Моменты из жизни.

      Агуст терпеть не может свою омежью сущность. Причина только одна — течка. Всё тело болит, что хочется на стену лезть, из задницы вёдрами льёт смазка, а альфы пожирают голодным взглядом и мечтают поиметь тебя во всех позах. Но есть и один очень жирный плюс — его альфа всегда проводит течку с ним, а не гоняет ночью по бездорожью Сеула, рискуя сломать себе всё, что только можно.       Агуст один из представителей редкой разновидности омег, которые обладают сразу двумя запахами. В его случае — это лайм и клубника. Немного необычная смесь. Таким омегам непросто найти своего альфу, ведь желательно, чтобы оба их природных запаха гармонировали с запахом представителя сильного пола. Есть редкие исключения, но альфа и омега счастливы вместе. Агуст ничего не имеет против таких пар, но сам твёрдо был намерен найти «правильного» альфу. И каков же был его шок, когда он понял, что его истинный — родной брат-близнец Шуга.       Шуга, а если быть точным, Юнги — дерзкий альфа с бордовыми волосами, пачкой сигарет в кожаной куртке, двенадцатью победами в нелегальных гонках и владелец чёрной Феррари. Любимчик многих омег и даже бет. Альфы завидуют ему, в рот смотрят, подлизаться пытаются, да только Мин не так прост. Он шлёт нахуй всех и каждого, кто пытается таким способом втереться к нему в доверие. Омеги готовы на всё, лишь бы оказаться в его постели. Раньше Юнги трахался с некоторыми ради удовольствия, но сейчас всё изменилось. После того, как у братика началась очень не вовремя течка, зверь Юнги наконец-то учуял в Агусте свою омегу. Теперь старший неделю в месяц проводит дома рядом с братом. Сначала альфа честно держался, чтобы не трахнуть его, но, разумеется, всё пошло по пизде.       — Б-братик, мне больно, помоги… — Агуст тогда к альфе слишком близко прижимался, ручками под худи забирался, запахом мяты не мог надышаться. — Пожалуйста… — ёрзал на постели, а запах лайма и клубники дурманил похлеще наркоты. Юнги не выдержал, сдался. В тот вечер их слышали все соседи. И до сих пор мучаются. Всю течку Агуст не вылезает из постели и Юнги далеко не отпускает от себя. А альфа и не против. По крайней мере так он может насладиться присутствием брата рядом.       В последний день течки Мин решается на участие в очередной гонке. Конечно, Агуст этим фактом крайне недоволен. Омега постоянно волнуется за старшего, знает, насколько тот сильный соперник, а значит, альфу попытаются вывести из игры любыми способами. Как говорится, в любом деле все средства хороши.       — Малыш, ты чего притих? Я обидел тебя чем-то? — Юнги сидит на краю постели и застёгивает пуговицы на любимой рубашке.       — Можно мне с тобой, Юн~и? — Агуст прижимается к брату со спины, обнимая поперёк талии.       — У тебя ещё не прошла течка, Гу. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.       — Ты же будешь рядом, Юн. Ведь будешь? — омега капризно дует губки, уткнувшись носом в шею Мина.       — Ну что за ребёнок. Несносный, упрямый ребёнок. Но за это я и люблю тебя.       — Иди ко мне, — шепчет Агуст, целуя альфу. Запахи лайма и клубники смешались, обозначая то, как сильно возбуждён младший.       — Тихо, тихо, мы ведь можем опоздать, — смеётся Юнги, позволяя брату вернуть себя в кровать.       — Подождут никуда не денутся. Я всё ещё хочу тебя, — омега облизывает губы, подставляя шею под поцелуи.       — Ох, малыш, как же в тебе хорошо, — Юнги все прелюдии отметает, берёт своё сразу. Новые бутоны на коже младшего расцветают фиолетовым, бордовым оттенком. Агуст обвивает талию брата ногами, наслаждается сильными ритмичными движениями. За считанные минуты оба достигли пика. Юнги успевает выйти из омеги до образования сцепки.       — Чёртов провокатор, — фыркает, наконец, одевая джинсы. — Собирайся. Поехали.       — Ты лучший, Юн, — улыбается Агуст.

***

      На пустынной, освещённой фонарями, трассе полно народу. Некоторые гонщики-альфы приехали со своими пассиями, а кто-то здесь, чтобы подцепить кого-нибудь для перепихона на одну ночь. И много, очень много крутых тачек.       — Не отходи далеко от меня, Гу, — тихо говорит Юнги омеге. — Здесь много тех, с кем тебе не стоит связываться.       — Смотри-и-те кто, наконец, соизволил приехать, — кричит лучший друг Юнги, Хосок. Раздались приветственные возгласы. — О, неужели своего брата-омежку притащил? Уважаю, бро, давно пора. Не представишь?       — Мы здесь не на балу, Хорс, — отрезал Юнги. — Да и ты на галантного кавалера не тянешь.       — Я Агуст, — омега немного нерешительно протягивает Хосоку руку.       — Вот, учись манерам у своего брата, Шуга, — альфа легонько целует тыльную сторону ладони. — Приятно познакомиться. Я Чон Хосок, лучший друг этого недоразумения.       — Сейчас это недоразумение врежет тебе промеж ног, понял?       — Эй, полегче, у меня вообще-то планы завести детей.       — Тогда не беси меня, — огрызнулся Мин. — Начало когда?       — Ждём JK. Он просил не начинать без него.       — Этот молокосос когда-нибудь может вовремя, блять, приезжать? Он здесь не царь, не бог, чтобы его ждать.       — Не кипишуй, хён. Он просто любит к себе повышенное внимание.       — Я ему устрою повышенное внимание. Прямиком на больничную койку отправлю.       — Юн, не надо. Успокойся, — Агуст жмётся к руке старшего, смотрит умоляюще. — Хосок прав. Ничего страшного, если подождать немного.       — Было бы, если бы так не было постоянно, — ворчит красноволосый, потихоньку расслабляясь. Брат всегда мог найти подходящие слова, чтобы успокоить старшего. А запах был отличным дополнением.       — О, а вот и он. Извините, парни, я вынужден вас оставить, — Хосок подмигнул близнецам и побежал проверять, всё ли готово к гонке. А Агуст решил осмотреться. Как и просил альфа, он старался не отходить слишком далеко чтобы Юнги не искал его потом. Он познакомился с двумя парнями — Пак Чимином, оказавшимся омегой Хосока, и Ким Сокджином, чей альфа, можно сказать, был организатором всей этой затеи с гонками. Агуст помнил Намджуна, ведь братья дружили с альфой с детства. Только сегодня его не было — задержали важные обстоятельства.       — Эй, крошка, — раздалось за его спиной. Агуст не дурак, смекнул, что обращаются именно к нему. — Не составишь нам компанию, а?       — А вы случаем, берега не попутали? — подражая тону брата, говорит омега. — Даже не смейте подходить к нему. Иначе о функции деторождения вам придётся забыть раз и навсегда, — он показал средний палец прифигевшим альфам и поспешил к Юнги.       — О, неужели это брат знаменитого Шуги? — Чонгук с ухмылкой окидывает младшего близнеца оценивающим взглядом с головы до ног. Не увидев метку, ещё больше лыбится. — Такой красивый омега. Не хочешь после гонки провести этот вечер со мной?       — Грабли свои убрал от него, — рыкнул Юнги. — Найди себе другую игрушку для своей коллекции, а трогать Агуста я тебе не позволю.       Чонгук и Юнги были главными соперниками в гонках. Чонгук всегда считал себя лучше других. В истинность он не верил, омеги были для него лишь развлечением. Гонки были его страстью, Чонгук был почти чемпионом, если можно так сказать. Но появился Юнги и забрал всю славу себе. С тех пор эти двое постоянно враждуют. Обмениваются колкими фразами, матерят друг друга на чём свет стоит. А теперь ещё и это…       — Тогда… Предлагаю заключить спор. Если выиграю я, то этот красавчик будет моим на весь вечер и всю ночь. Если ты — я отступлю.       — Хуй тебе, а не спор. Я не настолько низок, чтобы спорить на собственного брата.       — Что такое, Шуга-хён? — ухмыльнулся Чонгук. — Боишься проиграть?       — Не пытайся взять на слабо, не получится. В отличие от тебя, у меня есть достоинство.       — Тогда это сделаю я, — заявляет шатен.       — Что? — восклицает Юнги.       — Ты серьёзно думаешь, что я стану спорить с тобой, омежка? — хмыкает Чонгук.       — Что, альфа, струсил? — невинно улыбается Агуст.       — Ещё чего. И каковы же твои условия?       — А они просты. Если ты выиграешь, в чём я сомневаюсь, я пойду с тобой. Если нет, то ты, Юнги-я, выполнишь моё желание. Идёт?       — Готовься проиграть, Шуга-хён, потому что за этот приз, — Чонгук посмотрел на Агуста, — я намерен бороться до конца.       — Как я понял, условия приняты. Тогда по машинам. Вон, Хосок уже сигнал даёт, — омега указывает рукой на рыжеволосого альфу, что носился по трассе, как угорелый, призывая занять свои места.       — Увидимся на финише, хён, если, конечно, ты до него дотянешь, — Чонгук салютует близнецам и спешит к машине.       — Вот кто тебя, блять, за язык тянул, Гу? — хмурит брови Юнги. — Фактически ты поспорил на самого себя. Зачем?       — Успокойся, Юнги-я. Ты размажешь этого наглеца по гравию. Только, пожалуйста, вернись ко мне целым и невредимым.       — Тогда скажи мне, чего ты хочешь больше всего?       — После гонки узнаешь, — Агуст мягко улыбается, прижимаясь к брату. — Иди, все ждут только тебя. И ещё раз, будь осторожен, хорошо?       — Не волнуйся, малыш, — Юнги целует своего омегу в висок. — Я вернусь к тебе победителем.

***

      Поздний вечер. Пустынная трасса. Одиноко стоящий гоночный автомобиль. И два силуэта близнецов Мин.       — Бля, ты чуть было не проиграл этому… как его… — Агуст сидит на капоте чёрной Феррари и болтает ножками.       Десять минут назад.       Чонгук выигрывал и был в предвкушении потрясающей ночи с братишкой своего соперника. Однако, в этот раз Чон, похоже, недооценил красноволосого альфу. Юнги почти перед самым финишем сумел вырваться вперёд на своей любимице и добавил в свою копилку побед ещё один удачный заезд.       — Какого хуя, Шуга-хён? Твоя колымага мне в задний бампер дышала, я даже из виду тебя, блять, упустил! — вопил Чон, весь пунцовый от бешенства.       — Умей проигрывать, Чонгук~а, — усмехнулся на это Юнги. — А теперь ты не возражаешь, если я заберу свой приз? — Агуст на этой фразе ловко спрыгнул с капота мустанга Чонгука и соблазнительной походкой подошёл к брату. — И да, в следующий раз советую не спорить на омегу, которая уже занята…       — Это моя тактика. Дать противнику ложную надежду на победу, а потом увести её из-под носа. Чонгук обычно не ведётся на подобное, но, видимо, так сильно хотел тебя заполучить, что купился, — Юнги делает последнюю затяжку и выбрасывает окурок. — Ничего, побесится и найдёт себе новую игрушку. В следующий раз будет думать мозгами, а не своими причиндалами, когда будет спорить на моего омегу.       Агуст зарделся.       — Честно признаться, я почти поверил в то, что ты мог проиграть.       — Я знаю, Гу. Это был единственный способ оставить этой мускулистой свинье ни единого шанса. Ты мой, — шепчет на ухо омеги Юнги, ероша длинными пальцами мягкие каштановые пряди. — Я не хочу тебя ни с кем делить и не буду, — накрывает губы брата своими, целует медленно, лениво, наслаждаясь моментом. Агуст спиной на лобовое стекло ложится, альфу к себе ближе притягивает.       — Ты не забыл, что должен мне желание? — спрашивает, переводя дыхание.       — Дай угадаю, чтобы я перестал участвовать в гонках. Я знаю, как ты за меня волнуешься каждый раз, боишься, что менты в любой момент сюда нагрянут и схватят всех. Но этого никогда не будет. Хотя бы потому, что сейчас полиция уже не та, что была раньше. Они тупо сидят на жопе и нихуя не делают, за просто так бабки получают. А честных служителей порядка столько же, сколько у Чонгука мозгов. Ноль без палочки.       — Я, конечно, был бы очень этому рад, но нет, ты не угадал, — Агуст вновь тянет брата на себя и обнимает. Морщит носик от запаха сигарет, что впитался навечно в куртку Юнги. Жмурится от ласковых прикосновений губ альфы к шее. — Не хочу выглядеть в твоих глазах эгоистом.       — Тогда какое твоё желание?       — Сделай меня своим навсегда.       — Ты же был против метки. Что изменилось?       — Можешь потом сказать спасибо Чонгуку. Это первое. Второе, я много об этом думал. И понял, что даже если бы моим истинным был не ты, а другой альфа, всё равно не смог бы вечно избегать этой темы. Потом, другой альфа мог бы против моей воли это сделать. А ты… ты ведь никогда так не поступишь, правда?       — Конечно, малыш. Я скорее, голым на трассе окажусь, чем позволю хотя бы на один миг усомниться в себе, — Юнги оглаживает кончиками пальцев скулу омеги. — Не хочешь прокатиться? — он хлопает ладонью по капоту своей детки, приглашая.       — Поцелуй меня ещё, Юн~и, — просит младший. — Поедем, куда ты захочешь, только поцелуй.       — Сейчас я хочу только тебя.       — Так возьми…       …Целоваться с любимым альфой в чёрной Феррари безумно вкусно. Агуст нетерпеливо стягивает с Юнги куртку, проводит пальчиком по своему имени, на чужой левой ключице набитому. Пошло усмехается и ручкой к ширинке тянется.       — Воу, это что-то новенькое, — Юнги хитро щурит свои лисьи глаза, но не вмешивается. Любопытно же.       — Заткнись, — недовольно шипит омега и расстёгивает молнию на джинсах. — И кто это тебя так завёл? — водит ладошкой по члену альфы, размазывает обильно вытекающую смазку. — Мне каждой омеге, которая жрёт тебя взглядом, глаза выцарапать?       — Обожаю, когда ты ревнуешь, — Юнги со стоном откидывается на разложенное сиденье. — Это так возбуждает.       Агуст средний палец показывает, ведь рот занят отнюдь не маленьким членом. Юнги на вкус как мятное мороженое, младший близнец отсасывает с таким аппетитом, что альфа не понимает, как от этого ещё не кончил. Омега слегка кусает головку, каждую венку языком обводит, пальчиками себе помогает, играется, как котик с клубочком.       — Признай, что я лучше тех омег, — на секунду отвлекается, чтобы на всю длину вобрать. Носом упирается в пушок тёмных волос, вдыхает усилившийся запах мяты. Выпускает, делает пару глубоких вдохов и снова заглатывает. Что Юнги это нравится знает, хриплые стоны слушает, наслаждается.       — Разумеется, детка, — старший отрывает брата от своего члена с громким чпоком и жадно целует. — Для меня ты особенный омега, — срывает с него одежду и подминает под себя, — и всегда будешь таким, — Агуст выгибается в спине, пока пальцы альфы нежно проникают внутрь. Юнги поглаживает, массирует гладкие стеночки, нежно целует внутреннюю сторону бедра, рисует различные узоры языком.       — Прекрати меня дразнить, — стонет младший. На удивление, альфа слушается и вытаскивает пальцы. Слизь с клубничными нотками и лёгкой кислинкой от лайма попадает на язык и Юнги жмурится от удовольствия.       — Всё такой же вкусный… — облизывается, наблюдая за красным от смущения личиком омеги. Агуст даже прийти в себя не успевает от выходки брата, как Юнги уже в нём двигается. Медленно, неторопливо, урча от ощущения небольшой тесноты. Из-за гонки сегодня не удалось насытиться, насладиться омегой сполна. Агуст для Юнги — самый лучший сорт героина. Один раз вдохнёшь — уже не слезешь никогда. Юнги двигается быстрее, глубже, альфа внутри рычит от близости с омегой Агуста, ноздри расширяет, новую дозу принимает, большего требует.       — Ты точно этого хочешь, Гу? — в глаза брата смотрит, ответа ждёт.       — Да, Юнги-я… — омега произнёс это настолько тихо, что Мин едва услышал. — Я готов…       — Повтори. Громче.       — Сделай это уже, блять, наконец, — альфа не выдерживает, клыки выпускает, в плечо кусает, кровь пускает, трахать не прекращает. Агуст кричит, всхлипывает от резкой боли, пытается оттолкнуть брата от себя. Но Юнги не может уже остановиться. Агуст с полузадушенным хрипом изливается себе на живот, пачкая сиденье и Юнги. Альфа тоже не смог продержаться долго. Удовольствие сконцентрировалось на чувствительной головке, а спустя пару резких толчков выстрелило в самый эпицентр. Узел внутри омеги начал набухать.       Сцепка.       — Больно, — хнычет младший, пытаясь дотронуться пальцами до свежей метки.       — Всё уже позади, маленький. Всё хорошо, — Юнги ждёт, пока узел спадёт и выходит из омеги. Мягко целует в висок и укрывает тёплым пледом. — Ты молодец.       — Сука, знал бы, что это так больно, придумал бы другое желание.       — И какое же?       — Думаю, скоро исполнится, — буркнул Агуст, намекая на сцепку.       — Оу, — улыбается Юнги.       — Угу, — омега смотрит на звёзды, перебирая жёсткие от частой покраски волосы брата.       Они долго молчали.       — Роди мне омежку, — просит Юнги. — Или альфу. А лучше обоих сразу.       — Не слишком много для первого раза? — смеётся Агуст.       — Эй, не мешай мне мечтать, — обиженно сопит альфа. — Я давно хочу от тебя детей, — младший близнец фигеет от этого заявления, но после улыбается.       — Думаю, ты будешь замечательным отцом, Юнги-я.       — Обязательно, — кивает тот.       А через неделю, в день рождения близнецов, Юнги получает подарок — положительный тест на беременность.