Молодость

Кит Широгане(вау, не Когане) - альфа ( 17-18 лет) Лэнс Чарльз Макклейн - омега (24-25 лет) «Когда я смотрю на него, то хочется улыбаться хоть вечность.» — Ловит себя на мысли Кит. Это не первый раз и не последний. Фиалковые глаза сверлят на вид хрупковатую спину преподавателя, хотя нужно обратить внимание на доску. Его не особо интересовала учёба, но приходилось как-то выкручиваться, чтобы не исключили за порой ужасное поведение. Ранее Кита здесь держали в первую очередь из-за того, что его старший брат, Такаши, имеет высокую военную должность, а идти против такого человека - себе дороже. Да, этот мужчина на самом деле сама доброта, но если дело касается работы, лучше не рисковать лишний раз. Однако, с появлением в школе нового учителя испанского, Широгане-младший и сам не заметил, как начал подтягиваться в учёбе. Ранее скучный материал оказался весьма увлекательным, а иностранный язык гораздо проще на усвоение, чем казалось изначально. В чем же у этого учителя такая особенность? Ну, давайте по порядку: его стройное тело, приятный бархатный голос, загорелая кожа, которую хочется тронуть, миловидное лицо, прелестный характер... Так, ладно, перечислять можно до скончания веков, но, пожалуй, остановимся на этом. К главным фактам можно также добавить, что учитель испанского прекрасно ведёт свои уроки. Видно старание, с которым тот пытается преподнести материал так, чтобы юнцам было максимально интересно, ведь когда есть интерес — есть и желание учиться. К сожалению, не каждый преподаватель это понимает, но Киту подобные милости ото всех и даром были не нужны. Лэнс Чарльз Макклейн, так звали этого преподавателя, интересовался об успеваемости своих "пташек" по всем предметам. Когда все получалось — хвалил, если наоборот — поддерживал и говорил, что все получится, нужно постараться. Кит видел неподдельную грусть в этих глубоких глазах, наполненных водной синевой, и ему не хотелось, чтобы это повторилось. По крайней мере, учитель не должен быть разочарован конкретно им снова. Желая получать в свою сторону лишь одобрение, парень принялся изучать те предметы, на которые раньше со спокойной душой клал большой и толстый болт. Резкой смене обстановки была удивлена не только семья, но и все окружение. Кит, первый хулиган школы, Широгане, сидел и спокойно занимался уроками. Сколько бы не звучало вопросов по этому поводу, парень либо отмалчивался, либо не выдерживал и посылал собеседника далеко и надолго. Кит старался почти весь учебный год, тая от гордой улыбки Лэнса за своего ученика и его нежных рук, что касались жёстких длинных волос в одобрительном жесте. Теперь, в конце мая, парень позволил себе немного расслабиться, наблюдая за преподавателем. Аметисты скользили по чужому телу, а воображение подкидывало вызывающие картинки. Вот Кит встаёт со своего места и быстро преодолевает расстояние между ним и учителем. Руки резко вырывают из ладоней учебник, отбрасывают его в сторону и валят Лэнса на стол, придерживая при этом за затылок. Пальцы заскользили по незакрытой одеждой коже. Такая жаркая, манящая... Макклейн является очень ухоженной омегой. Его естественный запах еле-уловим, а значит, пользуется маслами и прочими штучками, которые делают кожу лучше, привлекательнее. Это только больше цепляет и Киту глубоко плевать на запрет отношений между учителем и учеником. Тонкие губы целуют переднюю сторону смуглой ладони, постепенно заходя дальше и дальше, заходя на белоснежную, идеально выглаженную рубашку, пока губы не останавливаются на пухловатых пунцовых устах. Прошло лишь мгновенье и он целует их. Целует, уже не шевелясь и дожидаясь немого одобрения. И он его получает. Лэнс обхватывает одной рукой за затылок, а другой за щеку, отвечая на поцелуй. Робость мигом снимает, уступая место страсти и желанию. Что ученик, что учитель — они недолго медлили. Поцелуи сменялись один за другим и с такой скоростью, что воздух в лёгкие едва успел набираться. Одежда и обувь летали по кабинету. Чужие взгляды впиваются в их разгоряченные тела, ну и пусть. Мел, который учитель выронил изначально от неожиданности, уже сломан, а пол теперь белый, ну и пускай. Перед глазами сейчас был только один человек. Он извивался в его крепких руках, стонал, тихо просил большего, что-то шептал на испанском. Даже при всем желании невозможно было ничего разобрать: слишком быстро и смазанно шептали уста омеги. Благодаря природной смазке растяжка была быстрее. Кит не побоялся вставить за первым пальцем сразу второй, проникая как можно глубже, раздвигая стенки манером ножниц. Прозрачная вязкая жидкость стекала по бедрам, хлюпала во время толчков, и начинала капать на пол. К двум пальцам прибавился третий, продолжая растягивать проход, чтобы проникновение было максимально приятным. Собственный член изнывал от желания, но Кит упрямо вставил четвёртый палец, пусть и ненадолго. Сделав последние толчки, пальцы покинули растянутое нутро, сопровождаемые хлюпаньем и чужим тихим разочарованным вздохом. Размазав и свою, и чужую смазку на своём стволе, ученик закинул стройные ноги учителя на свои плечи, обхватывая за мягкую ляжку и бок, приставил головку ко входу, начав медленно входить до упора. Чувствуя наполненность, Лэнс чуть выгнулся в спине и довольно охнул, вплетая свои длинные тонкие пальцы в чужие чёрные волосы. Начав с медленного темпа, Кит постепенно перешёл на более быстрый, буквально втрахивая своего учителя в стол. Тот поскрипывал и немного шатался от таких движений — такая нагрузка и способ его эксплуатации на заводе явно не предусматривалась для изделия. Со стороны слышались тихие вздохи — кажется, кто-то от такого зрелища запустил себе руку в штаны и пытался снять собственное возбуждение. Краем глаза замечая, как кто-то медленно встал со своего места, Широгане-младший угрожающе и предупреждающе зарычал — своим он делиться ни с кем не собирался. Стоны Лэнса заполонили весь кабинет. Кит даже не знал, действительно ли учитель был громче остальных или просто дело в том, что тот к его ушам намного ближе, чем кто-либо еще. Впрочем, его все устраивало. Всё-таки позаботившись о столе, парень подхватил Макклейна за спину и поднял его на руки, продолжая вбиваться в горячее нутро. Казалось бы, самое главное взято, но ему все равно этого было мало. Аметисты прожигали взглядом место между шеей и плечом. Не отказав себе и в этом, Кит сначала приоткрыл рот, показывая острые концы клыков, а после резко впился ими в смуглую кожу, прокусывая ткань насквозь, добираясь до крови. От резкой боли Лэнс выгнулся в спине до хруста и с громким вскриком кончил, пачкая белой жидкостью свой живот и своего партнера. Через пару толчков от горячей и ещё большей тесноты кончил и альфа, заполняя матку омеги своим семенем. Немного расслабившийся после своего конца Кит уже слабо покусывал метку на шее партнера и зализывал её, довольно мурлыча, пока учитель пытался восстановить дыхание, спутывая своими пальцами чёрные волосы ещё сильнее. —... Кит, Кит! Кит Широгане, земля вызывает вас, как слышно? — От резкого прикрикивания, ученик чертыхается на стуле и чуть ли не падает. Поморгав глазами, парень встретился лицом к лицу с обеспокоенным Лэнсом, который держал в руке книгу. — Кит, с тобой все в порядке? Ты ни слова за урок не проговорил и на вопросы не отвечал. Не заболел ли, случаем? — Свободная ладонь потянулась вперёд, раздвигая пряди волос в стороны и касаясь лба. — Вроде здоровый. — Со мной все в порядке. Можно выйти? — Кит мягко убрал руку от себя, стараясь не смотреть вниз. — Ох, конечно, иди. — Проговорил Лэнс, отодвигаясь. Получив разрешение, Широгане-младший пулей вылетел из класса, надеясь, что никто ничего не заметил. Уже находясь в туалете, парень закрылся в кабинке и припустил штаны с нижним бельём вниз, обхватывая стоящий член. Пальцы обвели по кругу головку, массируя её и размазывая выступившие капли смазки, затем спускаясь чуть пониже, к уздечке. Это было приятно, но какая жалость, что сейчас касался себя сам, а не тот, кто остался в кабинете проводить урок испанского. Да, Киту было плевать на закон, но ему не хотелось, чтобы учителя уволили по его вине. Поэтому решил, что признается во всем после выпускного, который уже не за горами. Главное потерпеть. Наконец кончив, парень вытер руки и член бумажными полотенцами. Быстро собравшись, он как ни в чем не бывало вернулся в кабинет, но, как оказалось, все ученики уже вышли, а в помещении был только Лэнс, который стирал надписи с доски. — Уверен, что не хочешь поговорить? Ты же знаешь, что мне всегда можно высказаться. — Подал голос Макклейн, положив тряпку на место и развернувшись к ученику лицом. А может, ну это, ждать? Может сделать намёк уже сейчас? Что же, была не была. Сделав глубокий вдох, Кит остановился на сборке тетрадок и ответил: — А давайте поговорим. Но не здесь. Если у вас есть время, составите мне компанию в парке? После этих слов, на губах учителя испанского расцвела улыбка. — Конечно, почему бы и нет? У меня всегда есть время на тебя, Кит. — Отступать уже было поздно. И в конечном счёте парень будет рад, что не отложил разговор на потом.