dum spiro, spero

Про таких говорят «холодный принц».

      Девушки без ума от безразличного взгляда Акааши, который идёт по школьным коридорам и игнорирует словесный мусор, что слетает с губ, покрытых розовым блеском — все, как одна, пользуются косметикой одной и той же марки, делают одинаковый макияж утром, чтобы выделиться среди конкуренток. Однако копают свои два метра, ведь нет разницы длинные стрелки или короткие: если мёртв внутренний мир, то ни одни тени для век не сделают ярче пустоту внутри.       Кейджи наизусть выучил таких людей, поэтому напускное безразличие служит стеной между пустотой и миром, который стоит бережно хранить. Он идёт к единственному незапятнанному цветку, хочет стать солнцем для него, чтобы тот распустился во всей красе, и терпит поражение каждый раз: слухи делают репутацию.

«Не связывайся с ним», — говорят про таких.

      Потому что Акааши Кейджи имеет дурную славу среди тех, кто любит сплетни. Малообщительный, всегда либо один, либо со своим закадычным другом Котаро, чья дерзость распространяется даже на преподавателей. Такого не приведёшь на знакомство с родителями, потому что от Кейджи пахнет травкой, которую он курит за школой на длинном перерыве. Речь иногда медленная из-за опьянения скорым коктейлем из водки и дешёвого сока, но всегда внятная, ведь лёгкость, вызванная алкоголем, — обычное состояние Акааши, когда отказываешь ему в свидании и пресекаешь любые попытки парня сблизиться. Отличнице ведь не нужны проблемы с тем, кто в шаге от полного падения продолжает балансировать на тонком канате?

Никто не знает, что открывают такие наедине.

      Кейджи не из тех, кто упускает возможности: ему только покажи уголок красной тряпки, и он воспользуется представленным шансом в полной мере. Все десятки планов на случай твоего согласия меркнут, ведь оболочка не отражает робость, на которую способен каждый.       Горячие ладони на обнаженном теле как нечто нереальное, очередная фантазия, чтобы удовлетворить возбуждение, но реальность куда приятнее. Акааши нравятся твои прикосновения, нравится, как изучаешь все мелкие шрамы на теле, как нажимаешь на жёлтые и едва синие пятна разных размеров, потому что только боль позволяет разуму воспринимать всё как реальность. Порою, он терялся в мечтах.       Костяшки саднят из-за недавних ран — Кейджи слишком сильно сжимает кулаки, оттягивает конец.       Он не готов расставаться.             Не сейчас.       Он ещё не познал в полной мере вкус твоих губ.

Смотреть в глаза таким тяжело, там слишком много боли.

      Акааши не верит в твоё безразличие. Вы провели потрясающую ночь вместе, неужели каждое слово, каждое обещание было ложью, рождённой в страсти? Он в это просто не верит, потому что ты не такая: ты не используешь людей ради удовлетворения потребностей, ты выше всего этого, просто не разобралась со своими чувствами, ведь так?       Кейджи готов на коленях умолять, пока эффект от травки туманит мысли и делает тело лёгким. Ответь ему на простой вопрос: сколько правды было в тех словах, которые он слышал? Не уходи, разве не видишь, как ему больно? Сердце рвётся на части от напускного безразличия, сбросить которое не составит труда, ведь однажды это случилось, значит, произойдет снова.       «Ты хороший человек, Кейджи», — говоришь молодому человеку, что покидал класс вместе со звонком, только бы успеть перехватить тебя, пока не скрылась снова, — «но не мой тип, понимаешь? Мы не очень хорошая пара, извини».

Всё же, они были правы: не связывайся с ним, такие не отпускают.

      В голове Акааши десятки планов, подразумевающие любые нюансы. Он знает, что делать в той или иной ситуации: прокручивал всё снова и снова, как надоевшую мелодию, повторял всё наизусть. Меж пальцев тлеет сигарета.       Он ждёт лишь последнего звонка, означающего конец учебного дня. И тогда ни что не помешает вам быть вместе.       Пока он жив, жива и надежда, что однажды поймёшь и примешь простую истину:             Ты принадлежишь только ему.