ОтКЛОНение

      Рядом с Джесси было тепло и спокойно. Я положила голову на его широкое плечо и стала смотреть, как из-за высоких скал, образующих каньон, выплывают облака. Они были довольно небольшими и неслись со страшной скоростью, то там, то тут закрывая звёздное небо. К моему удивлению, ветра не было: даже воды озера не трогала рябь.       Тут я услышала пронзительный крик одинокой птицы и дрогнула, настолько он был полон боли и отчаяния. Клон обвил рукой мою талию, поглаживая живот большим пальцем.       — Эти птицы — однолюбы. Если они находят себе пару, то привязываются к партнёру на всю жизнь. И если один из них умирает или погибает, то другой уходит в изгнание и издаёт прощальный крик. Поэтому его так неприятно слышать.       Видя, что я немного поёжилась и коленками уткнулась ему в бок, он поднял брови и продолжил:       — Да, не самая приятная вещь для разговора среди ночи.       — Это точно.       Внезапно от каньона отделилась тень. Взмахнув большими крыльями, одинокая, но гордая птица пролетела прямо над нашими головами, причём настолько низко, что мы с Джесси невольно «припечатались» к земле, чтобы она нас не задела. Когда одинокий ночной путник скрылся из виду и я открыла глаза, то чуть не прыснула со смеху, потому что прямо на лбу у бойца было большое перо. Улыбнувшись, я сняла его. И получилось так, что я опёрлась рукой о скользкий камень. Не удержав равновесия, я полетела прямо на Джесси и почти легла на него. Наши лица оказались настолько близко друг от друга, что, несмотря на то что в темноте существовали только белый, чёрный и серый цвета, я не могла не заметить смущение клона.       — Оу, — вздохнул он, не ожидая такого поворота событий.       — Извини, я упала, — мне тоже было очень неловко, и я отвернулась.       Мои щёки просто запылали, а по всему телу высыпали мурашки.       Немного успокоившись, мы вернулись в прежнее положение: моя голова снова устроилась на его плече, только теперь Джесси обнимал меня уже двумя руками и значительно крепче. От такой близости мне стало очень спокойно, и я даже не заметила, как стала дремать.       Проснулась я от того, что к нам подбежала Асока. Судя по её трясущимся рукам и ногам, а также вылупленным глазам, сверкавшим в темноте, она очень сильно нервничала.       — Что такое? — полусонным голосом спросил Джесси, не понимая, что происходит. Тогрута захотела закричать так, чтобы её голос эхом разлетелся по всему каньону, но из неё вышел только едва слышный писк:       — Рекс… Он… не просыпается…       Джесси резко вскочил, нацепил на себя какую-то накидку, которая впоследствии оказалась вовсе не накидкой, а моим платьем, и понёсся за Асокой в сторону затухающего костра. Я побежала следом.       Рекс барахтался на земле и тяжело дышал. На его лбу проступили капли пота, да и его футболка была насквозь мокрая. Капитан хаотически размахивал руками с сжатыми кулаками. Он не реагировал ни на крик тогруты, ни на зов брата: его глаза были плотно закрыты. На секунду мне показалось, что он бормочет что-то невнятное.       — Надо что-то делать! — крикнула Асока. — У нас есть стимуляторы?       — Нет! — ответил Джесси.       — Станг! Тогда принеси ледяной воды! Живо!       Девушка взяла Рекса за руку, а я уселась на корточки и прикоснулась рукой к его груди; если мои силы вытащили Джесси с того света, то, может, я смогу помочь и ему. Мои ладони потеплели, но ненадолго. Внезапно меня охватил приступ паники. Перед моими глазами стали проноситься мутные образы. Во тьме мелькали светлые фигуры с оранжевыми головами. Их было очень много, а сама картинка была очень мутной. Все они куда-то бежали, словно спасаясь от чего-то. И в воздухе повеяло тоской и смертью. Помимо видений, я слышала громкие крики, даже скорее, вопли, наполненные болью и ужасом. От них стало трудно дышать; казалось, что земля уходит из-под ног и я падаю в бездонную пропасть, откуда уже не выбраться, не вернуться. На душе стало тоскливо, словно внутри что-то умерло. Перед глазами стало темнеть… И вдруг я снова оказалась около костра. Рекс стал двигаться спокойнее, но дыхание у него всё ещё было сбивчивое, словно он бежал без остановки несколько часов подряд. К тому же он уже не бормотал, а кричал:       — Хорошие солдаты… Выполняют… Приказы! Хорошие солдаты… Выполняют приказы!.. Найди его! Найди! Я не могу. Я… Должен… Прости! Хорошие солдаты выполняют приказы…       — Рекс, очнись! — из последних сил закричала Асока. Она схватила капитана за плечи и стала трясти его. Он не реагировал и продолжал повторять одно и то же, словно какой-то дроид:       — Хорошие солдаты выполняют приказы! Хорошие солдаты выполняют приказы…       К нам подбежал Джесси с ёмкостью для воды. Тут Рекс открыл глаза и резко сел, а через мгновение ему в лицо полетела ледяная вода — запоздалая реакция Джесси. Клон посмотрел на свои всё ещё сжатые в кулаки ладони, а потом он стал судорожно искать что-то глазами. Дышал боец очень тяжело.       — Ты как, брат? — спросил Джесси, наклоняясь к нему.       — Что… это было? — спросил он.       — Тебе приснился кошмар, — тихим голосом ответила я.       Асока, забыв о вчерашнем инциденте с Джесси, с объятиями кинулась к Рексу, но он вытянул руки вперёд и отстранился. Потом он поправил рукой растрёпанные отросшие волосы и поднялся на ноги. Капитан направился в сторону берега, чтобы подышать более прохладным воздухом. Его брат пошёл следом. Я машинально пошла было за ними, но Асока остановила меня, сказав:       — Не надо. Пускай они побудут одни.       На секунду мне показалось, что тогрута что-то от меня скрывает.       — Что это было, Асока?       — Это так называемое проклятие клонов. Периодически каждый из них видит такие вот кошмары. Обычно они сразу же открывают глаза, а иногда им нужна помощь, чтобы проснуться.       — Что же им такого снится? — спросила я, на что девушка развела руками:       — Мы не знаем. Клоны тщательно скрывают это от нас. Я спрашивала у Рекса некоторое время назад, думая, что он откроется мне, но он тут же сменил тему для разговора. Наверное, ответ кроется во фразе, которую они говорят во сне.       — «Хорошие солдаты выполняют приказы»… — прошептала я.       — Они повторяют её снова и снова до тех пор, пока не откроют глаза. А потом они ходят потерянные и порой забывают свои имена. То есть номера они помнят, но… Никогда не забуду, как однажды Рекс забыл своё имя. Когда я пришла на его крик, он проснулся и посмотрел на меня так, словно видит меня впервые. А когда я спросила: «Рекс, ты в порядке?», он ответил: «Какой Рекс? Кто такой Рекс?». Он ещё несколько часов откликался только на свой номер.       Тогрута тяжело вздохнула и с тревогой посмотрела в сторону озера, около которого сидели два клона и о чём-то беседовали.

***

      Больше никто из нас спать не ложился. Когда уже рассвело, я сидела около складного столика и разглядывала свои мешки под глазами через отражение датпада. Асока возилась с завтраком и искала контейнер с мясом. Джесси пытался хоть как-то починить палатку, а Рекс лежал, подложив руку под голову, окружённый пустыми бутылками от энергетиков: он всеми силами пытался сохранить бодрость, потому что кошмары сильно вымотали его.       Наконец, мы дружно уселись за столом. Разговор не клеился, поэтому каждый ушёл в собственные мысли, подкрепляя их едой.       — Здесь какое-то неприятное место, — вырвалась у меня мысль вслух.       — Согласен, — ответил Джесси и осмотрелся.       — Предлагаю вернуться. До вечера ещё долго, так что успеем, — предложил Рекс. По-моему, это было первое, что он произнёс с того самого момента.       В итоге мы оставили поломанную палатку и другие испорченные вещи здесь, а всё остальное погрузили в походные рюкзаки и двинулись в сторону домика. Наш путь не стоит подробно описывать, потому что никто из нас ничего не рассказывал, да и пейзаж особо не трогал душу.       Когда мы вернулись, то я и Асока разбрелись по комнатам, Джесси остался на веранде, чтобы перевязать больную ногу, а Рекс направился в сторону душевой, чтобы привести себя в порядок. Так и прошёл весь наш день: в тишине и одиноко.       Но вечером всё изменилось. Капитан отошёл от ужаса, пережитого ночью, и решил оторваться на полную катушку: он нашёл заначку с игристым и решил устроить себе небольшой праздник, к которому вскоре присоединился Джесси. Мы с тогрутой надели немного похожие друг на друга, но очень красивые платья с пышными юбками и спустились в гостиную, где клоны стали напевать какую-то песню на непонятном языке. Пели они, конечно, так себе, зато с душой. Заметив наше приближение, братья остановили песнопения, оглянулись и разинули рты.       — Наверное, мы идём слишком пафосно, — шепнула мне Асока и улыбнулась.       — Что у вас с челюстью, мальчики? — шутливым тоном спросила я, и мы с тогрутой дружно посмеялись, а клоны немного смутились.       Весь вечер я замечала, как Джесси жадно смотрит на меня. Возможно, алкоголь и душный воздух сделали своё дело, но такое поведение бойца заметила даже Асока:       — По-моему, мальчик влюбился, — невзначай сказала она, делая глоток газировки.       Тем временем Рекс, еле сдерживая смех, рассказывал историю о том, как он и ещё пара клонов решили разыграть Коди. Они нашли какие-то упругие маленькие шарики, которые при сильном нажатии лопались, обрызгивая всё вокруг розоватой липкой жидкостью, и решили подсунуть их будущему маршалу-коммандеру в еду, когда тот отвернётся. Это было несложно: он часто отвлекался во время приёма пищи на каждую мелочь. Только вот за день до этого Рекс поругался с другим заговорщиком по розыгрышу, и, когда пришёл час осуществить идею, Рекс, видя, как тарелка с сюрпризом переехала к Коди, отвлёк обидевшегося на него помощника и подложил тарелку ему. Закончив смотреть куда-то вдаль, Коди повернул голову обратно и увидел, как кадет, громко ругаясь, пытается отодрать густую розовую массу с лица.       Как только Рекс закончил рассказ, он и Джесси легли на стол, неспособные больше сдерживать смех. Мы с Асокой лишь переглянулись и улыбнулись.       — Какие же они ещё дети, — сказала тогрута, а потом шёпотом продолжила: — Они до сих пор так развлекаются, если честно.       Джесси успокоился и прокашлялся, чтобы обратить на себя внимание:       — Так, — начал он, — пока мы тут сидим, я чуть кое-что не забыл.       С этими словами он рванул наверх к себе в комнату, оставив нас троих недоумевать. Когда он вернулся, в его руках был небольшой свёрток.       — Неделю назад у Аки был день рождения, и мы забыли её поздравить. В общем, мы тут все постарались и приготовили общий подарок, — клон немного нервничал и стал потирать рукой затылок.       Я поднялась со стула и медленно подошла к бойцу. Перед тем как забрать сюрприз, я крепко обняла Джесси.       — Яааа… — продолжил клон, — я не умею произносить речи, я больше по развлекательной части в легионе… поэтому… я просто надеюсь, что тебе понравится. Так что…       — Тссс! Ну всё, Джесси, не позорься, иди к нам, — сказал Рекс, после чего я осталась одиноко стоять посреди гостиной.       Я внимательно осмотрела свёрток. Он был блестящим, с кнопочкой наверху. После нажатия на неё верхняя часть подарка отъехала и предоставила мне доступ к содержимому. Первым, что мне бросилось в глаза, была маленькая коробочка с фигуркой какого-то мифического животного внутри.       — Что это? — спросила я.       — Её можно использовать как украшение, — сказала Асока. — А ещё это небольшой ночник.       И я заметила небольшую кнопочку сбоку фигурки.       — Спасибо, — сказала я, улыбнувшись.       Следом из свёртка досталась небольшая пластинка нежно-оранжевого цвета, украшенная декоративными цветочками. Это был довольно изящный передатчик, отдалённо похожий на тот, что был у Асоки.       — Я хочу, чтобы ты всегда была на связи, — улыбнулся Рекс.       — Спасибо, — ответила я и краем глаза заметила, как Джесси поёрзал на стуле.       На самом дне в окружении запакованных разнообразных сладостей лежала простенькая, но довольно увесистая тёмно-серая коробочка. Я отложила свёрток и взяла её в обе руки; на ней не было никаких узоров и завитушек с бантиками. Но когда я её открыла, то увидела серебряную подвеску в виде шлема клона на тонкой цепочке.       — Тебе нравится? — спросил Джесси.       — Очень. Спасибо тебе, — я подбежала к клону и снова обняла его, на этот раз намного крепче. Асока и Рекс тоже подошли для получения своей дозы обнимашек, а потом тогрута помогла мне нацепить украшение.       — Кстати, у нас есть ещё один подарок, — гордо сказал Рекс. — Мы с Джесси помирились, и он остаётся с нами в 501-м.       Не знаю почему, но после этих слов я так и засияла от восторга. Асоку эта новость тоже порадовала.       Мы посидели за столом ещё немного. Потом капитан и тогрута пошли на веранду, а я и Джесси поднялись наверх. Справа от двери в мою спальню, был небольшой балкон с видом на одинокую скалу, торчащую из воды. В неё ежесекундно врезались большие волны. Я опёрлась рукой о перила и повернулась к бойцу.       — Знаешь, мне давно не было так хорошо, как сейчас.       Клон взял меня за руку. От его прикосновения моя кожа покрылась мурашками.       — Мне тоже, — улыбнулся он. — Вот бы этот момент длился вечно.       Он осторожно наклонился ко мне и коснулся губами моей щеки. Я повернулась к Джесси всем телом и обвила руками её шею. Смуглые щёки клона с ярко выраженными скулами заметно покраснели. Я захотела пошутить над этим.       — Знаешь, ты сейчас очень похож на…       Но он не дал мне договорить, заставив молчать меня поцелуем. Я дала волю чувствам и ответила ему тем же. Я обхватила его рёбра и стала водить руками по спине, чувствуя, как напрягаются мышцы бойца. Джесси поднял меня и усадил на барьер балкона. Так как я была довольно низкая, как и само ограждение, наши лица были на одном уровне. Клон придерживал меня, чтобы не допустить моего падения с довольно большой высоты, а я, с свою очередь, крепко вцепилась в его тонкую футболку. Но мне так хотелось, чтобы он её снял и отбросил куда-нибудь подальше. Наконец, у меня закончился воздух, и мне пришлось немного отстраниться. Джесси тоже переводил дыхание.       С моря подул сильный ветер, и на балконе стало довольно холодно. Боец поднял меня на руки и понёс в мою комнату. Я удобно устроилась на руках и смотрела на его широкие плечи, и ключицы, проглядывавшие наружу. Потом я пару раз коснулась рукой до его шеи и провела по ней до самого затылка.       Когда мы оказались в спальне, клон улыбнулся и положил меня на широкую кровать. Он уже собрался уходить, как остановился, услышав мой голос:       — Подожди, останься.       Джесси обернулся:       — Давай не будем давать Рексу почву для фантазий.       Я рассмеялась:       — Я уверена, что он не будет спать у себя.       — А, ну да. У него же тоже есть личная жизнь, — он усмехнулся и добавил: — В этом плане наш капитан не ищет лёгких путей.       — Ты больше на него не сердишься?       — Нет.       — Что-то изменилось? — спросила я, удивляясь изменению тембра своего голоса. Кстати, голос Джесси понизился и стал более плавным.       Клон подошёл ко мне и лёг рядом. Мы поцеловались, и я положила на него свою ногу. Боец приблизился ко мне, так что вскоре между нами уже не было никакого пространства. Я с удовольствием пустила его в своё личное пространство, не опасаясь того, что он меня обидит. Тем временем я сняла с него эту ненавистную футболку грустного серого цвета, которую ему, видимо, выдали на базе. Но платье я снимать пока что не хотела. Джесси понял это без лишних слов и даже не пытался схватить меня за застёжки или юбку.       Я лежала и «обводила» пальцем его большую татуировку на лбу. Иногда я останавливалась и томно смотрела в карие глаза клона и прикусывала верхнюю губу, намекая на то, что хочу поцелуй. В какой-то момент в порыве страсти он положил меня на себя, и я почувствовала его кубики пресса подо мной. Я обвила руками его голову и удивилась тому, каким раскованным стало моё тело: в каждом движении ощущалась свобода.       Мы могли бы перейти от поцелуев к более серьёзным вещам, но я немного испугалась такого резкого перехода к новому уровню отношений и слезла с Джесси.       — Что такое? — недоумевая, спросил он.       — Всё в порядке. Мне нужно передохнуть, — ответила я, переводя дыхание.       — Если я что-то сделал не так, то…       — Нет, всё в порядке. Давай просто полежим рядом.       Я легла на бок рядом с ним. Мы молча смотрели друг на друга, каждый из нас думал о своём. В какой-то момент мои веки отяжелели, и я провалилась в сон.