Малфой и другие неприятности.

«Ты такая красивая… - нежно улыбается Драко, а его глаза, кажется, сияют в лучах заходящего солнца, отчего сердце девушки, несмотря на все ее железные доводы рассудка, что велят прекратить подобное, начинает учащенно биться в груди, а щеки горят, выдавая ее с потрохами». Гермиона кривит губы и нервно выдыхает через рот, сдувая упавшую прядь волос со лба, и быстро переворачивается на другой бок в надежде, что эти дурацкие воспоминания, что флешбеком стоят у нее прямо перед глазами, наконец оставят ее и дадут ей поспать, ведь это уже просто невыносимо. «- Но ты должна четко запомнить одну вещь раз и навсегда - это только для тебя. Не смей требовать от меня доброты к другим. – ответил он ей, все также улыбаясь той самой особенной улыбкой, что была предназначена строго для нее одной, беря ее за плечи, и неожиданно поцеловал в макушку, отчего даже уши девушки покраснели, и она затаила дыхание, ведь это было уже слишком. – Только ты и точка». «Черт, черт, черт!» - мысленно кричит она, ведь сердце снова зажато в тиски от его шепота, что набатом стучит в голове, вызывая табун мурашек по всему ее телу. - Мерлин меня побери, это невыносимо! – закрыв лицо подушкой бормочет Гермиона в пустоту, ведь сна из-за всей этой ситуации ни в одном глазу, а сердце вновь начинает громко биться в груди. Снова перед глазами возникает образ Драко, что так красив и привлекателен в лучах закатного солнца, его руки нежно покоятся на ее талии, а лицо так близко к ней, что на секунду кажется, что она снова там, с ним, в его целомудренных, но столь необходимых ей объятиях. – Я так больше не могу! Девушка нервно вскакивает с постели и начинает расхаживать по своему номеру, в котором живет отдельно и, слава Мерлину и тому же Драко, одна, и невольно, сама того не осознавая поднимает лицо наверх, там, где в их собственной спальне предположительно сейчас спят Малфой и Астория, причем голые, в одной постели, друг с другом, и от этой представшей перед ее глазами картины руки невольно стискиваются в кулаки. Почему именно голые, она и сама не может объяснить, но ее мозг в три часа ночи видно свято уверен в данном факте, а все ее доводы рассудка и логики все еще крепко спят. Хоть в отрицании очевидного она была без сомнения мастер, как отмечали довольно многие ее друзья, даже несмотря на всю ее гениальность в плане поглощения знаний, но сейчас Гермиона поняла и частично признала для себя наконец слишком очевидную, причем и для нее тоже, вещь – она, черт бы его и всех его предков побрал, влюблена в Малфоя. После одной мысли об этом, невольно из ее рта вырвался стон не то отчаяния, не то полной капитуляции, а она, совсем как в детстве, топнула ногой, но и этого ей не хватило, ведь вихрь закружил ее. Чувства забурлили в ней яростным потоком, и захотелось просто и по-человечески заорать, выпустив тем самым хоть часть той паники, что накрыла ее, но в три часа ночи в пятизвездочном отеле это была не самая лучшая идея, хоть она и могла наложить заклинание тишины, но все это было бы крайне глупо, но тем не менее, Грейнджер сделала и это. После яростного крика и парочку десятков Репаро стало полегче, но все еще не отпустило, к ее превеликому сожалению: грудь сдавливало в тисках, и почему-то хотелось тупо завыть в голос от не то горя, не то отчаяния, а может быть просто, сожаления. - Нет, ну какого черта! – снова топнула Гермиона со всей силы ногой по полу, а перед глазами невольно снова пронесся момент, когда Драко крепко обнял ее со спины за талию, когда они встретили ее родственников в холле отеля. Грейнджер сама не понимая зачем, положила свои руки прямо туда, где лежали его руки, тем самым сама себя обняв. В его движениях не было ничего порочного или компроментирующего, но даже это объятие буквально доводило ее до слез сейчас, ведь все это было глупо и нелепо, так как он был обручен, а до нее только-только дошло, что она в него, по сути, уже довольно долго влюблена. Мыслей было много, вихрь из них снова начал закручиваться, набирая обороты, в ее душе подобно урагану, поэтому она приняла единственно верное сейчас решение, дабы успокоиться, и как делала всегда, когда не могла разобраться в себе и в окружающих - решила позвонить Луне, что была просто гуру в человеческих отношениях, тогда как она просто не тянула даже на дилетанта. Нервно схватив свое зеркало, девушка набрала номер подруги, очень сильно надеясь, что та уже не спит, впрочем, сейчас ей это было жизненно необходимо, а Луна ее никогда не подводила. - Доброе утро, Гермиона! – ответила почти мгновенно Лавгуд, судя по всему, сидя на кухне и попивая свой утренний кофе, только-только встав с постели. – Милая, разве у вас там не ночь сейчас в Америке? - Луна, я тебя не разбудила? Слава Мерлину, а то я переживала! Мне очень срочно нужно с тобой поговорить. – протараторила Гермиона на одном дыхании, крепко схватив экран и держа его напротив своего лица, чтобы подруга видела ее полностью. - Что случилось, дорогая? Ты как будто как минимум Амбридж встретила. – удивилась Лавгуд, выпучив на нее глаза, но тут же нахмурилась. – Что не так? - Что такое, Гермион? Тебя кто-то обидел? – послышался голос Гарри сзади нее, ведь, видно, он сам тоже находился сейчас рядом с Луной, они жили уже довольно давно вместе, но Грейнджер его не видела. - Нет. Нет, все хорошо, я просто… - тут же стушевалась Гермиона, и через минуту увидела лицо друга, что появилось на экране, перекрыв полностью его невесту. – С добрым утром, кстати. Я вроде не поздоровалась, да? – Поттер нахмурился. - Все в порядке, дорогая. Лучше расскажи, почему ты не спишь? – вернула себе гаджет Лавгуд, вырвав его из рук своего парня, который встал у нее за спиной, положив своей девушке руки на плечи, видно, тоже не понимая столь нелогичный поступок старой подруги. Они оба выглядели заспанными и не расчесанными, отчего сердце Гермионы защемило от вины, что она портит им двоим прекрасное утро, отвлекая их своими глупостями, но Луну было не провести этим. – Нет, нет, Грейнджер, даже не думай замыкаться от надуманного тобой же чувства вины и выкладывай все, раз позвонила. – мгновенно уловила ее состояние лучшая подруга, прищурив свои голубые проницательные глаза. - Я просто… - Грейнджер, выкладывай! – твердо заявила ей Лавгуд, наклонив голову. - Гермион, если хочешь, я могу уйти и дать вам… ? – начал было Гарри, видно подумав, что все дело в нем, но это было не так. Это может, было даже лучше. - Нет, нет, останься, я просто… Черт, я… - девушка зажмурила глаза, нервно сжавшись и выпалила на одном дыхании. – Мне, судя по всему, очень нравится Драко. Вот. Она после столь трудного для себя признания так и продолжала сидеть с закрытыми глазами несколько минут, ожидая реакции, но по другую сторону экрана была полнейшая тишина, к ее счастью или сожалению, и в итоге Гермиона не выдержала и наконец посмотрела на своих друзей, на чьих лицах, к ее полнейшему шоку, вообще не было ни грамма эмоций: казалось, что она просто только что озвучила им то, что было и так всем доподлинно известно, и только для нее было открытием века. - Вы… ? Вы просто… Почему вы никак не реагируете? – она едва ли не выронила зеркало из рук от шока и непонимания. - А как нам, по-твоему, реагировать? – спокойно и сонно улыбнулся ей Гарри, приобняв Луну за плечи, и посмотрел на нее. – Мы рады, что это наконец произошло, правда, дорогая? Лавгуд задумчиво молчала пару минут, вглядываясь в выражение лица Грейнджер, но наконец ответила: - Тут все не так просто, родной. – подняла она глаза к нему и положив свою руку на его. – Ты забыл? - О чем? Ах, да, помолвка. Но разве это главное? Я имею в виду, что там явно все по договоренности. – почесал макушку Поттер, зевнув. - Это верно, Гарри, но все же это явно не сильно понравится его родителям. – продолжила его невеста. - Ой, да брось ты. Я уверен ему это будет не принципиально, учитывая все эти обстоятельства. Он так долго ждал этого, что пойдет на разрыв без колебаний. – махнул рукой парень, усмехнувшись. - Да, но ты же знаешь нашу Гермиону и… - возразила ему Лавгуд, наклонив голову, но ее перебил возмущенный вопль подруги. - О чем вы, Мерлин меня побери, говорите? Какие обстоятельства, какой еще разрыв? – Грейнджер действительно ничего не понимала из того, о чем они сейчас, причем прямо перед ней, толкуют. - Подожди, так ты… - засмеялся Гарри, тыкнув пальцем в нее через экран, отчего Гермиона окончательно начала выходить из себя, что даже ее лицо покраснело. - Она не понимает, ведь ты же ее знаешь. – неуверенно проговорила Луна, видно, осознавая, что ее жених сейчас очень сильно нарывается на ссору с подругой. - Мерлин, Гермиона, ты… - но Поттера и это не остановило, поэтому он снова усмехнулся. - А ну хватит говорить абстракциями, объясните мне наконец, о чем вы! – выкрикнула Грейнджер, стукнув кулаком по столу, хоть они этого и не видели. - Да, правильно он говорит, что она и бревно в глазу не заметит. – засмеялся Гарри уже в голос. - Поттер, черт бы тебя побери, я тебя сейчас… - Он влюблен в тебя с четвертого курса, дорогая. – остановила на подходе ее жуткое проклятие Лавгуд, что тоже, впрочем, пыталась сдержать улыбку. - Что? – лицо Гермионы застыло, превратившись в маску. - Что? Я думал, что с пятого? – тут же возразил невесте Гарри, удивленно глянув на нее. - Нет, ты бы видел его выражение лица на Святочном балу. Даже Рон так не кипел, как он. - Серьезно? - А ты разве не слышал, как он подрался с одним из друзей Крама. Явно пар сбрасывал, как бы еще он мог бы это сделать. - Ого, вон оно как. – почесал макушку Гарри, покачав головой. - Да. А ты когда догадался? – улыбнулась ему невеста. - Но я же не слепой. На пятом курсе я видел, как на нее пялится вечно. Даже злился немного, думал, мало ли… Молчал тогда, не хотел Рона лишний раз злить, а потом уже и не до того было. - Да, я помню многие тогда об этом шептались у нас на факультете, даже посмеивались немного. – сложила руки на груди Луна, кивнув головой. - Серьезно? - Ага, но молчали при вас. Как-то раз один из наших ненароком намекнул Драко, что мол все знают о его вкусах, и как они разнятся с его словами. - И что? – Гарри снова обнял ее за плечи. - Что-что, три сломанных ребра, сломанный нос и ушиб конечностей. После этого все факультеты помалкивали, а потом Малфой из-за Воландеморта вообще стал жутко всех пугать, так все и забыли об этой его привязанности. - Да, а подожди… - снова хотел было что-то спросить Гарри, но Гермиона, подняв руку вверх, прервала его. - Замолчите оба. Стоп. Дайте мне все это понять и осознать. – девушка дышала через раз, не глядя на них. На несколько минут повисла полнейшая тишина. Гарри и Луна неуверенно переглянулись между собой, давая ей время, пока Гермиона, опустив глаза вниз, молча рассматривала свои руки. - Значит, вы утверждаете, что Драко влюблен в меня со школы. – наконец неуверенно начала раскладывать по полочкам информацию, в надежде уложить это все в своей голове. - Ага. – кивнули ей оба. - Все об этом догадывались? - Верно. - Почему же тогда я ничего об этом не слышала? - Слышала, просто не воспринимала всерьез: помнишь, как я пару раз шутил на эту тему, но ты не поняла намека, а Рон жутко злился, вот я и перестал поднимать вопрос. Потом уж и не до этого было. – ответил ей Гарри, мягко улыбаясь и держа в своих объятиях невесту. - А что касается остальных, так и вашим гриффиндорцам, несмотря на весь запал, тоже не хотелось нарваться на злого Малфоя. Все его, кроме конечно вас, в тайне боялись. Да и к тому же, никому не нравится пить Костерост, знаешь ли. – продолжила его мысль Луна. - Почему он мне не признался? - А как ты себе это представляешь? Грейнджер, нет, ты, конечно, маглорожденная, но я недавно осознал, что люблю тебя? Так что ли? – снова усмехнулся Гарри. - Но я ведь ничего не видела. – проговорила она пустым и безэмоциональным голосом. - Не обижайся, Гермион, но это не сильно нас удивляет. – Поттер явно сегодня был в ударе. - Гарри? – нахмурилась Луна, серьезно глянув на него. - Нет, а что? Мы все такими в школе были. – пожал плечами он. Снова повисла тишина, когда Лавгуд неуверенно спросила ее: - Почему тебя это так беспокоит? Вы же с ним так близки сейчас? - Да, но… - Что, но? - Он все время дразнил меня в школе, и я… я только несколько месяцев назад осознала, что он видит во мне девушку, а не зубрилу или… - промямлила, сжавшись, Гермиона, снова глядя вниз на свои скрещенные руки. - Так все дело в комплексах, что беспокоят тебя со времен школы? – подняла бровь Лавгуд. - Брось, Луна, я прекрасно осознаю, что далеко не красавица. К тому же… - Герм? – прервала ее тираду подруга. - Что? - В тебя была влюблена почти вся мужская часть Хогвартса после Святочного бала. - Но… - Гермиона, милая, ты даже представить себе не можешь, насколько ты красива со стороны. Все это знают, все это признают, понимаешь? - Но Скитер… - Брось, ну это уже не смешно подруга. Нашла кого слушать. – махнул рукой Гарри, нахмурившись. Он и сам до этого не осознавал, насколько, видно, его подруга не уверена в своей внешности, что было просто абсурдно, как не посмотри. - Нет, просто я начинаю ее понимать, Гарри. Она была подростком, а тут такие статьи, видно они тебя задели гораздо сильнее, чем ты нам показывала. – мягко и очень понимающе обратилась к Грейнджер подруга. - Я плакала почти две недели каждую ночь из-за… вы и сами помните. Я просто… мне стало лучше, когда я смирилась, что хоть и не красавица, но хоть умна, как было там написано и… - сжавшись промямлила девушка. - Я засужу Скитер, Мерлин меня побери. – сквозь плотно сомкнутые губы, процедил Гарри, сжав кулаки. - Гарри! - Если бы я знал, что на тебя это так повлияло, я… - Поттер, угомонись. Этим делу не поможешь. Гермион, ты лучше скажи, он тебе признался? Ну, Драко? – перевела тему быстро Лавгуд. - Нет… Почти… Я не знаю. Не уверена, но он сказал, что любит меня больше, чем Асторию, что для меня у него всегда было и будет отдельное место в сердце. Что я для него значу очень много. Все. – поджав губы стыдливо пояснила она им. - Если переводить на нормальный язык, то: «Гермион, я чертовски люблю тебя со школы, просто не говорю этого вслух, ведь боюсь, что тогда это испортит наши отношения». – закатил глаза Поттер. - О чем ты, Гарри? - Он просто боится и всегда боялся, что если ты узнаешь о его чувствах, то начнешь отдаляться, ведь не испытываешь ничего подобного к нему. Прямо как у вас было с Роном. – пояснила ей Луна, кивнув жениху, ведь подумала точно также. - Не сравнивай. То было совсем иначе. – прошептала Гермиона. Луна и Гарри удивленно переглянулись, и Поттер поднял одну бровь вверх, спросив, ведь не мог удержать это в себе: - Я вот всегда хотел тебя спросить, Гермион. - О чем? - Почему ты тогда так активно начала защищать Драко после войны? - Да, я тоже не совсем понимаю. Это было так… резко и яростно? – неуверенно посмотрела на жениха Луна, на что он кивнул ей, полностью согласившись с этой формулировкой. - Я… - Ну? - Не знаю, но я… - Только не говори, что уже тогда испытывала что-то? – поднял бровь Гарри. - Не знаю. - Что? - Я не уверена. - Но, Мион, ты… - Гарри, помнишь, когда нас притащили в Менор? - Такое не забывается. – поджал губы тот. - Белатрисса, она начала пытать меня и… было так чертовски больно, но Драко… Драко был там, в том зале, по крайней мере точно в начале и его взгляд… Мерлин, казалось, что ему было больнее чем мне. – выдавила девушка из себя. - Так это была благодарность за сочувствие? – предположила Луна. - Нет. Это было… Это была, наверное, все же влюбленность, но я… почему-то мне всегда казалось, что он не видит во мне девушки. Я так чертовски была убеждена в этом, что со временем все просто переросло в крепкую дружбу, но его слова… Сейчас все гораздо сильнее в плане того, что кажется, что я еще больше, в сто раз больше в него влюблена. – выдохнула Гермиона, едва не плача.