У меня пропала кошка

Солнце жарит просто нереально, и Арсений, наплевав на первый этаж и настежь открытое окно, ходит в одной майке и трусах, постоянно отвлекаясь от работы на попить. Два литра воды в такие дни умножаются на бесконечность, особенно когда ветер уходит на (не)законный отдых и разгоряченный воздух, кажется, плавит и так не самую упругую кожу. — Вася, нельзя уходить через окно! Возвращайся! Нет, конечно, Василиса (из-за которой и пришлось выбрать первый этаж: только здесь разрешили заселиться с кошкой) и не хочет убежать, а просто интересуется беснующимися детьми и вечно мелькающими машинами, но Попов уж слишком ее любит, так что наблюдает и просит не сбегать. Вряд ли она понимает, конечно, но отзывается и мило поворачивает голову, умиляя мужчину ещё сильнее. Сильнее, чем просто фактом своего существования. Невозможно следить за этой проказницей постоянно, потому что в такую погоду ее настроение скачет от “лежать на полу рядом с рабочим местом хозяина, чтобы он не ушел” до “спрятаться в шкафу или за диваном” очень резко, но внимания Арсения хватает, чтобы приманить Васю с помощью волшебного “кис-кис” или открывания холодильника. И самому приятно от его прохлады, чего уж скрывать. — Вася, нельзя! Ну Ва-ася! Да, он взрослый самодостаточный мужчина, но никто не запретит в одиночестве подхватить кошку, почти преодолевшую решетку на окне, на руки и зарыться в пушистый животик, чувствуя вибрацию мурчания. А потом получить несколько шершавых движений языка по носу, радуясь так, будто это сам бог сделал. Думая о новом дизайне футболки, он вспоминает, что так-то некоторые животные лижут хозяев для того, чтобы помыть. Василису в этом смысле он понимает: несмотря на частый прохладный душ, он потеет всё равно невероятно. Стирка становится просто адом, поэтому дома одежды минимум, а на улицу выбирается только то, на чем пот не будет виден. Через два дня просто беспрерывного пекла, когда дом кажется нерегулируемой духовкой, Попов переезжает работать на балкон. До этого там находиться не приходилось, но его всё устраивает сразу: до самого вечера солнце даже и не думает появляться, да и вид открывается хороший. Без орущих играющих детей, что немаловажно. Собственный комфорт радует, но ещё больше Арсению нравится, что довольна кошка: новые горизонты заставляют изведать каждый уголок и, естественно, почти вывалиться в открытое окно, чтобы рассмотреть парковку, на которой машины меняются намного чаще, чем во дворе. — Сегодня вы можете наблюдать за тем, как Вася снова пытается сбежать. Эй, стой, сто-ой!.. — сторис для инстаграма приходится резко завершить, чтобы помочь застрявшему в решетке животному реально не покинуть квартиру. Она снова лижется, иногда прикусывая узловатые пальцы, а Арсений чешет чуть пухлое пузико (не свое, естественно), думая о том, как прошла недавняя вязка. Будут ли котята? Или они с котом просто почти неделю играли в шахматы? Вряд ли они умеют, но кто этих современных котов знает, на самом деле. Главное, чтобы хоум видео не записывали, а то его малышке год только через неделю исполнится — маленькая ещё. — А кота просила, как совсем взрослая. — усмехается своим мыслям, аккуратно усаживая Василису на коробку рядом со своим столом. Та сразу заинтересованно запрыгивает к ноутбуку, на ходу нажимая на кнопку выключения мягкой лапкой. — Как взрослая сука, ага. Попов привык, поэтому просто снимает животное и включает всё обратно. Следующие несколько часов пройдут явно тихо: в комнате усиленно жужжит муха, которых Вася обожает. Да, Арс, их ненавидит и хочет повесить липкую ленту, но звук копошения и чего-то, прыгающего по всем возможным поверхностям, хотя бы успокаивает, оповещая, что никто всё-таки не свалил из открытого настежь кухонного окна. Снова холодный душ. Чуть скрипит дверь, когти буднично скребут по крышке унитаза — санузел здесь совмещенный, и Арсений уже поклялся себе, что в его собственной квартире будет размещенный, — и Вася, как он видит, отодвигая шторку, опять наблюдает. А сегодня день всяких гигиенических процедур, и уже через пятнадцать минут кошка взволнованно мяукает, вынуждая побыстрее закончить. — Ты чего, солнце, я жив. — наскоро вытирается полотенцем, нарочно пропуская капли, — Тише, ну, хватит, — Попов подхватывает любимицу на руки, и та сразу находит, лишнюю воду, слизывая. Ну как их можно не любить и не разговаривать, делая вид, что не выглядишь сумасшедшим придурком, страдающим от одиночества? На обеде с улицы слышится настойчивое “кс-кс”, такое, что не разобрать, какая особь хочет завладеть его сожительницей: ребенок, сторож или бабушка с лавочки — но любой вариант его уже бесит. — Прошу не звать мою кошку, она очень доверчивая, а ее хозяин — жуткий собственник, — высовывается Арсений, не в силах без очков определить, кто же этот человек, не понимающий, что ведет себя неправильно. Даже плюёт на то, что надел только боксеры, потому что скрывать ему нечего, а вот показать хочется. Нет, он не ведет себя, как Василиса несколько недель назад, когда ее развратное поведение подорвало его терпение, но несколько месяцев одиночества могут, возможно, прерваться, если он посветит голым торсом на весь двор. Или продлиться на неопределенное время, но это как повезет. На четвертый день жары скинуться всем двором на бассейн кажется не такой уж и плохой идеей. Да, общественные пляжи всё еще существуют, но Арсений питает к ним подсознательную неприязнь, а на даче не ловит интернет и доделать работу и отправить ее будет просто нереально. И местная речка с каждым годом всё больше напоминает болото, в котором Попов купаться не собирается даже за профессиональную фотосессию. А он их больше непонятных шуток любит, между прочим. Вася снова где-то прячется от яркого восхода, и приходится открыть холодильник, осматривая через убранную штору уже занятую детьми площадку и проезжающие такси. Летние дни вообще более длинные, но вот с такой погодой (слишком летней, будем честными) это даже немного минус, потому что гулять не хочется, работать тоже, а фотографироваться в мокрой отнюдь не от воды одежде кажется немного неприличным. А неприличным должно быть явно не это. Опять корм, из которого привередливое животное выедает только желе, уборка лотка, проверка соцсетей, зарядка — Арсений устает с самого утра, а потом садится за работу, с ужасом понимая: сегодня снова нет ветра. Даже самого маленького, и спасительный балкон не помогает, заставляя найти какой-то старый журнал и использовать вместо веера. Не очень удобно печатать, но так хоть немного легче. Перед обедом очередной душ, и Попов чувствует что-то не то. Интуиция никогда не была его сильной стороной, но родные глаза не встречают после одергивания шторки и не проходят изучающе по всему телу, а потом никто не приходит на призыв холодильника. Не отзывается на грохот сухого корма. Не ловит залетевшую муху. Не сидит у окна, провожая взглядом прохожих. И через час поисков Арсений с глубочайшим ужасом понимает: Васи нет. *** Паника проходит не сразу, а только после сигареты и печати у знакомого объявлений, заботливо описывающих каждый сантиметр кошки, ее поведения и особенностей поведения. И обещание награды, потому что его пушистое чудо достойно быть важной находкой. А если она еще и правда беременна… Арсений разрешает пустить себе скупую слезу вечером, когда ближайшие подъезды забиты изображением Василисы и номером его телефона. Он даже не думает о подтексте знакомства таким образом: никто не ложится на спину, согревая вечно ноющую поясницу, и не мешает ровно лечь на кровать, распластавшись бревном поперек, — и тут не до знакомств. Вася не смотрит недовольно, когда он допоздна не выключает свет и мешает спать, сохраняя тем самым его режим, не обнимает чешущую пузико ладонь лапами, мурлыча, не изворачивается довольно, чтобы, пресытившись, укусить и убежать. Она не сидит на столешнице, сопровождая на завтрак, и не мешает качать пресс, ложась на живот или под спину. Не в правилах Попова впадать в депрессию, но именно этот маленький комочек жизни последний год был рядом всегда, поддерживая без слов. Точнее, без слов в классическом понимании, но в кошачьем смысле она очень болтлива: могла ответить на простой вопрос или возмущение. — Может, — недовольно поправляет свои мысли мужчина, — она еще жива. В принципе жива. Новый заход по ближайшим дворам, снова объявления на подъездах, снова тишина — Арс просыпает почти весь день, не находя моральных сил на работу. Его не радует даже то, что температура опускается ниже тридцати. Температура воздуха, конечно. Он всегда готов потеть с Васей, если ей вдруг приспичит уснуть под боком, а сейчас тем более. На следующий день звонят два раза, но первый — разъяренная глава ТСЖ, которая безжалостно орет “убрать свои поганые объявления с недавно окрашенных дверей”, а второй — какой-то вообще охуевший мужик, который продает котят. — Совсем люди бестактные пошли… — грустно потягивая кофе, замечает Арс, роняя прихватку со стола — любимое развлечение Васи. — А тот мужик буквально мудак, эх. То ли от плохого настроения, то ли от того, что норму сна за прошлые сутки он уже выполнил, но уснуть не получается. Похоже, Попов привык к вечному дискомфорту и посторонним звукам, и полная тишина вместе с пустой кроватью кажутся не холодными, но чужими. Прошла не вечность, даже не неделя, но Арсений — тот еще драматург (по своему личному мнению), и с утра зовет Василису из окна, надеясь на способность кошек находить дорогу домой. Он также старается не накручивать себя, что получается откровенно плохо, и мужчина снова наливает кофе, чувствуя, как от горячего напитка по спине неприятно катятся капли пота. — Эм, простите? — Не планирую. — безынициативно отзывается на рандомный вопрос со двора Попов. Он говорит с животным каждый день, так что тут не нам судить. — Я по поводу кошки… Арсений, верно? Кружка чуть не летит со стола, и мужчина выглядывает, тут же захлебываясь эмоциями: завернутая в полотенце, в руках долговязого паренька лежит его Вася, покусывая длинные пальцы, тут же зализывая, будто извиняясь. Его девочка. Уже через две минуты Антон (как выясняется после быстрого знакомства) пьет водичку из холодильника и яростно отказывается от награды в виде денег, с интересом наблюдая, как взрослый мужчина сюсюкается с явно недовольной кошкой. Та терпит недолго, а потом спрыгивает, возвращаясь к явно шокированному “спасителю”. — А чего это тебя так удивляет? — Попов тянется к животному, которое устраивается на чужих коленках, и пытается погладить, то и дело задевая гостя. Голую кожу, которая, кажется, краснеет, как на рисунках определенного жанра. Не спрашивайте. — Меня не любят кошки. — они на секунду встречаются взглядами, но никакой искры, кажется, не пролетает. Просто Арсений замечает капли пота на висках, а мозг всё додумывает за него, заставляя облизнуться, — и я удивлен, что она мне не выцарапала глаза. — Она, возможно, беременна, а у них характер смягчается, я читал, — тонкие пальцы дергают футболку, создавая воздушный поток. И напоминая, что Попов в одной только майке и боксерах после утреннего душа. — Мне одна беременная кошка как-то руку расцарапала, так что… — Антон неловко улыбается и показывает царапины на предплечье, всё-таки не решаясь коснуться Васи. — Они чувствуют страх!.. — заговорческим тоном тянет мужчина, тут же хихикая. Да, это его не молодит, углубляет морщинки и неровности кожи, но парень смотрит достаточно внимательно, чтобы выводы сделались, — Но, если честно, с ними надо уметь себя вести. Могу взять на себя ответственность. А ты взамен… — Арсений играет бровями, кажется, смущая гостя еще больше, — Поможешь мне снять объявления? Под облегченный вздох Попов счастливо зарывается в родное мохнатое пузико, слыша довольную вибрацию мурчания. *** — Вася, что я делаю не так? Он разве не гей? Арсений лежит, как классический клиент психолога в фильмах, а кошка смотрит со спинки дивана, растянувшись на максимум. Возможно, сочувственно, но скорее разморенно. — Вот и я о том же. Он же точно не против. По поведению видно, что мои намеки понимает. А как ноги смущенно сдвигает... Милашка же, хах. — Василиса отворачивается, показывая, что о подобном и слушать не хочет, — Ладно, прости, я понял. Но ты же согласна? — тихое “мрмяу”. Тут уж никто не может спорить: каждое их “занятие по общению с животными” выливается в разговоры, долгие и интересные, с шутками, фактами из жизни и обсуждениями новостей. Кажется, что всё прекрасно движется к сближению, но Антон то ли профессиональный актер, то ли профессиональный девственник, судя по уровню неловкости. — Может, его смущает мой возраст? Или моё тело? Или возможный секс с мужчиной? — Вася показательно вздыхает, — Понял тебя. Вдруг это, типо, у него впервые, и он не может осознать… Кошка потягивается к хозяину жопой, показывая, куда он может засунуть свои бредовые мысли, а потом бежит к телефону, который вибрирует и радостно показывает имя обсуждаемого. — Мяу! — “бери трубку, придурок”, — Мя! — “лучше вдвоем разбирайтесь, а то ты сам сейчас фигни напридумываешь”. Арсений любит свою кошку за здравые мысли. Конечно, это только его интерпретация, но вряд ли она сильно отличается от оригинальной версии, так что сойдет. Антон опять слишком резко дергает питомицу, но Попов ее выхватывает, как и всегда, не забывая лишний раз обхватить длинные пальцы и задеть худое тело через футболку. — Это не мешок картошки, Тош, а живое существо. С ней надо быть поласковее, — пузико снова оказывается нежно почесанным хозяином, — как с любимым человеком, понимаешь? — А если любимый человек любит погрубее? Это оказывается таким неожиданным, что Попов теряется, тут же понимая, что Василиса была права. — Это всегда стоит обсудить заранее… — Кстати про обсудить, Арс. Кошка кусает мужчину за руку и убегает, видимо, давая время побыть вдвоем. Ну, и жужжащая муха сама себя не поймает, конечно. — Бля, в общем, я не уверен, что ты меня не пошлешь нахер, но… — парень вздыхает, но тут же тараторит, видимо, чтобы не дать шанса перебить, — В общем, Васю тогда я забрал. Она не сама сбежала. Я вставал на трубу от ливневки и гладил ее, а она в один момент так высунулась, что смогла на меня прыгнуть. Я потом ее еле догнал, уже у своего дома. Принес к себе, от пыли помыл... Так вот, оказывается, какая "беременная кошка" его поцарапала. — ...а она под стеллаж с заготовками забилась — небольшая пауза, а Арсений даже не злится. Он охуевает и от того, что кошка сама прыгнула на парня, и от того, что тот молчал всё это время. — Она застряла, я до ночи снимал банки, чтобы приподнять и помочь ей выбраться. Я не знал, что она такая любопытная, хотя по ее рвению на улицу было понятно. — Попов хмурится, принимая это, как камень в свой огород, — Прости. В общем, на следующий день я тебя звал, но ты так и не вышел, а мне потом на работу надо было… Да, он как раз спал от горя. — ...А потом два раза звонил, но ты не ответил. Около трех и семи… Молодец какой, как и тетка с мужиком. Надо менять уже старый телефон и купить нормальный, который не съедает параллельные звонки. — …Я вообще не был уверен, стоит ли пытаться дальше, потому что боялся мучительной смерти от "кошачьего собственника", но слышал, что ты с ней постоянно болтаешь, и не смог так поступить. — Как так “слышал”? — почему-то хочется спросить именно это. — У меня знакомый у вас дворником работает. Я его заменял, а то он мышцу потянул. Вот и слушал, пока подметал и баки двигал. Ты милый очень. И красивый. Особенно без футболки. Антон явно общается с людьми лучше, чем с животными, потому что Арсений смягчается под комплиментами. А еще он сейчас уже успел остыть от пропажи своей сожительницы и прикипеть к Шастуну, что тоже тому играет на руку. Но лучше всего то, что, по факту, парень не забирал насильно кошку, а просто оказался ее способом сбежать. И даже потом сохранил ее, помог выбраться из западни и вернул на родину в целости и сохранности. — Окей, если ты боялся этого, то я тебя прощаю, — легкий вздох, — хоть и не очень доволен, а кошке сделаю выговор. Попов должен быть серьезнее. Должен для приличия обидеться на чуть-чуть, потому что так работает его характер, обдумать, так ли "невиновен" Антон. Но его "ты милый" успокаивает не меньше, чем васино мурчание, а значит не стоит множить волнение, которое, несмотря на улыбку, все ещё отражается на вытянутом лице. — Моё недовольство ты еще отработаешь. — С удовольствием. И глаза так озорно блестят, будто незаметно пришедшая кошка не обращает на себя внимание, покусывая худые икры. Стараешься ради них, пропадаешь, а они даже беременную девушку не покормят.