Когда я встретил тебя- мой маленький цыплёнок

Прошло полгода. Весна сменилась летом, затем осенью. Жизнь медленно текла вперёд, но с того самого дня, когда миссис Пак не вернулась домой, в воздухе повисла угнетающая тишина. Похороны прошли слишком быстро и мучительно для маленького ребёнка. Юнги изо всех сил пытался поддержать Чимина в этот день, но омега вырывался и бежал к гробу матери. Он не мог поверить, что мамы больше нет, что она больше не будет петь ему, читать сказки, целовать его макушку. Для маленького ребёнка это было сильным потрясением. ⸻ Прошло три месяца. Чимин сильно изменился после похорон, и Юнги это отчётливо видел. Его звонкий голосок, которым он раньше будил Юнги по утрам, теперь почти не звучал. Он всё реже улыбался, а если и улыбался, в уголках глаз пряталась какая-то тяжесть. Он стал тише, осторожнее, будто постоянно чего-то боялся. Альфа это чувствовал. Он пытался рассмешить омежку, дарил свои любимые кассеты, приносил конфеты — но всё было не так. Теперь между ними стояла невидимая, но ощутимая стена из грусти. — Чимин~и, хочешь посмотреть мои новые стикеры? — спрашивал Юнги с надеждой, выкладывая яркие наклейки. Омежка просто кивал. Ему будто и не было интересно. Юнги скучал по своему цыплёнку. По малышу с розовыми щёчками, по смеху, который звенел, как колокольчик. Но теперь рядом с ним сидел маленький омега с опущенными плечиками и взглядом, будто всегда готовым заплакать. ⸻ В тот день семья Пак собиралась в гости к Минам. Джин, как всегда, готовил что-то вкусное — кухня пахла карамелью и яблоками. Хари носилась по коридору с плюшевым кроликом, а Намджун пытался её догнать, чтобы та не упала. Вроде всё было как раньше… но не совсем. Как только Паки зашли в дом, атмосфера будто сразу изменилась. Чимин держался сбоку от отца и сильно горбился. Его волосы были заросшими, из-за чего глаза почти не было видно под длинной чёлкой. А может, он вообще не смотрел в их сторону. Когда все сели за ужин, многие заметили, как напряжён Чимин и насколько ему некомфортно сидеть рядом с отцом. Джин подумал, что ребёнку до сих пор тяжело после утраты, и не хотел мучить его посиделками со взрослыми. — Ребята, идите поиграйте в комнате, пока взрослые пьют чай, — мягко сказал Джин, протягивая каждому по печенью. Юнги с радостью потянул Чимина за руку. — Пойдём, я покажу тебе свою новую коллекцию машинок! ⸻ Они сели на ковёр. Комната Юнги всегда казалась уютной: свет от окна, полки с машинками, книжки с загнутыми уголками, подушки с мордочками котиков. — Хён, а можно я возьму красную машинку? — тихо спросил Чимин. — Эту? Ну… я хотел сегодня с ней поиграть… — Юнги чуть сжал губы. — Но ты же вчера с ней играл, а я уже давно не брал её… — омежка аккуратно потянулся. — Ну и что! Это моя машинка! — голос альфы стал обиженным. — Я просто… хочу… — Нет, я первый сказал! И как это бывает у детей — ссора началась с пустяка, с пары слов, потом с одного движения, и вот… Они неаккуратно толкнули друг друга — совсем чуть-чуть — и упали прямо на машинку. Хруст. Они оба замерли. Машинка… та самая, красная, любимая… треснула. Колесо отлетело в сторону, корпус прогнулся. Первым пришёл в себя Чимин. Он широко раскрыл глаза и прикрыл рот ладошками. — Я… я не специально… — прошептал он. — Я всё починю, честно… Я буду хорошим мальчиком… Пожалуйста, не говори папе… Я не хотел… Я… Он начал всхлипывать. Он дрожал. У него было такое лицо, будто он разбил не машинку, а весь мир. И в этот момент — как назло — в комнате послышался плач Хари. Она испугалась, что её два любимых старших брата подрались. Через секунду в комнату вбежали все взрослые. Как только мистер Пак увидел, что его сын плачет, он резко отдёрнул омежку за плечо. — Что здесь произошло?! — его голос был резкий, будто стекло по металлу. Он увидел сломанную машинку и слёзы сына. — Ты это сделал?! — Па… па… я не хотел… правда… — начал дрожать омежка. — Опять! — рявкнул мужчина. И в эту же секунду — при всех — он ударил Чимина по голове. Воздух в комнате будто замёрз. — Я же говорил тебе — не порть чужие вещи! — голос мистера Пака дрожал от злости. Чимин упал на колени и закрыл голову руками. Он не кричал, он даже не звал на помощь. Просто сжался, как раненый котёнок. — Хватит! — рявкнул Намджун, подбегая. — Ты с ума сошёл?! Это ребёнок! Джин встал между ними, он начал успокаивать Чимина и проверять, не поранился ли омега. — Он не сделал этого нарочно! Ты сам слышал! Они просто играли! — сказал Нам. Для него самого это было большой дикостью, не просто повышать голос на детей — а тем более поднимать на них руку. Но мистер Пак словно не слышал. Его лицо стало маской — напряжённой, холодной. Юнги быстро поднялся. — Это я! — крикнул он. — Это я на него толкнулся, я виноват, пожалуйста, не ругайте его! Мужчина на мгновение замер… а потом, словно осознав, где находится, и что не один, будто надел фальшивую маску. Он выпрямился, отряхнул рубашку, натянул улыбку. Мистер Пак наклонился к детям, пытаясь выглядеть безобидно. — Всё хорошо, просто я немного вспылил. Мальчики же, шалят, бывает. Правда, Юнги? Все молчали. Джун понимал, что это не лучшая картина для детских глаз. Поэтому он просто предложил взрослым спуститься допить чай. При выходе из комнаты мистер Пак тихо бросил фразу Чимину — от которой по коже побежали мурашки: — Дома поговорим. ⸻ Когда взрослые вышли из комнаты, Юнги сел рядом с омежкой. Чимин всё ещё всхлипывал. Он не смотрел на хёна, просто обнимал сломанную машинку, будто мог обратно приклеить колесо. Юнги обнял его и попросил прощения за случившееся. Ему было так стыдно, что из-за дурацкой игрушки Чимину досталось. ⸻ После этого Чимин стал совсем тихим. Юнги пытался поговорить с ним, сесть рядом, предложить воды… — Чимин~и… хочешь, я починю машинку? — … — Мы с отцом что-нибудь придумаем, и она будет как новенькая, честно. Но омежка ничего не сказал. Он встал… и вышел. Заперся в ванной на весь остаток вечера. Когда папа пришёл за ним, он даже не попрощался. Только посмотрел на Юнги — взглядом, в котором была вся боль маленького человека, который просто хотел играть. Просто быть хорошим. Просто не плакать. Юнги потом ещё долго сидел на полу рядом с разбитой машинкой. И как тогда, весной, дал себе новую клятву: Если он не сможет защитить Чимина сейчас — то когда тогда? Он ещё маленький, но уже точно знает: любовь — это не только улыбки и объятия. Это быть рядом, даже если весь мир “закрывает” глаза.