Где Харрис?

      В кабинете стоял собачий холод. Оба окна были открыты практически настежь, и свежий морозный воздух быстро остудил небольшое помещение. Уже даже пахло холодом.       Кроме негромкого постукивания клавиш, не было никаких других звуков, пока не открылась дверь.       — Твою мать, Нильсен! Опять температура как в морге!       Сэмюэль Макото прошёл в кабинет быстрым шагом и закрыл окна, выругавшись на японском. За пять лет работы с этим чёртовым шведом он привык, конечно, ко всем его привычкам, но вот лютый холод в кабинете каждое утро выводил его из себя.       — Мне так лучше думается. И я настраиваюсь на работу. Слышал что-нибудь о том, что голова должна быть в холоде? — Александр крутанулся на стуле и посмотрел на друга.       — Слышал. Но это уже даже для тебя чересчур. А мне и в тепле неплохо думается. Как дежурство прошло?       Сэм устроился на рабочем месте напротив Александра и принялся проверять документы и сводки за ночь.       — По нашим делам — ничего нового. К счастью или к сожалению, даже не знаю. Журналистка не объявилась. Новых данных никаких. Занимался написанием отчётов о проделанной за последнее время работе. А ещё я за ночь пытался построить хоть сколько-то ровную версию произошедшего.       — И что настроил?       Нильсен встал со своего рабочего места и немного размял мышцы шеи и рук. Затем стал ходить кругами, неспешно рассказывая Сэму всё, о чём размышлял на ночном дежурстве.       Журналистка Кристина Валлео пропала три дня назад. Допросы её родных и бойфренда ничего не дали. Подозрений они, к слову, также не вызвали. Единственная причина для пропажи девушки — её работа. А занималась Кристина довольно скандальными темами: её статьи почти всегда были неоднозначными и вызывали много споров. На момент пропажи она разрабатывала статью о шведском учёном Ричарде Клойнемане, проектировавшем подводные лодки.       Девушка отправилась на интервью с Клойнеманом, после чего и исчезла. Но самое интересное, что интервью с учёным происходило на его детище — подводной лодке. Лодку и самого проектировщика также никто не видел уже три дня.       — Потонули?       — И именитый учёный не смог ничего сделать и ушёл под воду вместе со своим творением? Странно.       — Береговая охрана передала записи с камер? Мы ведь их запрашивали и просили, чтобы они помогали искать.       — Они ищут. Пока нет данных. Есть записи с камер на площади, где встретились Валлео и Клойнеман. Вчера прислали вечером.       — И?       — И ничего. Они встретились у кафе, немного побродили на набережной и потом взошли на борт подлодки. На этом всё. Обратно они не приплыли. Остаётся дожидаться хоть каких-то сведений от береговой охраны. Возможно, они смогут найти подлодку.       Дверь кабинета снова открылась и показался запыхавшийся кадет.       — Доброе утро!       — Доброе? Да как скажешь.       — Эм… Тут вам дело просили передать. Из округа отправили, сказали вам принести.       Молодой человек протянул тоненькую папку Александру в руки и, быстро приложив вытянутую ладонь к виску, поспешил удалиться с глаз инспекторов.       Тандем инспекторов национального отдела уголовного розыска Нильсен-Макото стал известен около пяти лет назад благодаря громким, но, что самое главное, раскрытым делам о пропаже людей. Первым общим делом двух детективов стал маньяк, похищавший женщин, затем дело о пропаже младенца прямо из клиники, где тот был рождён. У этих двоих буквально был нюх на поиск людей.       Правда, за хорошую службу и репутацию они оба заплатили высокую цену: с треском рухнувшийся брак Александра и сбежавшая от Макото за пару недель до свадьбы невеста.       — Что там? — Сэм оторвался от компьютера и посмотрел на Алекса. — Новое дело принесли?       — Судя по всему. А что это такое?.. — Алекс открыл папку и достал оттуда три листа. — Почему так мало? Мы что, исчезновение кошки расследовать будем?       — А среди допрашиваемых — крысы…       Александр пробежался взглядом по одному из документов, потом принялся читать вслух:       — Агата Харрис, двадцать четыре года. Пропала… Две недели назад?!       — Вряд ли она жива… — Сэм рассматривал второй документ из папки. — Здесь только короткие допросы её родственников: Чарльз, Данте и Элиза Харрис.       — А здесь тоже ничего толком нет. Окончила университет в Лондоне, приехала в Стокгольм к своей родне, искала работу. Пропала после того, как уехала на очередное собеседование. Прилагается фото пропавшей и допросы родственников. Ни свидетелей, ни видеоматериалов нет. Будто нам дел мало! Теперь ещё и это: ищи то, не знаю что, и там, не знаю где.       Обсудив дальнейшие действия и разделив обязанности, мужчины принялись искать в базе хоть какую-то информацию о новой потерпевшей. И история оказалась крайне интересная: пропавшая пару недель назад Агата Харрис являлась наследницей многомиллионного состояния, роскошного особняка и успешного бизнеса — всё это она получила в наследство от любимой тётушки Аннет, которая скончалась три месяца назад.       — Получается, — Нильсен откинулся на стуле и заложил руки за голову, — Агата Харрис должна вступить в полное наследство спустя полгода после смерти тёти. А это уже через два с лишним месяца. И тут вдруг девушка неожиданно пропадает. Интересно…       — Знаешь, что ещё интереснее? На её имя оформлена машина: оранжевый Nissan Juke.       — Кто покупает оранжевые машины?..       — Проблема в другом: она пропала вместе с владелицей. Агата уехала из дома на своей машине и не вернулась. И автомобиль даже не в розыске. — Сэм ещё раз посмотрел на экран компьютера, а потом перевёл взгляд на Нильсена.       — Что?! Они за две недели даже машину в розыск не подали? А мы сейчас должны искать девушку, исходя из трёх листов со словами её жадных до денег родственников?       — Я передал информацию об автомобиле. Если кто-то видел её — сообщат нам.       — Сэм, это было две недели назад. Кто сейчас что вспомнит?       — Ну, знаешь… Машина приметная. Вдруг кто-то запомнил? Но вообще ты прав: это делается в первые минуты расследования.       Александр вскочил с места и направился в кабинет главного детектива Гудмана. Макото, снова выругавшись, поспешил за напарником. Кабинет Гудмана оказался закрыт и от простого дёрганья ручки дверь не открылась. Поэтому Нильсен решил открыть дверь ногой. Этот способ всегда срабатывает.       — Ой, это ты зря, — зажмурился Сэм.       — Какого хрена?! — возмутился Алекс, залетев в кабинет Гудмана.       — У меня к Вам тот же вопрос, инспектор! Что Вы творите?       — Какого чёрта к нам поступает дело, где нет ничего?! Чем две недели занималась местная полиция округа? Даже заявление на розыск машины не оформили! Как я должен искать Харрис? По запаху?       — Инспектор Макото, выведите Вашего коллегу отсюда.       — Я не согласен с формой подачи Александра, но согласен с сутью. Нам передали дело, в котором нет информации, а есть только потерянное время. Никаких видео с камер наблюдения, никаких данных с последнего места нахождения мисс Харрис. Ровным счётом, никакой информации, кроме общеизвестной. — Сэм подошёл к Нильсену и встал рядом, буравя суровым взглядом Гудмана.       — Поэтому дело вам и передали! Вы, как лучшие сыщики, сможете найти пропавшую. И, Нильсен, я вычту у тебя из зарплаты счёт на установку новой двери!       — Да пожалуйста! Только, если Харрис я найду мёртвой, сообщать об этом будете Вы, мистер Гудман.       Смерив начальника хмурым взглядом, Александр покинул кабинет. То же самое проделал и Макото. До общего кабинета они дошли в полном молчании. Оба размышляли над тем, каким образом искать пропавшую и что сделать в качестве первого шага поиска. Но тишину и процесс размышления прервал стук каблуков и женский голос за дверью.       — Чёрт, это Джули! Мне нужно исчезнуть, — Нильсен закрыл глаза ладонями. — Меня так видно?       — Совсем чуть-чуть. Ты не очень хорошо играешь в прятки, Алекс. У дочери бы хоть поучился что ли…       — Алекс! — дверь распахнулась, и в кабинет зашла эффектная девушка. — Вот ты где! Нам надо поговорить.       — Джулия! Привет! Ну, а где же я ещё могу быть? Правда, мне нужно бежать… Давай потом?       — Никаких «потом», Нильсен! Сэм, выйди, нам нужно поговорить наедине.       — Нет, Сэм, останься. У меня нет никаких тайн от Макото. Давай разговаривать при свидетелях.       — Ах ты! При свидетелях? Хорошо. Получай при свидетелях, — Джулия размахнулась и оставила на щеке Алекса четский след от ладони. — Мудак! Даже не перезвонил мне ни разу! Никакого больше секса, Нильсен!       Брюнетка фыркнула и вышла из кабинета, громко цокая каблуками. После её ухода Сэм перестал сдерживаться и засмеялся в голос. Нильсен же потирал горевшую от удара щеку.       — Смешно тебе?       — Я тебя предупреждал: заводить интрижки на работе — дурная идея. А Джулия ещё и вспыльчивая.       — А где мне заводить интрижки, если я девяносто процентов своего времени провожу на работе? Ещё и ты мне взаимностью не отвечаешь!       — Давай собирайся, любимый, поедем к особняку Харрис. Будем проводить повторные допросы родственников.       — Снова эта рутина… Поехали. Начинаем операцию «Где Харрис».