Счастье

Один из бесконечных дней в Неизведанном проходит тихо, сравнительно мирно и весьма обыденно. Вирт обходит чащи в поисках Эдельвудов, задевая рогами ветви деревьев и тихо шипя, когда боль у оснований «аксессуара» напоминает о себе. Вид на реку с кроны прибрежного дерева очень красив: он завораживает, манит, приглашает посмотреть на всю красоту дневного и вечернего Леса за два цента. Но Вирту давно приелся этот вид, звуки и запахи — он уже не помнил, когда в последний раз после заключения договора со Зверем испытывал полноценную эмоцию — всё сменила холодность и собственная чёрная дыра в сердце. Есть только Фонарь, огонь в котором нужно поддерживать, и ничего больше не важно. *** День клонится к закату, когда Вирт идёт на старую мельницу с новой порцией веток Эдельвудовых деревьев для ненасытного огонька в Чёрном Фонаре… Души его младшего брата Грега. Приятная дымка полустёртых воспоминаний окутывает радужные глаза юноши. Он до сих пор помнит голос младшего брата, его лягушку — как его там?.. Джейсона Фандербёркера — и бесконечный позитив, не дающий грустить и здорово поднимающий настроение в особо трудные моменты. Вирт удивляется сам себе, когда вдруг вспоминает простенький мотивчик буквально на ходу сочинённой Грегом песни: "Картошка и сиропчик, Картошка и сиропчик…" Глаза начинает щипать. Никто из братьев ещё не мог думать о том, что один из них скоро будет охранять Лес, в котором мальчики так успешно заблудились, а второй будет сопровождать его в виде огонька в Фонаре. И Вирт чётко осознаёт, что это только его вина. Позволил себе дать слабину, потерять веру в себя — и отправил сводного братишку на верную смерть. В лапы Зверя. Быстро залив в фонарь ещё свежего масла, Вирт решает немного поспать — сон лучшее лекарство от подобных переживаний. *** Стоило юноше прикрыть уставшие глаза тяжёлыми веками, как он слышит скрип открывающейся двери. Затем торопливые шаги и… объятья на своих худых плечах. И стоит Вирту открыть глаза, как он чувствует в груди тепло, чувствует, как лёгкие и сердце сейчас лопнут от переизбытка серотонина в организме и видит его… Грега. Их прогулка по Лесу была более чем лучшим событием в этой — Лесной — жизни Вирта. Он слушал весёлую болтовню брата, даже особо не вникая в смысл фраз, иногда вступал в шутливый спор, но всё время улыбался… Улыбка появлялась сама. Растягивала уголки губ в порыве счастья, стоило только взглянуть на этот комочек оптимизма в самодельном костюме слона. *** Этой ночью Вирт улыбался во сне, чтобы потом проснуться, и в течении многих лет хранить это воспоминание бережней и осторожней, чем Фонарь… Он увиделся с братом, Он смог на несколько часов избавиться от сосущей пустоты в груди, Он был счастлив.