Всадники. Земля изгнаных.

Всадники один за другим вошли в дом. Приятный аромат корицы и ванили витал в воздухе, и голод поднял брови. — Я надеюсь на кухню никто не заходил… — тихо прошептал Чума слегка покосившись на своего брата. Да. Голод был главным на кухне, шеф-поваром в этом доме и потому не терпел конкуренции. Чудеса кулинарии он творил в полном одиночестве и каждый раз каждый из всадников убеждался, что лучше его в мире нет. Лучшей похвалой для смертного повара был одобрительный кивок от Голода, в ответ на блюдо, от смертного. И вот, аромат свежей выпечки доносится с кухни. Война напряглась, Голод, вечно спокойный и уравновешенный свел брови в явной неприязни и возмущении и быстрым шагом направился к месту своему обитания, или, как говорили всадники, «кабинет» Голода. Открыв дверь на кухню все замерли в удивлении. Маленькая девочка Лилит, держа в руках, явно велики ей по размеру, прихватки, пыталась вытащить что-то из духовки. Голод кинулся ей на помощь и вытащил противень с румяными и ароматными булочками. Запах завлекал всех. Но первым делом подойдя Смерть спросила девочку. -Где Джон? Он же должен быть с тобой. — Да, он помог мне приготовить булочки и поставить в духовку. Позже, он попросил отлучиться на две минуты, его правда нет всего несколько минут, я просто заметила, что булочки пора вытягивать, иначе они бы просто сгорели и были бы не вкусными. Я хотела угостить вас, ведь вы были так добры ко мне. Всадники переглянулись между собой. Не то чтобы похвала была бы им в новинку, но чаще всего, они приходили к людям в облике доброго целителя, мастера повара или диетолога, верховного судьи и ведуньи-знахарки. А их настоящие имена всегда проклинали. Да и не странно, ведь каждый из них нёс своё бедствие. Все всадники сели за стол, и девочка налила им чай. — Твои булочки пахнут очень приятно, — Голод улыбнулся и взял одну в руки. Чума, Смерть и Война вновь переглянулись. Это была слишком удивительная ситуация, для каждого из них. — Правда? На лице малышки засияла радость, она села ближе к Голоду и тот откусил маленький кусок. Сладкий аромат и нежный вкус мягкого, запеченного теста начал впиваться во вкусовые рецепторы, будто пиявки в плоть. Он улыбнулся ещё шире и погладил девочку по голове. — Да, ничего вкуснее я и правда не ел. Каждый из всадников взял по угощению, когда на кухню вошел Джон. Он увидел Всадников и сразу же поклонился принимая строгий вид — прямая спина, серьёзное лицо и руки за спиной. Смерть нахмурилась. — И где тебя носило? — Прошу прощения, прислали весть из департамента… я как только ответил сразу же вернулся. — Ребёнок мог пострадать, пока тебя не было. Жнец умолк не решаясь спорить, но на его защиту стал Чума. — Да успокойся ты, нормально же всё. Голод как узнал, что на кухню кто-то вошел сам примчался. Потому в пабе он нас так торопил. Смерть смягчилась. Желания ругать своего подчиненного ей не хотелось, к тому же, именно он претендовал на прощение греха самоубийства и обретение крыльев. Он должен был стать новым Предвестником Смерти. — Хорошо. Так уж и быть. Я пойду в сад. А ты можешь быть свободен. Он кивнул и покинул кухню. Смерть взяв булочку ушла в укромное местечко в саду, а троица всадников всё также сидели на кухне дожевывая булочки от Лилит. После перекуса все разошлись по своим делам, Голод принялся за написание плана питания для своих пациентов. К этому он был максимально придирчив и строг. Война отрабатывала навыки боевых искусств, а Чума заперся в своей лаборатории. Он снял плащ темно-зелёного цвета и повесил на вешалку у входа. Комната представляла огромную и просторную лабораторию, с большими окнами в которые лился солнечный свет, белый цвет стен делал её визуально ещё больше. Широкий, аркообразный проход на балкон позволял не чувствовать себя в коробке. С балкона открывался вид на облака, которые клубились вокруг Небесного Замка. Вдохнул полной грудью и улыбнулся. — Девочки, я дома! Из подсобки донеслись голоса и в следующий момент из комнатки вывалилось три тела. Чума хлопнул себя по лбу наблюдая за тем, как его помощницы пытаются отвоевать у друг друга некий маленький флакончик с чем-то. Заметив своего начальника все трое поднялись, как ни в чём не бывало. — И что здесь происходит? Холера — высокая, худощавая девушка, на лице ничем не примечательная, блондинка, глупая, но смекалистая, иногда приносит пользу, но сама этого не понимает. Названа в честь одноименной болезни, которая вызывается бактериями Холерный вибрион. Коли — рыжеволосая девушка среднего роста, имеет объемные формы, зеленые глаза контрастно выделяются на фоне бледной кожи и розоватых пухлых губ. Острый и проницательный ум не раз спасал Чуму от беды и Смерти (во всех смыслах). Названа в честь Коли-инфекции — группы инфекционных заболеваний вызываемых патогенными серотипами кишечных палочек. Салли или Сальмонелла — невысокая и темноволосая девушка, непримечательная внешность и достаточно подтянута на вид и мягкая на ощупь, в чем давно уже убедился Чума. Хитрая и шустрая, не глупая, но и умной назвать нельзя. Имя своё получила в честь болезни вызывающая острое инфекционное заболевание, возбудителем которой являются бактерии рода Сальмонелла. Одеты они были в медицинские, белые халаты, тапочки, на которых были бахилы, у каждой были перчатки и шапочка на волосах. И вот все трое стояли перед Чумой. Коли гордо задрав острый носик, Салли виновато опустила голову, а Холера вообще отвернулась. -Что случилось? — вновь переспросил Чума серьёзно смотря на каждую. — Мы сделали духи… -Ответила Салли — Духи? Я же приказал вам наблюдать за вирусами и грибами. — Мы наблюдали, но попутно мы решили поэкспериментировать… ну они решили… — Салли посмотрела на двух барышень по боках. Чума в это время накинул белый халат, надел бахилы, перчатки и очки для защиты глаз, и вновь посмотрел на девушек. -Ну, и дальше что? — Они подрались… я пыталась их остановить, честно… — Ох. ладно. — он вытер лицо и надвинул очки на глаза. — потом разберемся, а сейчас работать… живо! Чума посмотрел на балкон и улыбнулся вспоминая моменты из прошлого.

1918 год

— Я бы не ставила туда колбы, упаси Боже, уронишь, тогда я уроню тебя. Чума стоял у белоснежного ограждения поставив на его колбы с материалами. — Тысячу раз так делал, ни разу же ничего не уронил. Смерть села на кресло качалку, что стояло на балконе у Чумы и устало прикрыла глаза. Только-только люди угомонились и Первая Мировая Война закончилась. — Устала? — спросил Чума взбалтывая жидкость в колбе. — Да… Война вдоволь нахохоталась, избила пару тройку смертных и успокоилась, а вот те продолжили и ещё и с не хилым размахом. Жнецов не хватало, потому на сбор душ пришлось выходить мне… знаешь. Раньше, когда у них не было пороха, бои были эпичнее… — Абсолютно согласен. — Боже. столько душ… голова раскалывается… и все плачут… бубнят, стонут, возмущаются… будто им это поможет. Ну радует, что в ближайшие года ничего такого масштабного не намечается… — Да. Передохнешь, развеешься, кстати, как там проходят дела с поиском артефакта? В этот момент из комнаты выбегает Холера, Чума резко разворачивается и задевает подставку с пробирками и та летит из балкона. Немая сцена. Смерть медленно поднимает глаза на Чуму, его выражение лица меняется из нескрываемого ужаса, на гримасу из улыбки и легкого, нервного подергивания глаза — Ой… — он коротко пожал плечами. — Что это было? — сдавленно тихо спросила Смерть. — Вирус гриппа…. — Предположительные смерти? — От 10 до 100… — Тысяч?.. — Миллионов… Смерть медленно закрыла и открыла глаза, Чума же не стал ждать, а рванул к двери, за ним и сорвалась Смерть. Они бегали по замку Чума с истошным криком о прощении и пощаде, а Смерть с угрозами следом. Война и голод наблюдали за этим и ставили ставки, когда Голод произнес. — Контраст черного плаща Смерти и белого медицинского плаща Чумы, выглядят очень символично… — Ага. вот только этот белый плащ может стать красным, если она все-таки его догонит… — Смерть та ещё садистка… — Тише., а то сейчас и фартук твой цвет поменяет… Война хохотнула продолжая наблюдать за сей картиной до тех пор, пока розововолосая не покинула здание, дабы отправиться на сбор душ.

Теперь

Чума поймал себя на мысли, что после этого случая он никогда больше не ставил колбы на перила, Смерть хоть и не так уж и страшна, но уважение нужно иметь… он натянул побольше перчатки и принялся за работу, которой давно мечтал заняться сидя на приёме у отца. В дверь постучали и Коли открыла дверь. — Коли, кто там. — Вас девочка спрашивает. — Лилит? Пусть заходит, только дай ей перчатки и бахилы.