Моменты из жизни.

      Юнги стоял в прихожей и просто смотрел в большое зеркало, которое висело на стене. Сам брюнет был без футболки, открывая обзор на щуплое, но местами подкачанное тело. Подошёл чуть ближе, едва не упираясь в зеркальную гладь кончиком носа, на котором красовалась россыпь едва заметных веснушек.       — Юнги-я, — тихий голос раздаётся возле правого уха и на плечи ложатся родные руки. — Уже почти полночь, а ты до сих пор не в постели и не обнимаешь меня.       Рэпер отводит взгляд от зеркала и оборачивается. Усмехается, глядя на своё живое отражение, что сейчас стояло сначала за его спиной, теперь перед ним.       Агуст подходит ближе. Обвивает руками шею брата и позволяет себе оставить лёгкий поцелуй на кончике носа.       — О чём ты думаешь, Юн~и?       Старший из близнецов улыбается, услышав обращение из уст брата. Только Агуст мог так называть его, больше никто.       — Разве сейчас это так важно? — хрипло смеётся и кладёт руки на тонкую талию, забираясь под чёрную футболку. Похоже, этот засранец опять покопался в его шкафу. Чувствует, как младший вздрагивает от контраста тёплой кожи и холодных пальцев. — Ты наконец-то рядом и наконец-то мой. Я никуда не отпущу тебя больше, Агуст~и, — обнимает крепко, словно хотел втиснуть брата в себя. Агуст пахнет его любимым мятным шампунем и цитрусовым гелем для душа. Взрывная смесь, чёрт возьми.       — Я так скучал по тебе, Юнги-я. Ты себе просто представить не можешь.       — Могу. Мы же близнецы, две половинки одного целого, помнишь? Мы чувствуем друг друга за сотни километров, даже если я на другую планету полечу, я всё равно буду чувствовать, что нахожусь с тобой, мой хороший.       — Прекрати, я сейчас заплачу, — Агуст тихо смеётся и легонько целует брата в шею. В зеркале видит обнажённую крепкую спину старшего, подкаченные руки, обнимающие его. Вопрос сам собой вылетает из уст:       — Почему мы так похожи, Юнги-я?       — Что ты имеешь в виду? — рэпера удивил этот вопрос.       — Помнишь, мы в детстве любили всех разыгрывать? Ты прикидывался мной, а я тобой.       — Помню, конечно. Сколько людей мы одурачили, включая собственных родителей.       — Да, но Чонки всегда нас раскрывал.       — Конечно, ведь он единственный, кто мог нас различить.       — А ты никогда не спрашивал себя, почему?       — Может, потому, что он был к нам более близок? Как и положено старшему брату.       — Может быть, — Агуст отстранился и встал рядом с Юнги. — Как думаешь, твои фанатки смогли бы нас различить, если бы увидели вместе?       — Посмотри сюда, — старший из близнецов разворачивает брата к зеркалу. — Мы как это зеркало. Мы отражаем друг друга. Те же глаза, те же веснушки на носу, те же губы. Даже причёска одна и та же. Внешне мы…       — Абсолютно одинаковые, — кивает Агуст. — Но у нас с тобой сильная связь.       — Физическая или духовная? — Юнги толкает язык за щёку и улыбается, когда младший его несильно пихает плечом. — Я понял, — прижимается со спины и целует за ушком. Оставляет пару поцелуев на шее и кладёт подбородок на плечо. — Ты хотел сказать, что в нашем случае несколько иная связь. Но мы по-прежнему можем…       — Притвориться друг другом, — произносят хором близнецы.       — Так вот почему… Мы не могли быть самими собой с родителями и не доверяли другим людям, — кивает Агуст. — Поэтому мы и дурачили их, думая, что это всего лишь детская забава.       — А Чонки мы доверяем, ведь он единственный, кто действительно понимает нас, — соглашается с братом Юнги. — Мы использовали сильные стороны наших характеров, чтобы одурачить их, но с ним такое не прокатывало. Потому что…       — С Чонки невозможно быть кем-то другим. Он всегда поддерживал и заботился о нас.       — Мы так давно с ним не разговаривали. Не в курсе, как у нашего братца дела?       — Всё хорошо. Наконец-то смог осуществить свою мечту — открыл своё кафе и назвал в нашу честь.       — И помог осуществить наши.       — Не без этого, конечно, — улыбнулся Агуст. — В общем, работает, скучает по тебе, всё ждёт, когда ты наконец, приедешь домой в гости. Чтобы ты знал, благодаря Чонки я сейчас нахожусь с тобой, а не в Тэгу. Правда, мне пришлось рассказать о нас, — глаза Юнги чуть не вылезли из орбит. — Оказывается, наш хитрый братец сам обо всём догадался. Ну и помог мне сбежать из-под родительской опеки.       — А теперь ты будешь находиться под моей опекой, — хмыкает старший.       — Уж лучше так, — разворачивается и шепчет в губы брата Агуст, — чем сидеть всю жизнь дома только потому, что ты копия гения Мин Шуги, — поцелуй выходит чувственным, с маленькой ноткой страсти. Юнги по инерции попятился назад, упираясь спиной в прохладную поверхность зеркала.       — Обычно я вжимаю тебя в любую поверхность.       — Но сегодня ты мне уступишь, Юн~и? — улыбается Агуст, водит кончиками пальцев по скуле брата. И Юнги сдаётся, позволяет младшему вести.       — Следующий раунд будет за мной, — шепчет он, утаскивая любимого в спальню.