ОтКЛОНение

      — Мне сказали, ты умерла… — я хотела попятиться назад, но спина уже была прижата к двери.       — Как видишь, я живая и здоровая, — с улыбкой ответила сестра. — Ну же, подойди, не бойся. Я всё сейчас объясню.       Я поднялась с пола. Было неясно, как она проникла в квартиру с заблокированными дверьми и окнами. И как она меня вообще нашла? Откуда она узнала мой адрес? Но, если честно, это было не единственное, что настораживало: я смотрела в её родные голубые глаза и ощущала что-то инородное, отчуждённое во взгляде сестры. Вместо доброй улыбки была словно натянутая гримаса, создававшая неприятное впечатление.       «Это я себя накручиваю, — думала я, — наверное, я слишком долго не видела сестру, поэтому и непривычно видеть её. Энакин, или Асока, или кто-нибудь из клонов, ну, на крайний случай, коллеги по работе сказали, где я живу, а хозяин квартиры живёт этажом выше. Тем более она сейчас всё объяснит». Но в глубине души я всё равно чувствовала, что что-то не то.       Я смелыми шагами подошла к Фели и крепко обняла её, пытаясь отогнать дурные мысли. Однако чувства радости не возникло, наигранное спокойствие тоже улетучилось: сестра была неестественно холодной, её руки с длинными ногтями впивались в кожу. По тело пробежал неприятный холодок. И на мгновение показалось, что мои ладони слегка вибрируют и почёсываются.       Мы простояли в обнимку довольно долго. Уже хотелось отстраниться и сделать несколько шагов назад (на самом деле хотелось ещё и убежать подальше), но я не могла пошевелиться, такая сильная была хватка.       — Фели, — прошептала я, — мне больно.       — Ничего, Аки, нам всем сейчас больно.       Мне не послышалось? Что это она сейчас сказала? И к чему это вообще?       — Что, сестра?       — Да так, ничего, — ответила она спокойным голосом. — Просто с дороги устала.       — Я могу приготовить отвар. Отдохнёшь, расслабишься.       Фели ослабила хватку.       — Я не против.       Сейчас мне очень не хотелось поворачиваться к сестре спиной и идти на кухню, но пришлось. Ноги не слушались, в горле пересохло, ладони стали чесаться сильнее, я боялась расчесать их в кровь. Я поставила отвар готовиться и повернула голову в сторону прихожей. И этот момент чуть не отключилась от ужаса, потому что Фели стояла прямо позади меня; я даже не слышала, как она подошла.       — Ой, прости, — сказала она и расхохоталась. — Не хотела тебя напугать.       Я изобразила подобие улыбки и встала так, чтобы обязательно видеть сестру. Фели присела на стул у окна и стала рассматривать коробочку, лежавшую на противоположном конце стола. Её брови опускались всё ниже и ниже. Вскоре подоспел отвар, я налила его в стакан и поставила рядом с сестрой. Но она не стала его пить.       — Аки, я же не дура.       — Что, прости?       — Какое-то животное пило из этого стакана несколько дней назад.       — Из него никто не пил. Тем более стакан помыли.       — Ты ещё скажи, что оно не спало в той комнате, — она нахмурилась и указала рукой на гостиную.       Я прижалась к стене.       — Фели…       Тарелка, которую я держала в руках, упала на пол и разлетелась вдребезги. Тело словно парализовало. Этого уже никто не может знать, кроме меня и Рекса. Капитан вряд ли бы рассказал кому-то, что приходил выговориться мне, это было бы на него непохоже. Я всегда закрываю окна на ночь, не потому, что боюсь преследований, а потому что спидеры шумят и слепят фарами; дверь всегда заблокирована… Я не просто чувствую, я уверена, что тут творится что-то нечистое. Тут уже убеждай или не убеждай себя, но всё это чересчур странно. Словно я оказалась в кошмаре и никак не могу проснуться.       Самое время бежать! Плевать, сестра это или монстр, притворяющийся другим человеком, о котором говорила моя бабушка, — главное убраться отсюда подальше.       — Фели, — как можно воодушевлённее сказала я, — я кое-что забыла в спальне. Можно я отойду ненадолго?       Сестра не двинулась с места, продолжая мерить меня ледяным, отчуждённым взглядом. Я не стала дожидаться согласия и выбежала из кухни. Эти несколько метров до комнаты казались бесконечным расстоянием, словно коридор удлинился в несколько раз. Наконец, нужная дверь. Я вбежала в комнату и хотела заблокировать её, а потом спуститься через окно (я жила на третьем этаже, а главный вход отчётливо прослеживается через кухню: лучше аккуратно спуститься по пожарной лесенке, чем возвращаться и видеть эту гримасу снова), как вдруг голос сестры раздался позади меня.       — Ну, и куда ты намылилась? Думала, я не догадаюсь?       Теперь голос был не равнодушным, в нём отчётливого слышалась ярость. Я повернулась к сестре, она вытянула руку, я повисла в воздухе и начала задыхаться. Словно кто-то невидимый душил меня. Воздуха не хватало, в глазах стало темнеть. Глаза Фели уже были не голубыми, как чуть ранее, на кухне, а ярко жёлтыми с красными вкраплениями. Они светились в полумраке и приводили в ужас. Казалось, они смотрели прямо в душу.       И тут мои ладони, уже невыносимо чесавшиеся, вытянулись вперёд, и от них пошли белые лучи. Их свет затмил ужасные жёлтые огоньки глаз Фели. Вся комната словно вспыхнула. Послышался крик, даже скорее не крик, а рёв раненого зверя, но разъярённого и беспощадного. А ещё голоса, говорившие что-то невнятное, но от них стыла кровь. Ладони стали меньше чесаться, всё тело пронзила невыносимая боль, смешивавшаяся с судорогами удушья. Спустя мгновение я потеряла сознание.

***

      — Аки! Аки! — Асока вытягивала меня из небытия.       Я лежала в светлой комнате, свет от большого плафона слепил прямо в глаза.       — А… Асока?       — Аки, наконец-то, — тогрута улыбнулась, — ты два дня лежала не просыпаясь.       — Асока, я ничего не помню… Что произошло?       — Соседи услышали шум в твоей квартире, и ты не открывала дверь. А ещё в этот момент у Энакина было видение, где ты была в опасности.       Я смотрела на свои перемотанные ладони. Они не чесались, а болели так, словно с них содрали кожу. Воспоминания понемногу возвращались, голова немного кружилась, в глубине души было неспокойно.       — Асока, а в квартире больше никого не было?       — Нет. Но…       Девушка хотела сказать что-то ещё, как в палату въехал дроид-медик:       — Джесси очнулся, — механическим голосом произнёс он. Я вскочила на кровати.       — Что случилось с Джесси?       — У него судороги. Устал на тренировках, — ответила Асока. Но эти слова звучали неубедительно, словно тогрута что-то скрывала.       — Аки, если захочешь, можешь немного походить по зданию. Вечером я отвезу тебя на базу. Мы с учителем решили, что тебе некоторое время лучше пожить там. Не бойся, это ненадолго, — и ушла вслед за дроидом.       После лёгкого перекуса я поднялась с койки и отправилась изучать здание. Это была медбаза для клонов. Странно, что меня не направили в обычную больницу. По обе стороны длинного коридора находились двери, над каждой из них висела табличка, показывавшая, какой из бойцов где лежит. Тут я увидела знакомый номер, и моё сердце забилось сильнее, одновременно от страха и радости.       Я не думала, что вторжение в палату без спроса будет хорошей идеей, однако желание увидеть его было сильнее. Я нажала на кнопку, и дверь с тихим шелестом отъехала в сторону. Плата была больше, чем моя, и делилась ширмой на две части: там, где сейчас, стояла я, был небольшой пустой столик, а справа от него на на спинке стула висели форменная водолазка и штаны, в самом углу лежали сложенные в кучу белые и синие пластоиды. За ширмой было ничего не видно, кроме ещё одного столика со стаканом воды и коробочки с едой.       Я собиралась аккуратно, чтобы не напугать бойца, выйти из-за ширмы, подойти к нему, обнять крепко-крепко и не отпускать, пока нас кто-нибудь не оттащит друг от друга. И вот я делаю шаг вперёд и немного выглядываю из-за ограждения, как увиденное заставило меня замереть.       — Почему тебе всегда достаётся больше всех? — Асока сидела на краю койки и крепко сжимала расслабленную руку Рекса.       Капитан лежал неподвижно, видимо, ему ввели инъекцию, чтобы он не корчился от боли и смог уснуть. На него было больно смотреть: всё лицо в синяках и ссадинах, левое ухо перемотано, а на повязке кровавые пятна, на шее и руках в районе кистей синие полосы. На месте шрама на груди была наложена бакта.       — Лучше бы ты не вышел тогда из-за той колонны, лучше бы ты хотя бы раз в жизни струсил, спрятался, — продолжала Асока, её голос дрожал. — За время войны ты столько раз спасал меня, прикрывал во время боя, а я ничем не могу отблагодарить тебя в ответ. Что они с тобой сделали? Разве ты это заслужил?       Асока положила руку капитана ему на живот, а сама наклонилась к его лицу. Тогрута поцеловала его в лоб, потом в обе щеки, а потом она осторожно коснулась его губ своими. Это не был поцелуй как таковой, но в этот момент из моего глаза выпала слезинка. Асока проводила руками по плечам Рекса, стараясь не задеть синяки и царапины. И на мгновение мне показалось, что один из её лекку немного удлинился и потянулся к щеке клона. Она как будто испугалась этого и повернула голову; наши взгляды встретились…       Мы стояли и молча смотрели друг на друга, только Асока тряслась от страха, а я — от боли и гнева. Как так могло произойти? Я никогда и не думала о том, что ей нравится Рекс. Тем более он её подчинённый, а она джедай, которая по Кодексу не может так делать.       — Аки, я… Подожди, куда ты?       Я выбежала из палаты и побежала прочь. Было всё равно, куда бежать. Мысли, одна больнее другой, заполонили всё. Воспоминания о той страшной встрече с сестрой отошли на второй план и казались неважными. Я добежала до тупика в коридоре и остановилась. Кругом никого не было, даже таблички над дверьми не горели. Я спустилась на холодный пол и стала щипать себя:       — Надо проснуться, это всё нереально, — шептала я.       Но это всё происходило в действительности. Я чувствовала себя потерянной. Да, Рекс не моя собственность, тем более, как я поняла, мне ничего не известно об их настоящих взаимоотношениях с Асокой. Успокаивало лишь то, что клон спал в этот момент. Возникла надежда, что чувства Асоки к нему невзаимны, и она не смогла сдержать чувства. Хоть она и джедай, но она не дроид какой-нибудь и тоже должна выражать эмоции. Но ясно было одно: я никогда не смогу смотреть на Рекса и тогруту так, как прежде.       — Аки, что ты тут делаешь?       Передо мной стоял Энакин. Я не знала, что ответить, и просто молча смотрела на него.       — Мне нужно тебе кое-что показать.