Всадники. Земля изгнаных.

Снег. Такой чистый и белый. Он медленно спускался на землю скрывая все следы. Ветра совершенно не было и белые снежинки тихо ложились на землю, крыши домов и другие поверхности. Прекрасная картина для человека, который понимает ценность вечности и каждой секунды. Температура ниже ноля по Цельсию давала о себе знать, мороз прихватывал открытые части тела, лицо, руки и не защищённую шарфом шею. Посреди поля стояла девушка. Темная мантия черными блестящими потоками спадала с её плеч. Она протянула руку и несколько слепленых снежинок упало на её руку. они не растаяли. Девушка стряхнула руку и двинулась вперёд. Навстречу ей ехал Всадник в сером плаще крепко сжимая поводья. Подъехав к ней он остановился. — Смерть! Они нашли Адама… — Уже? — Да. — Чёрт… — Подвести? — Да пожалуй, моя лошадь в стайне. Ждать её долго… Он подал ей руку, но девушка проигнорировала её и схватившись за его плащ выскочила на лошадь сев за ним. Голод закатил глаза и улыбнувшись двинулся вперёд. Меньше, чем за десять минут они примчались в центр города. Смерть соскочила с лошади и выглянула из-за дома смотря на толпу, которая собралась на площади. Голод отпустил лошадь и так же посмотрел на толпу. — Где Война и Чума? — Чума сказал что не пойдет, потому что веруны его бесят. И если он будет здесь нашлет на всё чуму похлеще Черной Смерти. Война где-то в толпе, сказала пойду поржу. — Хорошо… — Там Лис и твой Джон где-то таскался. — Джон? Ооох чёрт… — Что? — Я вижу много жнецов… — Думаешь… — Будет резня или публичная казнь. Сменив одежду они вышли смешавшись с толпой. На высокой, деревянной сцене стоял проповедник в белой рясе с золотой каёмкой и пуговицами. В руках он держал книгу и что-то говорил. Расслышать было почти невозможно, так как толпа была большая, а проповедник говорил достаточно не громко. На лице Голода отражалось недовольствие всё больше и больше по мере приближения к сцене. Смерть же не обращала внимание на это и только высматривала жнецов. На крыше, в окнах домов, за углом. Людям не позволено видеть их, а вот ей… Голод уже недовольный бурчал о неправильном трактовании священного писания и брови его всё сильнее сводились к переносице. Впереди стояла девушка с которая выглядела очень знакомо, Война хихикала прикрывая рукой губы, волосы её были завиты в шикарные локоны, которые будто потоком застывающей лавы рассыпались по плечам. На шее висел большой красный кулон на тонкой, золотой цепочке. На черный гольф был надет корсет красного цвета и до самой земли длинная юбка. — Я видела тебя в платье один раз и то на фото. Проговорила Смерть не смотря на красноволосую. — Для такого не жаль… Я могу потерпеть. — Вы выглядите прекрасно. Ни одна смертная с вами не сравнится. Голод стал будто спокойнее и на его лице появилась улыбка, но вскоре проповедник вновь начал говорить и она исчезла, будто её никогда и не было. — Прошло много времени с тех пор, как мы уничтожили дитя Дьявола! Лилит сгинула в песках пустыни и теперь нам и нашим детям ничего не грозит. Но теперь мы спасены! Вот дитя нового поколения! Наш Адам! На сцену вышел парень, на нем была съедая рубашка, черные штаны и фрак с галстуком, на руках белые перчатки, черные, не очень длинный волосы растрепаны, а карые глаза что-то испуганно искали в толпе. Проповедник притянул к себе парня и толкнул ближе к краю сцены. — Вот! Этот мальчик Адам! И он станет отцом нового мира! — Отцом говорите?.. Голод ухмыльнулся смотря на парня стоящего на сцене. Адама усадили в кресло, и на сцену вывели несколько человек в цепях, ещё десяток ожидали внизу. Их поставили на колени перед ним. — Сейчас ты должен решить судьбу еретиков. Они пошли против нашей веры. Парень осмотрел присутствующих. Он медленно поднялся с кресла и произнес не отрывая взгляд от поникших голов. — По закону священного писания их нужно казнить. Казнить всех. Толпа ликовала, в груди Смерти что-то ёкнуло. Болезненный комок подступил к горлу. Война покосилась на розововолосую и положила руку на её плечо. Смерть вздохнула и осмотрела собравшихся жнецов. — Хватило бы одного только дедушки…бездари. — Какой милый. малыш. Задумчиво произнес Голод пристально смотря на Адама, который возвышался над приговоренными. Палач вышел на сцену с топором. — У меня странное дежавю, будто в средневековье вернулась. — Да. у меня тоже. Смерть на взводе, Голод заинтересован, Война осознала прискорбность всей ситуации и понимала, что что-то легендарное должно произойти. Первого человека подвели к бревну с корзиной. Мужчина лет 45, который не выражал, казалось, никаких эмоций. Он послушно положил голову на пень и закрыл глаза. Когда мужчина начал тихо шевелить губами, Всадники переглянулись. Они услышали четкое обращение к ним. Мужчина взывал к Богу и после молитвы начал просить Всадников. Чтобы Чума и Смерть не тронула семью, Голод никогда не пришёл в дом, Война обошла стороной. Чтобы Иисус простил всех грешных. И чтобы… Молитва оборвалась, голова мужчины упала в корзину и кровь полилась на белый снег, пень и деревянный пол сцены с обрубаных вен. Толпа взорвалась возгласами и хвалебными криками во славу Богу и Адаму. — Отец не принимает кровавых жертв. . Прошептала Смерть и её окутал черный дым. В следующий момент она в полном обличии Всадника сделала шаг в сторону сцены. Она выскочила на сцену и толпа ахнула, возглас волной прокатился по ней. Адам упал в кресло смотря на странную девушку в капюшоне и плаще. Она подняла руку. — Топор. Топор в руке палача дрогнул в мгновение очутился в руке Смерти. Она подошла ближе к мужчине в черной маске палача. — Убери тело. И ложись сам. — Что происходит?! В перед выскочил проповедник в недоумении наблюдая за тем, что произошло на сцене. — Стража! Уберите её! — Я всегда говорила, что она психованная… Лис! Мы прикроем её! Война засмеялась и ринулась на перехват страже. Откуда-то из толпы возник Лис с мечом Войны. Он перебросил его госпоже и сам вооружился кольтом. — Кольт? — Война удивлённо подняла брови. — Почему бы и нет? — Ты меня разочаровал. развлечемся! Она хмыкнула и первый мощный удар меча пришелся на стражника без какой либо защиты. Тело несчастного разъехалось на две части он даже не понял, что случилось. Она ловко перекинула меч в руке, будто он и вовсе ничего не весил и нанесла удар с разворота. Лис будто забыл, что он делает здесь и для чего пришел сюда. Он смотрел на Войну, которая будто танцевала среди летающих в воздухе капель крови. Меча и вовсе не было видно, ведь она перебрасывала его на столь быстро, что виднелся только отблеск метала. Не даром имя меча было Стальной веер. В умелых руках Войны он был похож именно на его. В то время Смерть стояла над палачом, который послушно положил голову на колодку. — Твоё время вышло. Тяжёлый топор опустился на толстую шею палача и вторая голова упала в корзину. Тяжёлое тело упало рядом с колодкой, Смерть отбросила топор и подошла к Адаму. Он сильнее вжался в кресло смотря в голубые глаза девушки. — Какое ты право имеешь судить таких же, как и ты? Только я знаю, кому и когда умереть. И ты умрёшь сейчас. — Нет! К девушке побежал проповедник. Её руки опустились на шею темноволосого парня и большие пальцы начали сжимать подъязычную кость. На пути проповедника стал Голод, одним толчком он отправил старика на землю со сцены и толпа стала разбегаться в разные стороны. Развернувшись к Смерти он посмотрел на юношу, который не сопротивлялся, да и вовсе будто был под гипнозом. — Какая трата… — О чем ты? — Да так… Парнишка-то… Симпатичный. Девушка остановилась и разжала руки. — Понравился? — Ещё бы, посмотри на это личико… — Тогда я на тебя надеюсь. Не хочу марать руки ещё хуже. — С удовольствием продемонстрирую ему своё радушие. Голод поднял его на руки и призвал лошадь, после чего вскочил на её и прижимая к себе парнишку рвонул прочь из голода. Проповедник неистово завопил о том, что Адама увезли, стражи становилось всё больше и больше. Но Война будто не замечала этого. В магазине Лиса уже давно было пусто и он взял в руки мечь одного из побежденных стражников. И сражался плечом к плечу с Всадницей. — Война! Уходим! Скоро будет подкрепление. Призванные лошади Всадников уже ожидали своих наездниц. Смерть вскочила на лошадь и краем глаза заметила в одном из окон темную фигуру с серым отблеском. Война вскочила на лошадь, а за ней и Лис. Уже на пути к Призрачному Дворцу Война смеялась, а Смерть задумчиво оглянулась на башни Нового Вавилона. Адам теперь у них. Что будут делать смертные?