маковое поле

Серхио сначала бледнел, затем краснел, а потом вообще позеленел. Его глаза хаотично бегали по тексту, а белые длинные пальцы слегка дрожали. Я внимательно рассматривала мужчину. Вблизи было видно, что он сильно изменился за эти годы. В уколах его черных пытливых глаз пролегли легкие морщинки, которые практически были незаметны за толстой оправой очков. В его густой шевелюре стали выделяться седые волоски, а борода выглядела более кустистой чем раньше. Новый стиль одежды Серхио показался мне каким-то хипстерским, хотя и шел ему намного больше, чем рубашка с галстуком. Я перевела взгляд за спину мужчины и увидела, как множество пар глаз смотрят на нас с интересом. За столом оказались и знакомые лица двух друзей Андреса, которых я видела на свадьбе. Я кивнула им, а мужчина со смешными усами весело помахал рукой. Я слышала, как девушка с короткой стрижкой практически бесшумно спросила у него «кто это?». Мужчина начал что-то тихо ей отвечать. Серхио смахнул слезы с глаз и протянул конверт Мартину, который изнывал от нетерпения. Серхио уставился прямо на меня, хотя раньше он всегда избегал зрительного контакта. Он как будто исследовал меня также как и я его минуту назад. Его взгляд скользнул по моему лицу, по моим плечам, волосам и рукам. Мне стало неуютно, и я решила прервать молчание: — Ты тут с друзьями? — Да, должно быть они уже сходят с ума от любопытства. Надо тебя представить. Он бросил взгляд на Мартина, который был полностью погружен в письмо Андреса. Серхио похлопал его по плечу, подхватил мою дорожную сумку и направился к столу. Его друзья перешептывались обо мне, но как только мы подошли ближе, то все разговоры стихли. — Друзья, я рад вам представить свою…подругу… — он замялся и все это заметили, — вообще-то это хозяйка дома. Так что мы у нее в гостях. Мне показалось странным как он меня представил. Даже не назвал имени. — Я думала, что это дом Берлина, — вскинула бровь неприятная женщина, сидевшая рядом с Серхио. — Приятно познакомиться. Друзья Андреса — мои друзья, — вновь проигноривала я женщину. — Этот дом принадлежал Берлину, но он завещал его… — начал было Серхио. — Какому еще Берлину? — удивленно спросила я. Теперь все сидевшие уставились на меня с еще большим удивлением. — Ох, дитя, сколько всего тебе надо объяснить! Но прежде всего хочу сказать, что я огромный фанат твоих фильмов. У меня дома весит гигантский постер с твоего последнего… — начал говорить мужчина со смешными усами, чье имя я забыла. Его тираду прервала девушка с короткой стрижкой. — Ты актриса? — спросила она, кинув на меня оценивающий взгляд. — Спасибо большое, мне так приятно, — обратился я к мужчине, — Нет, не актриса, я сценарист и писатель, — посмотрела я на короткостриженую с вызовом. Девушка сверлила меня взглядом: — С такими данными, могла бы быть и актрисой, — наконец сказала она. Комплимент был странный и я не знала, как реагировать на её агрессивную сексуальность. В воздухе повисла неловкая пауза. Вдруг черноволосый парень с добродушной улыбкой встал из-за стола и протянул мне руку: — Привет-привет, я Денвер! А это моя семья: чудесная Стокгольм и очаровательный малыш Цинциннати. Я пожала его руку, хотя и до конца не понимала, что происходит. Все сидевшие стали мне представляться «Найроби, Хельсинки, Марсель, Богота…». Наконец речь дошла до моей «подруги», и она неохотно сказала: «Лиссабон». Я больше не могла это терпеть. — Это шутка какая-то? — захлопала я глазами. — Забей на этих фриков, — засмеялся Мартин, который явно плакал минуту назад, но моментально пришел в своё привычное саркастичное состояние, — но увы и ах, теперь мы носим имена городов. Зайка, можешь обращаться ко мне Палермо. Он положил руку мне на плечо и протянул красный конверт. — Пусть это будет у тебя, — шепнул Палермо. Я спрятала драгоценное письмо во внутренний карман своего плаща и с непонимание уставилась на Серхио: — Ну а ты теперь кто? — Я — Профессор, — как будто виновато ответил он. Я не удержалась и прыснула от смеха за что получила новый злобный взгляд от Лиссабона. — И можешь не переживать, они к слову не знают твоего имени, — продолжал Мартин, показывая пальцем на сидевших за столом, — пока ты блистала на красной дорожке и получала свой Оскар, эти ребятки сидели на своих островах бог знает где и даже кнопочным телефоном не могли воспользоваться, не то что в интернет выйти. Тут я поняла, что передо мной весь «золотой состав», который и грабил Монетный Двор Испании. Не скажу, что меня это шокировало или испугало. Я знала чем занимается Андрес, знала об их с Серхио планах… Но совсем другое дело находиться в одном доме сразу со всеми разыскиваемыми преступниками мира… Так еще не просто в одном доме, а юридически принимать их у СЕБЯ. — Я понимаю, что это может шокировать. Поверь эти люди совсем не такие, как о них говорили по телевизору. Они не причинят тебе вред, — сказал он по-русски, чтобы только я поняла. — Я не боюсь за себя. Просто я сбежала сюда, чтобы найти уединение… А вдруг попала в компанию самых разыскиваемых воришек Европы… Но это не значит, что я не рада видеть тебя, Серхио. Или ты хочешь, чтобы я называла тебя «Профессор»? Мужчина усмехнулся, а затем спросил: — То есть это тот самый момент, когда ты решила сбежать от своего «бойфренда миллионера» или отдыхаешь после нового фильма? — процитировал он письмо брата. — Что-то типа того, — ответила я, покрутив помолвочное кольцо на пальце. Серхио бросил быстрый взгляд на мой безымянный палец. Казалось, я видела как на секунду как дрогнули его губы. — Даже так? — вскинул он бровь, не обращая внимания на злой взгляд Лиссабон, которую бесило наше приватное общение. — Даже так? — повторила я его вопрос, кивком показывая на женщину. — То есть у тебя все серьезно с тем изобретателем роботов? — спросил он, стараясь предать голосу будничный тон. Я была удивлена тем что он знал о моих отношениях, потому что мы стали встречаться лишь год назад. А Серхио был в бегах уже 3 года… — Я думала, что ты все это время был на острове, а ты значит почитывал жёлтую прессу, чтоб узнать как там моя личная жизнь? — выпалила я. — Да, и фильмы твои смотрел. Они чудесны. Я густо покраснела, потому что Серхио флиртовал со мной на русском языке перед целым столом известнейших воришек, его благоверная испепеляла меня взглядом, а Токио смотрела так, словно я кусок мяса. Я закашлялась. — Дорога была очень долгой, я бы хотела пойти к себе в комнату, — сказала я, потирая виски. — Конечно, я провожу тебя. — Не стоит, а то твоя подруга точно пристрелит меня ночью, — улыбнулась я и забрала свою сумку из его крепки рук. Я поцеловала Мартина на прощание, попрощалась со всеми и поспешила удалиться. Как только я скрылась от их пытливых глаз, то сразу дала волю эмоциям. Слёзы брызнули фонтаном и я, плохо разбирая дороги, просто брела по знакомому коридору. Пожалуй, я и сама не знала отчего мне было грустно. То ли из-за воспоминаний об Андресе, то ли из-за воспоминаний о Серхио. Непонятно.