Шантаж

Тадаши ненавидит их уговор еще сильнее, когда поручения приходится выполнять с самого утра, потому что утро — это зло. Его самого даже Дайчи разбудить иногда не может. Не трудно представить удивленные лица сокомадников, когда Ямагучи проснулся вместе с ними. Но реальность такова, что сейчас он идет по коридорам незнакомой школы, чтобы поймать капитана чужой команды где-нибудь в нелюдном месте. — 12-й номер Карасуно? — Ямагучи вздрагивает. Его опять заметили со спины. Он такой неудачник. Он оборачивается на голоса и с вежливой улыбкой смотрит на несколько представителей чужой команды. — Ты же к Куроо? — Ямагучи поджимает губы и кивает. — Бедный. Не знаем, что Куроо тебе сделал, но держись. Он все еще спит в нашей комнате, — низкий парень указывает в другую сторону. — Специально для тебя можем не будить его хоть весь день. Да и нам хорошо будет. — Все в порядке. Спасибо, — Ямагучи кланяется и идет в указанном ранее направлении. В одном из кабинетов, который, к счастью, почти пустует, на полу валяется кокон, из которого торчит знакомая черная макушка. — Давай вставай, — говорит Тадаши сухим тоном. — Эй, не хватало мне твоих издевательств с самого утра. Тело продолжает лежать, не шевелясь. Тадаши подходит ближе и садится на корточки. Он совсем легко касается кончиков чужих волос, с интересом отмечая, что волосы то мягкие на ощупь; а тело неожиданно поднимается и ошалевшими глазами, которые до сих пор не до конца открылись, бегает по комнате в поисках причины его подъема. Ямагучи пробирает на смех, и он не сдерживается. — У тебя реально эта прическа с самого утра! — Куроо явно недоволен сложившиеся ситуации, но Ямагучи должен брать от этой работы свои плюсы. — Мне сказали, что ты обычно рано встаешь. — После твоей колыбельной мне было так хорошо, что я не хотел покидать тот прекрасный сон, что она принесла. За такой очаровательный пикап Куроо получает подушкой в лицо. Что ж, это бодрит. Но Ямагучи с теплотой отмечает, что в голосе старшего есть ноты искренности. Он не оскорбил его за пение и даже, в каком то смысле, сделал комплимент. — По твоему храпу я понял. — Я не храплю! Как ты смеешь! — возмущается капитан, отбрасывая в сторону одеяло. — Надеюсь, сегодня мне петь не придется? — усмехается веснушчатый, но после следующего комментария ухмылка снова исчезает с его лица. Зато появляется на чужом. — Не волнуйся. Я записал твое пение на диктофон. — Это незаконно! — Неправда. Вдруг ты мошенник. Я обязан записать разговор с тобой. Он, предсказуемо, получает по голове во второй раз. Ему смешно, но тот голос, поющий ему колыбельную, продолжает звучать в его голове.

***

— Куроо, ты как будто специально ищешь внимание 12 номера. К капитану подходит его друг, незаинтересованно продолжая смотреть на площадку. — С чего ты это взял, Кенма? — Все время его подзываешь или просто находишься как можно ближе. Это подозрительно. — Не понимаю, о чем ты, — Тетсуро ловит мяч, и привычная улыбка спадает с лица. — Лагерь маленький, это логично, что мы временами встречаемся. — Я видел, как он мыл за тебя зал после тренировок, — продолжает Козуме. — Он мне проспорил. — Это уже доказывает, что вы не случайно видитесь. Связующий Некомы очень внимательный, даже тогда, когда ситуация того не требует. Он умеет загонять людей в угол. И быть его врагом, очевидно, слишком опасно. — Все нормально, Кенма. — Пока так, то я ничего не буду делать. Но не заходи слишком далеко. Друг уходит к команде, оставляя капитана одного с неприятным осадком от этого разговора.

***

— Ты там не домыл. У Куроо плохое настроение. Конечно, Кенма что-то да начал замечать. Но чтобы он сам проявил к этому интерес? Это странно. Кровь в теле почему-то кипит, но не как во время игры, и это плохой знак. У Куроо плохое настроение, и он переводит агрессию в веселье и отыгрывается на пареньке, не обращая внимание на необычное состояние того. — А еще там грязь осталась, — он показывает пальцем в случайное место. — И вон там. И… — Я пошел, — резко холодным тоном отрезает Тадаши. Он выходит, напоследок кинув Куроо швабру. Тот выходит из ступора. — Эй, а как же наш договор? Веснушка? Ямагучи? Ох, черт. Кажется, я переборщил. — Куроо-семпай! — рыжик Карасуно как раз вовремя проскакивает мимо. — Привет, еще тренируешься? — Дайчи-сан попросил заканчивать, — надул губки младший, на что Куроо слабо улыбнулся. Он же и сам таким был. — А что здесь делал Ямагучи? — Тренировался, конечно же. Кстати, я, кажется, провинился перед ним. Может, поможешь советом? — Я его плохо знаю, если честно. Они с Тсукишимой в основном вместе ходят. Хотя Ямагучи гораздо приятнее, — Тетсуро усмехается. — Мы с ним никогда близко не общались. — Может ему в качестве извинения что-то купить? Что Ямагучи любит? Ну, из еды и напитков. — Он пьет воду на тренировках, — какая бесполезная информация. — Да и в обед он ест немного. Я видел его бенто, оно такое маленькое. — Понятно, — слегка разочарованно вздыхает Куроо. У него особо нет других идей. — Но я не думаю, что ему что-то нужно. Он не из обидчивых. Думаю, завтра вы уже помиритесь. — Спасибо, Хината. — А может еще поиграем? — Один на один? — рыжик заметно приуныл. — Извини, но я уже убрался, а Дайчи мне точно не простит, если я тебя задержу. — Вы правы. До свидания! — Спасибо. Давай в другой раз сыграем? — он треплет парня по голове. Куроо ложится спать с неприятным ощущением вины, которое камнем давит на плечи и душу.