my butterfly is here for your rose

      Сентябрь. Все еще тепло, но первые листья уже начали заливаться осенней краской, постепенно увядая и осыпая асфальтовые дорожки перед двухэтажным домиком. На подоконнике в одной из комнат второго этажа, считайте, что почти на чердаке, сидел парень шестнадцати лет и увлеченно разглядывал рисунок сиреневой бабочки на своей коленке.       - Ого, первый день, как мне 16, а мой соулмейт уже дал о себе знать, походу, он старше меня. Надеюсь, что он не сильно ушибся.       Дело в том, что в мире, где живет наш герой, существуют родственные души, связанные между собой крепкой нитью, которую сплела сама Судьба. Связь заключается в том, что когда оба соулмейта достигают возраста шестнадцати лет, на их телах появляются различные сочетающиеся рисунки, по размеру, цвету и месту соответствующие каким-либо ранам и травмам своей половинки. Когда же одна из половинок погибает, вторая ходит покрытая маленькими рисуночками без цвета до конца своих дней. Бесцветные очертания также остаются вечным следом на местах шрамов родственной души.       - Джисона, идём кушать, - зовет с кухни мама, а мальчишка бежит со всех ног, чтобы показать первую метку от своей неизвестной половинки, которую найти будет весьма трудно, потому что людей с перебитыми коленками на свете – пруд пруди, и ведь нельзя знать точно, живет твой соул на одной улице с тобой или же на другом конце света. И именно из-за этого огромное множество людей обречены на одиночество или же на неправильную любовь – чисто от безысходности.

***

      Джисону восемнадцать, он учится в художественном университете на отделении дизайна интерьера. Всё, начиная от кухонных шкафчиков, заканчивая ковриком в ванной, входит в сферу его изучения. Он только поступил в вуз и пока подаёт неплохие надежды преподавателям на то, что он будет прилежным студентом на протяжении всех шести лет учёбы.       Всего полтора месяца назад он переехал из родного города в столицу, чтобы получить профессиональное образование в области дизайна, потому что всегда мечтал обустроить свою квартирку так, как захочется именно ему, а не маме. Кстати, отдадим ей и её супругу должное – в связи с тем, что их птенчик вылетел одним крылом из родительского гнезда, они обеспечили его своим собственным гнёздышком и купили Хану небольшую квартирку-студию недалеко от университета, куда поступило их чадо. Они все еще поддерживают его финансово, но Джисон, как упертый баранчик хочет как можно скорее слезть с родительской шеи и избавить мать с отцом от лишних затрат, поэтому решает устроиться на подработку в небольшой цветочный магазинчик в том же районе, где он поселился.       В университете у Хана мало знакомых, он очень тихий и неприметный малый, хотя в компании близких друзей становится гиперактивным и шумным. К таким друзьям можно отнести Бан Чана, с которым Джисон прошел и огонь, и воду, и медные трубы. Парни учились вместе с начальной школы и знают друг друга, как облупленных, и были весьма рады поступить в один универ, хоть и на разные направления. Чан состоит в списке студентов-режиссеров и мечтает снять Джисона в каком-нибудь сопливо-романтичном фильме, на что последний, к слову, согласия не давал.

***

      - Хей, Хан, какие планы на вечер? – спрашивает Чан, подбегая к парню со спины в полупустом коридоре.       - Хей, Чан-хён, да вот, решил выйти на работу на полтора часа раньше, чтобы уйти тоже на полтора часа раньше, у меня отменили последнюю пару, - Джисон был рад своему гениальному плану и буквально светился из-за того, что его нелюбимая экономика была отменена.       - Когда я узнаю, где ты работаешь? Почему ты мне не говоришь об этом? У тебя что, секреты от лучшего друга? – Крис буквально засыпал младшего вопросами, не давая на них ответить.       - Я не скажу, потому что ты будешь смеяться от того, почему я устроился туда работать, - опустив взгляд на свои потрепанные жизнью кеды сказал Хан.       - Даю тебе слово, что не буду смеяться, - остановился Чан и протянул вперед правую руку с оттопыренным мизинчиком.       - Ну.. – замялся от неуверенности Джисон, - ну ладно, - и все-таки решил скрепить обещание Бана, обхватив его мизинец своим он поставил своеобразную «печать» большими пальцами и, наклонившись чуть ближе к лицу собеседника, продолжил, - никому не говори, но я работаю в цветочном в моем районе. Отвечаю на твой следующий вопрос: я устроился туда из-за меток моего соулмейта. Все мои колени и локти в бабочках, в его бабочках, понимаешь? Вот и все, ты узнал мою страшную тайну, а теперь мне пора бежать, - он разъединил печатку из рук и поспешил к выходу из универа, оставляя Криса одного в коридоре с мыслями о том, какой же его друг все-таки романтик.       Джисон преодолевает кварталы один за другим, иногда поднимая голову вверх и подставляя свой нос под всё еще теплое октябрьское солнце. Ему было в радость идти на любимую работу вместо нелюбимой пары.       Джисон любит цветы. Они все такие разные, прямо как люди. Также, как у людей, у каждого цветка есть определенная среда, в которой они растут лучше, приживаются быстрее, просто потому, что им так комфортней. Джисон искренне не понимает, почему многим так сложно понять его, ведь тут все ясно, как дважды два: люди, как цветы, во всех смыслах. Кто-то яркий, кто-то неприметный, кто-то любит больше ухода, кому-то достаточно и случайно попавшей на них капли, кто-то может жить на жёсткой почве, героически преодолевая жизненные трудности, а кому-то необходим мягкий грунт, ибо самостоятельно копать себе путь к воде для них тяжело до жути, кто-то одним видом дарит радость, а кого-то могут и вовсе забыть, убивая недостатком внимания.       Джисон и себя сравнивал с цветком. С маленькой розой, ведь она, по сути своей, выпускает шипы только для того, чтобы ее не сорвали и не сломали. Ровно также, как и сам Хан, в компании однокурсников он предпочитает ни с кем не разговаривать, строя между собой и социумом невидимую стенку, а в компании лучшего друга становится очень ярким, словно роза в руках садовника, что знает, как с ней правильно обращаться. На самом деле, он очень хотел бы, чтобы в его жизни появился такой человек, которому бы садовник смог подарить эту розу, пересадив в другой садик, где он расцвел бы лучше прежнего, и стал бы самым красивым цветком среди сотен других. Этим человеком обязательно должен быть его соулмейт, в саду иного он просто завянет и не приживется, как он думает.       Зайдя в маленькое помещение цветочного магазина, в нос парнишки ударило сплетение десятков ароматов разнообразных цветов, коими были уставлены все полки и витрины комнатки.       - Здравствуйте, добро пожа-.. а, это ты, привет, Джисон, ты сегодня рановато, - поприветствовал его парень за прилавком – Ли Минхо. На самом деле он был весьма хорошим парнем, Хан считал его вторым своим другом, после Чана, а в самом начале их знакомства, он даже думал, что Ли мог бы быть его соулмейтом, однако заметил на его руке маленькую лягушку, которая оказалась меткой. Лягушки и бабочки в голове Джисона не увязывались вместе, да и с этой рукой у него было все в полном порядке, поэтому мысль о родственности их душ пришлось отмести веником в дальний угол.       - Привет, хён, да у меня пару отменили, поэтому решил прийти пораньше, - сказал младший, складывая вещи в отдельной комнате и надевая фартук со своим именным бейджиком, - помощь нужна? – спросил он, выходя из подсобки.       - Да, привезли розы, видишь, у входа ящик? Их необходимо перебрать, подрезать и привести в божеский вид, расставив по вазонам в соответствующих ценовых категориях по качеству, все понятно? – спросил старший, меняя воду лилиям и глядя на растерявшегося Джисона.       - Я понял, хён, можно было сказать просто «разбери розы», зачем все эти лишние слова, я же не первый день тут работаю, - чуть смеясь проговорил Хан, направляясь к ящикам.       - Ну а вдруг, - также смеясь ответил ему Минхо, переходя к поливу цветов в горшочках.

***

      Джисон стоял за прилавком и подрезал секатором розы, чтобы они были стандартного размера, не забывая специальными щипчиками отрезать шипы, как вдруг колокольчик на двери звякнул. От неожиданности, Хан неаккуратно дернул рукой и наткнулся указательным пальцем на один из еще не отрезанных шипов. Зажмурившись на мгновение от неприятного укола, он поднял голову и поприветствовал посетителя своей самой очаровательной улыбкой.       - Добрый день, добро пожаловать, вам нужна помощь с выбором или ищете что-то конкретное? – стандартная заученная фраза, которую Хан повторяет каждому клиенту с дежурной улыбкой на лице. Не то, чтобы он уставал от этого, это часть его работы – быть приветливым и вежливым ко всем.       - Здравствуйте, мне понадобится некоторая помощь в выборе, - ответил подошедший к прилавку высокий темноволосый парень и очень тепло улыбнулся Джисону в ответ, - бывают ли розы, что цветут в горшках? Я бы очень хотел приобрести для себя подобную. Не люблю, когда цветы уже сорваны, хочется, чтобы они жили дольше.       - Думаю, я смогу вам чем-то помочь, - сказал Хан, направляясь к одной из витрин и доставая оттуда небольшой горшочек с нежно-розовыми цветочками, - чайно-гибридная роза. Не занимает много места, а также проста в плане ухода, - сказал он и поставил цветок на прилавок, чтобы парень напротив смог рассмотреть розу поближе, а Джисон в это время рассматривал этого самого парня, замечая очаровательную родинку под глазом и совсем крошечные бесцветные и цветные рисунки роз на длинных пальцах. «Наверное, он приобретает цветок для своего соулмейта, что так любезно подарил ему столько нестираемых меток на самых видных местах,» - подумал он про себя, и немного загрустил от того, что этот симпатичный незнакомец уже, скорее всего, нашел свою половинку.       - А могу ли я узнать правила ухода за этой розой и ваш номер? – симпатичный незнакомец взглянул Джисону прямо в глаза, а последний чуть было не утонул в его пронзительно чутком взгляде.       - А, д-да, конечно, роза лучше растёт на южных окнах, ей необходимы полив по мере высыхания почвы отстоявшейся водой комнатной температуры, свежий воздух в теплое время года и периодическая пересадка в более просторный горшочек по мере необходимости, - Хан достал визитку из коробочки на столе и протянул покупателю, - если возникнут вопросы, вот наш номер, вы всегда можете позвонить и наш консультант поможет разобраться с интересующими вопросами, - он так и не решался посмотреть в глаза собеседнику и говорил, опустив взгляд на визитку.       - Спасибо, я куплю её, - парень полез в рюкзак за деньгами, - но на счет номера… я хотел бы попросить именно ваш, если вы не возражаете, - Джисон удивленно распахнул глаза и, растерявшись, начал мысленно звать Чана на помощь, хоть и понимал, что его друг не телепат, а смена Минхо кончилась давно, и сейчас он с этим парнем в магазине один на один, - вы кажетесь мне отличным специалистом, да и к тому же у вас хороший вкус на цветы, - продолжал незнакомец, а у Хана чуть покраснели кончики ушей.       - Не думаете ли вы, что немного странно спрашивать номер у незнакомого продавца цветочного? – откуда у Джисона взялась смелость, чтобы так ответить, он сам не знал, слова как-то сами вырвались.       - Ох, в таком случае, меня зовут Хван Хёнджин, и я видел тебя, Хан Джисон, в коридоре университета сегодня днём, когда ты о чем-то шептался со своим другом с режиссерского, - когда они успели перейти на «ты», Джисон сам не заметил, но был крайне удивлён и немного напуган тем, что за ним наблюдали.       - Зачем ты следил за мной, - шёпотом сказал он, - что тебе нужно? – он немного отошел назад от прилавка.       - Хей, ты чего, не пугайся ты так, я не следил за тобой, просто пару раз видел, подожди, - Хёнджин пытался как-то исправить то, что натворил своими необдуманными словами, - я тоже учусь в твоем универе, я танцор со второго курса, разве не знаешь меня?       - Н-нет, я вообще мало с кем общаюсь, поэтому о тебе и не слышал ни разу, - Джисон немного успокоился, но все же решил быть более осторожным с этим парнем по ту сторону прилавка, - так, давай я тебе рассчитаю розы и вернусь к своей работе, моя смена заканчивается через полчаса, и я не хочу сидеть тут больше положенного, хорошо? – подытожил Хан и начал считать что-то на древнем кассовом аппарате.       Хёнджин в это время смотрел на него, стараясь запомнить каждую детальку, начиная от слегка вьющихся каштановых волос и заканчивая многочисленными едва заметными шрамиками на пальцах от вечной возни с шипастыми цветами. Хёнджин знал, а точнее догадывался о том, что Хан может быть его соулмейтом, однако не смог найти на парне ни одной метки, потому как тот предпочитал одежду с длинными рукавами.       - Так что на счет номера? – внезапно нарушил тишину Хван, а рука Джисона оторвала чек.       - Обойдёшься, красавчик, - подмигнул ему в ответ младший, положил бумажку в небольшой пакетик, где уже стоял горшочек с розой и протянул парню, - не пересаживай её первые пару-тройку дней, дай ей привыкнуть к новому месту, задумаешь пересадить в горшок побольше – обязательно купи специальную землю, не поливай холодной водой, люби ее и будь с ней осторожен, от тебя зависит ее жизнь, я надеюсь на твою ответственность, - с этими словами он отдал пакет и забрал деньги.       - Так говоришь, как будто дочку замуж отдаешь, честное слово, ахах, - слегка посмеялся старший, на что получил серьезный взгляд от Хана.       - Я выращивал ее сам и не хочу, чтобы какой-то безответственный парень взял и погубил её.       - Понял, принял, я буду очень серьёзно относиться к ней, спасибо за советы, сенсей, - слегка поклонился Хёнджин, легко смеясь.       - Айщ, иди уже, - отмахнулся на это Джисон, - спасибо за покупку, приходи еще и звони, если что-то пойдет не так! – эти слова он проговорил уже удаляющейся спине Хвана.

***

      Дни пролетали для Джисона одинаково: проснуться утром, пойти в универ, после пар на работу, после работы домой, потому что дома ждут домашние дела в компании ненаписанных рефератов. Он уже успел изрядно подустать от каждодневной беготни и хотел просто расслабиться в окружении молчаливого Минхо и совершенно немых растений, поэтому с нетерпением ждал субботы, когда пар не было и можно было хоть весь день проторчать в цветочном, за что потом получить надбавку к зарплате.       И вот этот день настал. Долгожданный шестой день недели, без университетской суеты, вечной столовской толпы и стресса из-за долгов. В этот радостный день Хан даже проснулся пораньше, но не по собственной воле, а потому что его лучшему другу пришла в голову «отличная» идея позвонить в восемь утра.       - ХанХанХан, открой дверь, - протараторил он в трубку и сразу же отключился.       - Да божечки, зачем он притащил свою задницу ко мне в такую рань? Я не собирался вставать с кровати раньше 12, - бурча под нос, как старый дед, Джисон медленно двигался в сторону входной двери, совершая титанический труд в попытках разлепить глаза, - что ты тут делаешь, у меня был сон, между прочим, - открывая дверь и пропуская друга внутрь промямлил парень.       - Оу, да, я так и думал, что ты можешь еще спать, но не смог ждать дольше, прости, - Чан был таким активным, как будто с утра выпил не просто чашку кофе, а чашку кофе с тремя ложками сахара, - я видел, как ваш цветочный сегодня открывал какой-то мегасимпатичный паренёк, ты его знаешь? Расскажи мне о нем, мне нужно знать о нем всё, пожалуйста-препожалуйста! – он проговорил это так быстро, что Хан смог уловить лишь пару слов отрывками, но в целом, просьбу понял.       - Окей, я расскажу, только не будь таким шумным, умоляю, я только встал с кровати и плохо соображаю, и да, я хочу поесть, будешь блинчики? – все еще сонливо пробормотал младший, переставляя ноги в сторону кухни и ведя за собой неугомонного Чана.       - Я даже готов помочь тебе с готовкой, брат, - обходя друга сказал старший, занимая место у плиты и закатывая рукава, пока Хан возился с чайником.       Чудесным образом им удалось испечь небольшую стопку оладушек, при этом не спалив всю кухню. Аромат стоял невообразимо сладкий, запахи блинов и вареной сгущенки смешивались с ароматом мятного чая, заваренного Ханом, и обстановка была бы максимально уютной, если бы не октябрьские тучи с надвигающимся дождем за окном.       - Так вот, - начал Джисон, - тот парень, что открывал магазин сегодня утром, скорее всего Ли Минхо, его владелец. Он одного с нами возраста, просто вместо универа решил заняться бизнесом, за что, кстати, я его уважаю. Короче, парень успешный, умный, красивый, молодец в общем. А зачем тебе это все?       - Надо, просто поверь, - отмахнулся от этого вопроса Чан и добавил почти шепотом, - ты видел его метки?       - Да, а почему ты шепчешься? – также прошептал Джисон, удивляясь смене тона друга, - Заявился ко мне домой с воплями и вдруг притих, пхах, - хотел было посмеяться он, но заметил серьезный взгляд друга, - ладно, ладно, лягушки у него. Маленькие жабки, смешные и разноцветные. Постой, а он не может быть твоим-       - Я теперь уже что-то сомневаюсь в этом, у меня листья кувшинки, - будто бы переваривая информацию в голове произнес старший, - хотя, может, это и имеет смысл…       С таким задумчивым настроением парни закончили завтрак, Чан поспешил домой писать рефераты, а Джисон же поплёлся в свой любимый цветочный магазин.       - Доброе утро, Минхо-хён, - поздоровался Хан со звоном колокольчика на входной двери и замер от вида того, кто стоял по другую от Ли сторону прилавка.       - Здравствуй, Джисон, это твой покупатель, так что я иду заниматься своими делами, - Минхо слегка вскинул руки, улыбнулся парню напротив и вышел в подсобное помещение.       - Ну привет, Хани~ - Хван Хёнджин. Посетителем, от которого отказался Минхо, был не кто иной, как тот самый танцор со второго курса, что сейчас стоял, облокотившись о прилавок локтём, и махал Джисону другой рукой, - Я пришёл по поводу розы, хочу ее пересадить, но не знаю, как это сделать правильно, а так как ты не дал мне свой номер, я решил прийти сюда, чтобы лично спросить у тебя, - он так мило улыбался, произнося эти слова, что Джисон даже завис на секунду.       - А, д-да, я могу помочь, вы принесли её? Могу пересадить хоть сейчас, только руки помою, - Хан уже хотел было открыть дверь в подсобку, как Хёнджин сказал:       - Нет, цветок дома. Я не стал выносить его на улицу, уже достаточно прохладно, а ты говорил заботиться о ней.       - Хорошо, скажите, какого размера горшочек вам нужен и сколько земли к нему, я упакую-..       - Я не смогу пересадить её один, я боюсь навредить ей или сломать, мне правда нужна помощь, - Хёнджин смотрел в глаза Джисона так искренне умоляюще, что тот просто не смог отказать.       - Ладно, я помогу вам, но только с условием: пообещайте, что вы не какой-нибудь там маньяк, который заманивает к себе маленьких мальчиков, - можно было бы подумать, что Джисон шутит, но он и вправду немного осторожничал рядом с Хваном, даже несмотря на то, что он ему понравился с первой их встречи.       - Даю слово, - сказал Хёнджин и протянул младшему руку с оттопыренным мизинчиком, - так ты обещания скрепляешь, вроде? – Джисон кивнул и запечатал слова старшего большим пальцем, - И да, зови меня хён, на «ты», так ведь проще и удобнее, верно? – все также не отпуская руки Джисона и глядя ему в глаза немного сверху-вниз, сказал Хван.       - Хорошо,… хён, - тихо ответил младший, а Хёнджин обрадовался, что стена между ними потихоньку осыпается.       Нет нужды объяснять, что Хван успел убедиться в том, что Джисон его соулмейт: он заметил небольшую бабочку на запястье Хана, этим местом он сегодня утром проверял температуру воды в кране на кухне и обжегся. У него самого же на подушечках трех пальцев распустилось по маленькой розочке, в этих же местах у Хана были небольшие красные пятнышки, «наверное, делал какие-нибудь блинчики и схватился за сковородку голыми руками», думал про себя Хёнджин.       О какой-то возможной неправильности принятого решения Джисон подумал только тогда, когда попал в совершенно незнакомый ему район в тридцати минутах езды на автобусе от дома. В городе Джисон пока не научился ориентироваться, потому что два месяца в столице – ничтожно малый срок, чтобы успеть изучить её.       - Мы пришли, вон моё окно, видишь, на втором этаже? Отсюда даже видно цветок на подоконнике, смотри, - Хёнджин видел, как внутри Хана нарастает беспокойство и паника из-за неизвестного места, поэтому решил напомнить о том, что он не маньяк-извращенец, - пойдем скорей, ветер поднялся, может начаться дождь - сказал он мягко и за руку повел молчаливого младшего в сторону подъезда.       В квартире Хвана было тепло и уютно, как будто бы она была создана для того, чтобы вот так вовремя укрыть Джисона от надвигающейся непогоды. Может быть, не было идеального порядка в вещах, да и порядка вообще, но было ощущение домашнего тепла, которое окутало Хана с первых же секунд, как он переступил порог.       - Проходи, чувствуй себя, как дома, - сказал старший, а Джисон подумал, что уже чувствует, потому что атмосфера домашняя очень, как будто он должен быть здесь, как будто его тут ждали.       - Спасибо, хён, - тихо ответил Хан, снимая обувь, и проходя за хозяином квартиры - давай, показывай мне розу, я расскажу, как ее пересадить, а ты будешь помогать и учиться.       - Будет сделано, - посмеялся старший и снял с подоконника цветок в горшочке, который уже давно стал ему мал.       Пересаживая розу, парни не могли молчать в компании друг друга. Хван рассказывал о себе, о том, как ему бывает трудно танцевать, как часто получает травмы. Джисон же, поначалу стесняясь разговора, рассказал о своем родном городе и о том, почему так любит цветы. Хёнджин слушал его, словно он произносил самые главные слова в его жизни, смотрел не отрывая взгляд, внимательно следя за тем, что делают руки и как меняются эмоции на лице собеседника с каждой новой историей.       - На самом деле, я устроился в цветочный только из-за меток моего соулмейта. Видишь, - он закатал рукав кофты, - это бабочки. Они у меня есть на обоих локтях и их много на коленках. Я не знаю, чем таким занимается мой соул, но травмируется он часто. Очень хочу найти его, потому что невыносимо смотреть каждый день на новых бабочек и не знать, насколько ему больно, - сделав небольшую паузу, он продолжил уже чуть тише, - на самом деле, я даже боюсь своих меток, ведь это правда страшно – жить в неведении.       - Я тебя прекрасно понимаю, правда, - на самом деле как только Хван увидел бабочек на локтях, в его голове поднялся ураган мыслей, которые срочно нуждались в каком-никаком порядке, - ну, мы закончили, на улице дождь сильный пошёл, не хочешь пока выпить чай? – получив молчаливый кивок от младшего он поспешил удалиться на кухню.       Облокотившись на столешницу гарнитура руками и закрыв глаза, Хёнджин буквально кричал внутри о том, что он наконец-то нашёл своего соулмейта. Два года искал, и нашёл. Он просто стоял, зажмурившись, и тяжело дышал, потому что был просто не способен функционировать нормально от такой радости. Внезапно на его плечо легла маленькая ладошка.       - Хён, ты в порядке? Все хорошо? Что с тобой? – обеспокоенный тон Джисона заставил Хвана распахнуть глаза и развернуться к младшему лицом.       - Всё в порядке, просто кое о чем задумался, не волнуйся, - потрепав парня по волосам, он вернулся к изначальному делу – наливанию чая.       За распиванием горячего напитка парни еще побеседовали, Джисон уже перестал волноваться из-за недоверия, но стоило ему взглянуть в окно, как беспокойство накатило новой волной: уже начало темнеть, дождь не думал прекращаться, а он сидел на кухне квартиры нового приятеля, в незнакомом районе, да еще и без зонта.       - О нет, - вскочил он с места и подбежал к окну, - нет нет нет нет нет, - повторял он, глядя на размытую от капель на стекле улицу, - как же я так не уследил за временем…       - Я могу проводить тебя до дома, если ты не знаешь дорогу, - предложил Хёнджин, на что Хан стал активно мотать головой и отказываться.       - Нет, не стоит, я сам как-нибудь доберусь, тебе будет проблематично вернуться домой потом.       - Тогда я закажу тебе такси, - твердо сказал Хёнджин и, предупреждая все возмущения младшего, сказал, - и это не обсуждается. Я должен быть уверен, что ты доберешься домой без приключений, - а про себя добавил: «потому что ты мой соул, и я чувствую за тебя ответственность».       Хван проводил Джисона прямо до машины, держа над их головами раскрытый зонт с картинками-птичками. Усадив его на заднее сиденье, он заглянул в открытое окно водителя и серьёзным тоном заявил:       - Довезите его в целости, деньги уже снялись с моей карты, - а потом еще с минуту стоял под дождем без зонта, так как отдал его Джисону, чтобы тот от машины до подъезда своего дошел сухим.       В этот вечер не спалось обоим: Хёнджину из-за радости о найденном соулмейте, а Джисону – потому что его квартирка не была такой же уютной и теплой, как квартира Хвана. Ему хотелось вернуться туда, хоть он и понимал, что это странно очень: они знакомы всего ничего.

***

      Воскресное утро. Холодное, октябрьское утро с моросящим дождем за окном. «Никакого намёка на солнце и радость» - подумал Джисон, как только открыл глаза. Часы показывали половину десятого утра, а телефон – кучу непрочитанных сообщений.       Minho (8:39): Привет, Джисон, могу я попросить тебя выйти сегодня на работу на полный день? У меня появились кое-какие дела, я чуть позже тебе расскажу о них.       На это сообщение Хан закопался лицом в подушку и начал хныкать от мысли, что ему придется весь день торчать в цветочном, да еще и одному.       UNKNOWN (8:56): Доброе утро, Джисон. Это Хёнджин. Надеюсь, ты вчера добрался домой без происшествий, я переживал весь вечер, но не решался написать. Ах да, твой номер мне дал тот парень из магазинчика, где ты работаешь, Минхо, вроде, если не путаю, ахах. В любом случае, надеюсь ты не заблокируешь меня или типа того и ответишь, чтобы я не волновался за тебя.       Читая это сообщение, парень думал о том, как даст Минхо двойной пендель: за предательство с работой и за слитый номер. Хотя с другой стороны, попросить телефон симпатичного Хвана он сам бы ни за что не решился. Занося номер в контакты, Хан задумался, а как его вообще записать? «Камон, это всего лишь телефонная книжка, какая разница,» - подумал он и записал контакт, как «Хёнджин танцор» и смайлик какой-то кошки рядом. Зачем кошка? Он сам не знал, просто так, просто потому что кошки мягкие и уютные, а Хван был именно таким в глазах младшего.       Me (9:46): Доброе утро, хён, я выйду на работу, все ок, не беспокойся и удачи в делах! – напечатал быструю смс Минхо, надеясь получить от того прибавку за свою доброту.       Над ответом Хёнджину Джисон думал дольше. Писал и стирал снова и снова, почему-то волнуясь за то, что он может подобрать какие-то не такие слова.       Me (10:03): Доброе утро, Хёнджин-хён, да, я добрался вчера без приключений, целый и невредимый, так что не переживай за меня! Я сегодня в цветочном весь день, до закрытия, поэтому, скорее всего не смогу отвечать на твои сообщения (если ты будешь писать, я имею в виду, чтобы ты не терял меня и не волновался). Минхо куда-то собирается уходить, поэтому на мне вся работа, хах.       Нажав на кнопку отправить, Джисон чувствовал, как его сердце стучит: громко и быстро. «Ох, надеюсь, я не заболел,» - подумал он и начал собираться.

***

      Посетителей в воскресенье было больше обычного: у людей выходной, многие устраивают в этот день праздники и мероприятия, больше людей назначают свидания. Джисон трудился в поте лица и все никак не мог присесть даже на минутку.       Проклиная Минхо и его «суперважные» дела, Хан более-менее освободился только к восьми вечера. Смена подходила к концу: магазин работает до девяти, а солнце уже уходило за высотные здания, бросая на город их тяжёлые тёмные тени.       Внезапно колокольчик на двери известил о приходе очередного покупателя, и Джисон порезался о небольшой ножичек, которым подрезал увядшие листья герани. Шикнув от боли парень поспешил за салфеткой, попутно приветствуя вошедшего.       - Привет, это я, - знакомый голос заставил Хана взглянуть на парня с другой стороны прилавка. Не кто иной, как Хван Хёнджин, решил заявиться в магазин цветов прямо под закрытие.       - Здравствуй, хён, что привело тебя сюда в столь поздний час? Решил купить цветов или тебе снова нужна помощь специалиста? – пытаясь открыть упаковку пластырей одной рукой, спросил он у старшего.       - Ты утром сказал, что будешь две смены здесь, а я подрабатываю в кафешке напротив, если ты не знал. Я весь день видел то, как сюда заходили люди и подумал, что ты не ел сегодня ничего, - отнимая упаковку тихо сказал он.       Хёнджин аккуратно отклеил защитную пленочку от клейкой части пластыря, взял руку Джисона в свою и ровно приклеил на место пореза. Хан смотрел на то, как красиво его ладошка смотрелась в больших и тёплых руках старшего и внезапно заметил красную розочку на его пальце. Прямо в том месте, где находился Джисонов порез. «Это же совпадение? Не может быть,… или может??» - мысли табуном носились в голове, и все, что он мог в тот момент – просто продолжать смотреть на сосредоточенное лицо Хвана, на его красивые руки и на эту маленькую розочку на указательном пальце.       - Так я прав? – поднимая голову и сталкиваясь глазами с Ханом, спросил старший, на что получил только взгляд застуканного за подглядыванием человека, - Я про еду, ты ведь не ел сегодня, кроме завтрака, верно?       - А-а, ну да, но честно говоря, я и не завтракал толком, - тихо промямлил Хан, отводя взгляд на руки, которые !о божечки! всё еще были в руках Хвана.       - Ты сейчас получишь, зачем так безответственно относишься к своему здоровью? – Джисон видел в глазах напротив искреннее беспокойство и … заботу?... На самом деле в последний раз о нём заботились только родители пару месяцев назад, поэтому сейчас он был тронут до глубины души, - Так, я жду конца твоей смены, и мы идем кушать. Я не принимаю возражений. Что ты любишь больше: острое или не очень?       - Н-не очень, - он сказал это так тихо, что казалось, его никто не услышит, но старший обладал чутким слухом, поэтому чуть сжал ладони Хана на прощание и вышел из магазинчика.       Джисон еще с пару минут просто стоял и смотрел на свои руки с мыслями: «их держал самый красивый парень на всем белом свете, а этот пластырь тоже наклеил он,… интересно, а вот у него эта розочка это именно метка или просто тату? Но я не видел её, когда мы пересаживали цветок вчера. О боги, я так запутался…».       Закончив с работой, Джисон стоял на улице, закрывая дверь цветочного на ключ, как вдруг ему пришла смс:       Hyunjin dancer ^w^ (21:03): Перейди дорогу, я тут стою тебя жду, только аккуратней, умоляю.       Хан повернул голову и взаправду увидел Хёнджина, стоящего по другую сторону шоссе с каким-то бумажным пакетом в руке. Посмотрев по сторонам, младший перебежал дорогу.       - А до перехода дойти вот совсем влом было, да? – спросил Хван, беря руку младшего своей свободной и ведя его в сторону каких-то дворов, пока последний умирал внутри от этого, казалось бы, неприметного жеста с его стороны.       На детской площадке не было ни единой души, время катилось к половине десятого вечера, а двое парней сидели на карусели, заедая день пиццей с какими-то итальянскими травами, и болтали ни о чем и обо всем одновременно.       - Хён, послушай, я все хотел спросить кое-что, - Хёнджин всем видом дал понять, что внимательно слушает собеседника, - этот вопрос немного личный, но мне страсть как интересно узнать кое-что, - выдержав паузу, он произнес на выдохе, - у тебя есть соулмейт?       - Ахах, что за вопрос, Хани, - делая глоток колы, ответил Хван, - конечно есть, как и у тебя, как и у подавляющего большинства людей в этом мире.       - Нет, ты неправильно понял, - парень пытался сделать максимально правдоподобный вид того, что он не готов завизжать от смущения от этого «Хани», произнесенного старшим, - нашёл ли ты своего соулмейта? Вы знакомы? - Нуу, думаю да, нашёл. Мы знакомы с ним, но он пока что не знает о том, что мы соулы. Хотя, скорее всего, тоже догадывается, - на этих словах он подмигнул младшему. - А как ты думаешь, метки твоего соулмейта, какие они? – немного погрустнев от ответа, спросил Хан.       - Ну посмотри, у меня все руки усыпаны розочками, причём только бутонами. Мне кажется, что мой соул ходит в листочках, либо в бабочках.       - Вроде моих? – с надеждой спросил Джисон.       - Ну да, вроде твоих. Они, кстати, очень милые у тебя, такие нежные.       - Хах, да, наверное. Только я уже говорил, что боюсь их. Не могу же я знать наверняка, насколько сильно больно моему соулу, это же всё-таки удары, порезы и так далее… - тихо и задумчиво почти прошептал Хан.       - Эй, смотри, - Хёнджин закатал рукав кофты Джисона, оголяя локоть, покрытый рисунками, - видишь, они совсем маленькие, значит и повреждения несерьёзные. Не волнуйся, у меня есть такие маленькие синяки, я даже не чувствую, как получаю их – на тренировках просто не до этого бывает.       - Хён, покажи свой локоть, - Хан сам удивился своей внезапной смелой просьбе, - хотя бы один, прошу тебя.       Старший сидел, молча глядя на Джисона, и вдруг улыбнулся. Так тепло, что Хану показалось, что сейчас не холодная октябрьская ночь, а какой-то теплый августовский вечер. Хёнджин стащил один рукав своей джинсовки с той же руки, где был закатан рукав Хана, показывая небольшие синяки и шрамики в том же уникальном расположении-узоре, что и сиреневые и бесцветные бабочки на локте младшего, который был готов плакать от нахлынувших эмоций.       - Хён… - так тихо, но в то же время громко прозвучал его голос в ночной тишине.       В следующую секунду Джисон ронял слёзы радости в чёрную джинсовку Хёнджина, находя его объятия самым уютным и теплым местом на свете.       И все было на своих местах: Луна на усыпанном звёздами небе, поющие сверчки в траве, Джисон – в руках соулмейта, а губы Хвана – на Джисоновых. И последнему уже больше не было страшно из-за появления новых меток, потому что он уже нашёл свое счастье, и неопределённость исчезла навсегда.

***

      Как выяснилось следующим утром, «суперважные» дела Минхо опоздали на первую пару, за что получили выговор от преподавателя режиссерского дела, но судя по поющему в магазине с утра Ли, оно того стоило.