой. — Что?! — воскликнули они обе в один голос, весьма многозначительно уставившись на него, буквально выпучив глаза. — Нас пригласили в компанию, что занимается похожим бизнесом в Америке, но у них нет продуктов подобных нашему, поэтому они хотят лично обсудить это и пригласили нас на конференцию и презентацию, что пройдет там. — медленно проговорил Драко, убрав руки в карманы брюк, и снова счастливо воззрился на свою помощницу, что от радости закрыла рот рукой, не веря, что все это по-настоящему происходит с ними. — Правда?! — радостно воскликнула Гермиона, когда наконец смогла отойти от первого шока и восстановить дыхание, не расплакавшись при этом, а ее глаза прямо засияли от счастья, что сразу же подхватил ее босс, который сам не до конца мог в это поверить. — Это правда? Фьюжн хотят подписать с нами контракт? — Да, ты можешь себе представить, Грейнджер?! Хоть понимаешь, какие высоты мы сможем покорить! Мы выходим на международный рынок! — воскликнул Драко, широко и совершенно по-мальчишески улыбаясь ей во все тридцать два идеальных зуба, а Гермионе в тот момент очень сильно захотелось его обнять, что бы в обычной ситуации она бы и сделала без задней мысли, но сейчас вынужденно сдержалась, так как не хотела снова вступать на тропу войны с его невестой. — Мерлин меня побери, вспомни нас в прошлом! Мы и мечтать об этом не могли! Они оба совершенно счастливо уставились друг на друга, стоя прямо на своих местах и не двигаясь, но создавалось ощущение, что у них, буквально, одни мысли и мир на двоих. Астория же застыла в нескольких шагах, несчастная и всеми забытая, с совершенно несчастным видом, при этом ничего не говоря, а ее голова опустилась вниз. Грейнджер, придя в себя после первой эйфории и довольно быстро заметив это, глазами указала Малфою на девушку, говоря ему, чтобы он что-то сделал, на что Драко лишь сначала нахмурился, но позже сдался и, закатив глаза, мягко проговорил, обращаясь к невесте: — Астория, дорогая, пожалуйста не переживай, ладно? Если хочешь, я сейчас же скажу купить билеты на самолеты в Майами на наш медовый месяц и… — Почему? Потому что Гермиона сказала тебе это сделать? — не стала даже слушать Гринграсс, оборвав его на полуслове, отчего Малфой удивленно выгнул бровь, явно не ожидая услышать такой холод в голосе невесты. — Что ты имеешь в виду сейчас, Астория? — Мне даже не нужно этого видеть, я и так знаю, что ты бы даже не заметил меня, и все это, если бы она не указала тебе. — проговорила девушка, все также смотря вниз на пол, не поднимая головы, таким способом, видно, пытаясь сдержать свои эмоции, что вырывались из нее, буквально, мощным потоком негодования и обиды. Малфой на несколько минут замолчал и переглянулся с Гермионой, прежде чем снова взял слово: — Хорошо, ладно! Давай не будем портить нам всем сейчас такой прекрасный момент, и я просто закажу нам билеты на медовый месяц в Майами, и… — поднял руки вверх Драко, видно и правда не желая омрачать ссорой эту счастливую новость. — А Гермиону ты тоже туда возьмешь?! — с совершенно каменным лицом посмотрела на него невеста, буквально прожигая его взглядом, на что Малфой удивленно и надменно поднял бровь, опять же не ожидая от нее такого выпада в его сторону, что ему явно очень не понравилось. — Астория, что конкретно тебе не нравится? — поинтересовался он у нее, сложив руки на груди, причем сделал это таким тоном, что Грейнджер сразу стало очень не по себе. — Ну, может, то, что Гермиона волнует тебя гораздо больше, чем я? — Она — мой лучший друг, и я не собираюсь менять это. — отрезал Драко, не думая ни секунды. Он явно давал понять своим тоном и взглядом, что давно и четко расставил для себя приоритеты, которые останутся неизменными. — Даже ради меня? — расстроенно пискнула Астория, шмыгнув носом и сжав руки в кулаки. — Послушайте, я… — начала было жутко сконфуженная от этой ситуации Грейнджер, когда ее тут же перебил начальник. — Молчи, Гермиона, тебя это не касается! Это наше дело сейчас, и твоей вины тут точно нет, что бы ты или она себе не думали. — Касается! — тут же возразила ему невеста, топнув обиженно ногой, и находясь на грани истерики, отчего ее прекрасное лицо еще больше покраснело. — Каким это образом? Объясни мне суть твоей претензии? — тем не менее спокойно спросил ее Драко, нисколько не реагируя на ее состояние, отчего Гермионе стало еще более стыдно за всю эту ситуацию, в которой, если по честному, она и правда не была виновата, но все же по-женски прекрасно могла понять Гринграсс. Малфой же однозначно был другого мнения. — Она всегда рядом с тобой! — крикнула невеста, обиженно вытерев тыльной стороной ладони лицо, что по идее могло разжалобить бы любого, но Драко, на удивление Гермионы, даже и бровью не повел, что было очень странно, учитывая все эти милования между ними в прошлом. — Она — мой заместитель и с самого начала была моим помощником, с первого же дня развивая мою идею с зеркалами с нуля! — Ты общаешься с ней гораздо чаще, чем со мной! — Мы работаем вместе! — Неправда! Причина в другом! — А в чем же тогда? — поднял он бровь надменно. — В том, что ты стремишься к общению с ней! — сквозь плач выдавила из себя вконец обиженная девушка, сжав решительно руки в кулаки, ведь больше не могла молчать. — Что ты мелешь, я просто… — начал было снова спорить с ней Драко, но Астория перебила его. — Ты страдаешь без ее присутствия Гермионы, причем, даже физически, не смей отрицать, я не слепая и не глупая, как все считают, я это прекрасно вижу! Я не безмозглая папочкина кукла, понятно тебе! Помнишь, ту неделю, когда вы поссорились, ты был таким злым и раздраженным, на тебе лица не было, но стоило тебе помириться с ней — так ты расцвел, наплевав на все вокруг! Даже на отстранение, ведь главное для тебя было то, что она снова с тобой и тебе помогает! — крикнула она ему в лицо, тыкая пальцем в грудь. — Но тебе было совершенно побоку, что чувствую я после ссоры, ведь тебе самому было плевать на это: ты ничего не чувствовал! Не смей отрицать, но при этом, когда ты был не с ней, то казалось со стороны, что ты, буквально, чем-то болен! Выкрикнув все это ему в лицо, Гринграсс застыла на месте, тихо глотая свои слезы, тогда как Драко тоже молча застыл, сверху вниз глядя на нее, но при этом даже и не думая извиняться за свое поведение, судя по его лицу: — А чего ты ждала от меня? — тихо прошептал Малфой через несколько минут напряженного молчания. — Что? — удивленно посмотрела на него невеста, не понимая, ведь его голос, несмотря на все то, что она ему сказала прежде, что было полнейшей правдой, что понимали здесь все присутствующие, остался таким же жестким и непреклонным. Гермиона тоже удивленно затаила дыхание, приложив руку ко рту, и не понимая, как так может быть. — Чего же ты ждала от меня, позволь узнать, моя милая невестушка? — спросил у нее он, наклонив голову, совершенно и не думая менять тон, что был насквозь пропитан цинизмом. — Того, что я брошусь к твоим ногам и буду твоей ручной собачкой на привязи, лишь потому, что ты красивая? Лишь потому, что ты милая или богатая? Ты так думала, верно? — Но… — промямлила обескураженная Астория, с испугом смотря на него и не зная, как реагировать, ведь его взгляд был чертовски холодным. — Я не твоя ручная собачка, что при виде твоих слез побежит делать все так, как хочется тебе, будь добра и запомни это. Я, черт побери, гендиректор огромного холдинга, и да, моя милая невеста, Грейнджер чертовски много для меня значит, как бы тебя это не коробило и не задевало, ведь все это время она, именно она, была рядом со мной, помогая мне, несмотря на то, что местами я был полной задницей по отношению к ней. И я не собираюсь менять свои принципы и своих друзей, ради тебя и твоих слез. На несколько минут повисла напряженная пауза, во время которой Драко лишь с прищуром смотрел прямо в глаза своей несчастной будущей жене, что вконец потерялась от шока и от его тона, с которым все это решительно было сказано ей прямо в лицо. — Но… — Не стоит, Астория, делать из меня идиота. Я все прекрасно вижу. Ты ведь так сильно хотела заполучить меня в свои женихи, что конкретно тебя не устраивает, я никак не могу понять? Ты ведь все это получила, разве нет? — Что? — Я же сделал тебе предложение при всех, так красиво и романтично, с этим огромным «булыжником», что тебе не лень носить каждый день на пальце, чтобы уж точно все знали о твоем неземном счастье, и я правда не понимаю суть твоей претензии. Разве все не было сделано мною так, как конкретно хотела и мечтала ты? — Да, но… — Что, но? — цинично поднял бровь Малфой, раздраженно сложив руки в карманы брюк. — Но тебе же все равно на меня? — спросила она его сквозь слезы, очень жалко выглядя при этом со стороны, отчего самой Гермионе, при виде всего этого, стало тошно. На несколько минут Драко замолчал, пристально глядя ей в глаза и решая, а стоит ли ему сразу сказать об этом всём честно, но, видно, все же понял, что так будет лучше, прекрасно осознавая, как звучат его слова со стороны для Грейнджер, что тоже застыла неподалеку, неверяще и со слезами на глазах смотря прямо на него: — Я прекрасно знаю о том, что ты ранее коллекционировала вырезки из журналов с моими фото, всем подружкам хвастаясь, что когда-нибудь я стану твоим и только твоим, ведь я самый завидный жених в Европе по версии Ведьмополитена, верно? — Но… — Как там было? «Я такая красивая, что он точно будет делать все ради меня и изменится, перестанет обращать внимание на других», и так далее по списку, верно? — Но я… — выпучила свои глаза Астория, явно, не веря, что он действительно об этом узнал. — Но ты никак, я вижу, не ожидала, что твои подружки, бывшие и нынешние, с превеликим удовольствием сами мне об этом доложат, как только увидят в заголовках, что мы с тобой общаемся, причем, еще в самые первые дни, как мы с тобой успели познакомиться. Оказывается, я у вас в Шарамбаттоне был, буквально, золотым «призом», особенно после того, как открыл фирму, обогнав даже, о Мерлин, нашего непобедимого Поттера, что просто, на свою беду, не вышел происхождением для вас, девушек голубых кровей. — Я… Но я… — Астория, моя дорогая, давай не будем ссориться из-за пустяков и будем взрослыми людьми: я — твой ненаглядный и столь ценный приз, твое одобрение от отца и безбедное будущее, а ты полностью устраиваешь меня физически и материально, учитывая проекты и схожие интересы в будущем наших отцов, поэтому не будем усложнять ситуацию сейчас, сделав все так, как удобно двум сторонам. — снисходительно сказал он, нисколько больше не желая снова разводить здесь цирк и строить из себя больше влюбленного идиота, от роли которого он был сыт по горло еще в первые минуты, как их представили друг другу. — Ты… Ты меня не любишь. — пораженно прошептала она, не веря, что все это происходит именно с ней. — Может однажды, я и смогу тебя и правда полюбить, но, а пока нам не стоит все это усложнять. Ты обвиняла меня в том, что я считаю тебя дурой, но будь уверенна, я так никогда не считал и с самого первого дня знал, чего конкретно ты от меня ждешь, как, впрочем, и я от тебя. — Поэтому подыгрывал мне? — Я искренне хотел все сделать красиво и … — развел руки в стороны Драко, нисколько не стыдясь этого. — Но ты меня не любишь! — выкрикнула снова девушка, находясь прямо на грани истерики. Все это казалось ей жутким кошмаром, что неожиданно стал явью для нее. — Я уважаю тебя достаточно, чтобы взять тебя в жены. К тому же, как я и сказал ранее, все это очень выгодно для обеих сторон. Я думал, что ты это осознаешь также ясно, как и я. — Но… — Не делай вид, что ты меня искренне любишь и не устраивай, будь добра, истерик на пустом месте и… — Я люблю тебя и… — прошептала она, глотая слезы и смотря ему прямо в глаза, но его это явно не трогало. — Полно тебе, Астория, ты любишь себя и свой статус в обществе, что прямо говорят все твои действия и игры со мной, о которых мне известно поболее тебя. Я давно уже все это прошел, причем, со многими, так что не думай, что ты, наивная, смогла бы меня обыграть на моем же поле, имея при этом в арсенале только красоту. Это совсем не аргумент для меня, так просто удобнее. И очнись ты уже наконец. Мы оба из весьма аристократичных семей, поэтому у нас нет выбора. — Что ты имеешь в виду? — шмыгнула Гринграсс носом, отчаянно пытаясь остановить подступающие слезы, но у нее это мало получалось. — Мне двадцать пять, как считают мои родители, уже давно пора остепениться, как предписывают традиции и… — Ты выбрал меня, чтобы родители не сделали выбор за тебя? — пораженно уставилась на него Астория, не веря, что он действительно никогда не был в нее влюблен, а просто использовал ее, прямо как и она его. — Это разумно, не находишь? Не делай из меня дурака и прекрати этот бессмысленный цирк с соплями, ты остановилась на мне по той же самой причине, ведь я красив, чертовски богат и всеми желаем, и плюс к этому, еще шла уникальная возможность выпендриться перед твоими подружками, чтобы уж точно добить их и выиграть в вашем этом «соревновании». — Но я искренне влюблена в тебя! Да, я правда говорила все это, но сейчас все не так, ведь я искренне… — Не обманывайся, Астория, я тебя умоляю. Это только симпатия и триумф от победы, это не любовь. — покачал равнодушно головой он, ни на йоту не веря ей. Хотя, даже не так, ему было и правда все равно, даже если бы она была бы влюблена. — Тебе-то откуда это знать? — выкрикнула Астория, понимая все это, отчего по ее идеальным щекам снова полились слезы. — Я это знаю. Как я и сказал, не делай из меня ничего непонимающего идиота и прекращай все это. Я все прекрасно понимаю и вижу, просто мне банально надоел весь этот цирк с «любовью».