"Русалочка"

С той поры, как Велеен узнал, что абсолютно случайно нашёл того, в кого влюбился, прошло уже недели две. Нельзя сказать, что бы абсолютно мирно, да и не следовало бы этого ожидать в компании любящего поехидничать вампира и вспыльчивого демона. А русал всё никак не решался напомнить демону, что именно он спас некогда чуть не захлебнувшегося Кайира. Зато, и у демона, и у вампира, были свои планы на симпатичного юного бывшего обитателя дна. И нельзя сказать, что эти планы отличались особой цензурностью. Но пока что, Нэйэлл всячески помогал Велеену адаптироваться к новому для него миру, в частности ходить в туалет как нормальные люди, ведь русал был совсем неопытен в сухопутной жизни, был совсем как маленький ребёнок, разве что поумнее. Пока демон аки неприкаянный дух шарахался по замку, Нэй учил Велеена читать и при первых позывах нужды бежать в туалет. Потом уже занялся обучением русала одеваться. Честно говоря, когда вампир ждал его около примерочной, он думал, что этот милашка просто издевается, будучи настолько милым. Но ему хотелось увидеть румянец смущения на его щечках, поэтому он ждал времени, когда можно будет научить его понятиям романтики и всего, что с этим связано. А по вечерам, пока расчёсывал его длинные волосы, рассказывал ему всякие сказки и ситуации из жизни. Иногда, заходил демон, по-хозяйски целовал вампира и трепал Велеена по щеке. И Нэю и Кайиру нравились детская непосредственность и искренность юного русала, было даже немного жаль, что это когда-нибудь будет осквернено ими же. Но они выжидали, давая ему время на то, что бы обжиться в этом мире. Они с вампиром много разговаривали, вот один из их вечерних разговоров, который случился после того, как Нэйэлл рассказал ему про спящую красавицу. - Почему в этой сказке столько внимания уделено поцелую? - по детски наивно спросил Велеен. - Ну... поцелуй это выражение любви. Не столько платонической, то есть без объятий и секса, а именно физической. Одно из выражений. - Такой, как у вас с Кайиром? - эта мысль больно резанула по русалочьему сердцу. - Да. - Но всё таки, почему? Принц хотел принцессу, это ведь нормально, да? - Верно. Но это так же значит и то, что он заявил на него права. Когда возникла эта сказка, то сердце можно было отдать только одному, изменять ему нельзя было. Но времена меняются, теперь многие имеют несколько любовников. Как Кайир. Да и я, каюсь, грешен. - А почему если больше одного постоянного любовника, то это плохо? - Я не сказал бы. Потому, что это может ранить чувства другого. - А как чувства можно ранить, они же бесплотны? - Ну... Это, думаю, скорее заменить окраску чувств на негативный. То есть например может тоска накатить, или ещё что похуже. Например желание убить того, или ту, с кем изменяет тот, или, опять же, та, кому ты отдал сердце. - А как можно отдать сердце? - Полюбить кого-нибудь с такой силой, что будешь готов ради него умереть. Во время разговора увлёкшийся вампир сам не заметил, как заплел русалу косичку. - А твоё сердце... оно на месте? - Да, пока я никому его не отдал. - Я не понимаю. Ты спишь с Кайиром, но твоё сердце на месте, как это? - Можно с кем-нибудь трахаться, не любя его. Потому что есть влечение и есть любовь. - А как их различить? - Ну, думаю, ты сам поймёшь, когда придёт время... Ой. Только что вампир заметил дело рук своих и торопливо расплёл. - Я многое не смогу тебе объяснить, понять ты сможешь только на собственном опыте. Вот за такими разговорами они и коротали вечера. А время летело и терпение демона истощалось.