Выход

      Через 200 метров уже виднелась дверь, ведущая на цокольный этаж с боковой стороны длинного, метров пятьсот, темно-зелёного дома с облупившейся краской. Над дверью висела надпись «Бар-р-р» (владелец бара был картавым). Спустившись по десяти ступенькам и с радостным усилием распахнув дверь, взору Дэниела предстало мало освещенное помещение с примыкающей к сзади стоящей за ней стене барной стойкой в форме полукруга. Десять высоких стульев подле неё и несколько столов: по одному в углах помещения, по два стола у стены, между угловыми и еще три стола, образовавшие треугольник перед барной стойкой.       После того, как глаза Дэниела привыкли освещению, он уверенно последовал прямо к барной стойке. Сев за стул посередине, он стал ждать бармена, а пока оглядывался по сторонам. В потолке над барной стойкой встроенные лампочки отсвечивали, от чего нельзя было разглядеть кто сидит в углу бара. Как назло, в углу бара кто-то махнул Дэниелу, и ему пришлось махнуть в ответ, выдавив приветливую улыбку.       Пять минут спустя, бармен так и не появился. Он обернулся и посмотрел на треугольник столов. Он был занят бушующими мужчинами, по 4 на каждый стол. Поднимая тосты, они с размаху чокались, что аж пиво выливалось из их стеклянных пивных кружек, после чего они смеялись своими раскатистыми басистыми голосами и перекидывались короткими фразами через столы. Видимо, из-за них в баре закончилось пиво, и бармен пошел за новым. Сощурившись, он снова попытался разглядеть персону в углу, но безуспешно.       Вдруг из-за деревянной двери послышались тяжёлые шаги. Толкнув дверь ногой, в полукруг барной стойки зашел темноволосый мужчина в черных брюках, серой футболке с длинными рукавами и с железным бидоном пива. Это был Росс Уилли, бармен и по совместительству владелец бара. Освободив свои руки от тяжести, он радостно выкрикнул в сторону Дэниела:       — Скотт, давно же тебя не было! Как сам? — и протянул ему руку через стойку. Дэниел пожал руку, с не меньшим энтузиазмом.       — Да так, заработался — с досадой сказал он. — Заказчики как с цепей сорвались, а работники по отпускам разъехались. Только позавчера к трем семьям зашел.       Дэниэл работал няней. Это новая профессия, и он решил как можно быстрее стать профессионалом. Раньше всех детей сразу после родов разлучали с родителями и растили в специализированных заведениях. Потом, после того, как они научатся говорить, их отправляли на специализированные острова, где они воспитывались, где из них создавали идеальных людей. Длилось это 14 лет. После многочисленных забастовок и бесконтрольных убийств, было принято решение отменить эту реформу. Людей, родившихся в это время, в обществе называли потерянными. Дэниел неоднократно себя проклинал себя за то, что не родился позже. Эту реформу приняли, когда ему было пять. Сейчас ему 26 и у него есть амбициозные цели.       — А у меня эти пьяницы уже третий день сидят, — сказал Росс, кивнув на треугольник столов.       — Мне пришлось попросить у поставщика в три раза больше пива. Когда они пришли в первый раз, меня подменял Алан пока я бегал за пивом в магазин. Прошу заметить, покупал я его на свои деньги, а не на деньги бара.       — Но ведь и прибыль бара повысилась. К тому же не мне тебя учить как на пьяницах зарабатывать. — Дэниел выдохнул. Ему уже не терпелось увидеть то, зачем он сюда пришел. Он боялся заикнуться, не выговорить заветную фразу без запинок. Выдохнув, он с нетерпением промолвил: — Будьте добры, пожалуйста, приготовить Манхеттен мне.       — Извини, сегодня его не подаю. Поставщик обнаглел, не привез сегодня днем ингредиенты.       — Ладно, тогда виски, — буркнул Дэниэл, сдерживая эмоции.       Сказать, что Дэниел был разочарован значит солгать. «Я работал 6 дней, прерываясь только на сон, чтоб сейчас услышать отказ?! — восклицал он у себя в голове, но его лицо было каменным. — Я ждал 6 дней, сидя с этими детьми, чтобы узнать, что туда нельзя?!» «Будьте добры, пожалуйста, приготовить Манхеттен мне» — это не просто желание выпить Манхеттен, а код, придуманный ими, чтобы отогнать подозрения. Если Росс подавал ему этот заветный коктейль, то значит путь свободен. Если же Росс говорит, что его сегодня не подает, то у него есть подозрения, что за ним следят и подслушивают.       — Может я могу чем-то помочь? — спросил Дэниел, залпом опрокинув стакан виски.       — Нет, спасибо за предложение, — добро ответил Росс, наполнив его стакан заново. — Этот за счет заведения.       — Спасибо, — с виду сухо, но на самом деле с искреннейшей благодарностью сказал Дэниэл.       Он решил еще немного посидеть, перед тем как вернуться домой. Сложив руки на столе, он опустил на них голову перед стаканом виски. Крики пьяниц продолжали гудеть у него в голове, но этот шум был не более чем пресловутый шум моря, когда подносишь ракушку к уху. Дэниел был в обычной, ничего не изменяющей, обиде на сложившиеся обстоятельства. Сейчас же он думал как из его зарплаты каждый час уходят деньги за прогул. «Может, если я сейчас быстро схожу в магазин и вернусь на работу, то смогу выиграть час, а то и два!» Окрыленной этой мыслью, он выпил остатки от ста грамм виски в его стакане, взял куртку и крикнул Россу:       — Ладно, потом увидимся, — сказал он в спешке.       — Окей, удачи.       Он спрыгнул со стула и обошел столы пьяниц. Остановившись в двери, он посмотрел на свой браслет. «Снято 2,6 долларов» — гласил он. Эта надпись подействовала на него молниеносно, придав адреналина. Он бегом направился к магазину, который находился через квартал.