.dirty thoughts

Это похоже на безумие. У Магнуса красивые пальцы. Алек замечает это сразу же, еще до первого прикосновения, и потом ему кажется, что ладони мага буквально само волшебство, не говоря уже о том, насколько идеально они помещаются в его собственные руки. Он думает об этом постоянно – не только о руках, разумеется – Магнус прочно заседает в его голове, глаза, губы, и все эти странные мерцающие частички на заласканной солнцем коже, делающие его еще привлекательнее. Хотя кажется, что больше уже просто невозможно. Его пальцы, аккуратные, длинные, украшенные кольцами и какой-то то цветной, то темной краской на ногтях, творящие исключительно потрясающие вещи. Магнус буквально сводит его с ума своим бесконечным очарованием. Случалось даже, что Алек не раз подавлял в себе насмешливые фырки, когда Джейс и Иззи спорили о привлекательности своих очередных партнеров, добивая друг друга значениями какой-то шкалы красоты. Он-то точно знал, что никакая шкала не смогла бы точно определить степень безупречности Магнуса, это было вероятно, что-то слишком или вне этих понятий. Он не был уверен, что так вообще можно было выразиться, но все-таки однажды высказался насчет внешности Верховного мага и запомнил, какими круглыми стали глаза его близких. – Потрясающе, всегда. Весь. Алек не помнит, в какой момент ход его мыслей меняется с восторгающегося до вожделеющего, возможно, это случилось, когда ладонь Магнуса задержалась на его груди дольше положенного, и он успел ощутить ее тепло и запомнить то, как выглядит это прикосновение. А может еще после первого поцелуя, который еще долго снился ему ночами. Так или иначе, ему хочется большего. Хочется изучить все его тело и добраться до души, наверно, поэтому он слишком быстро и очевидно уходит с головой в омут своих желаний. У Магнуса аккуратный маленький и яркий рот. Не то, чтобы он раньше не замечал наличие губ у Магнуса, он помнит: насколько они мягкие, насколько их прикосновения обжигающие и вкусные, но он никогда не пытался их описать до сегодняшнего дня. Это дико, но Алеку, правда, кажется, что его начинает клинить, когда он застывает над дремлющим от усталости магом с занесенной над его губами рукой, просто потому что невероятно сильно хочется к ним прикоснуться. Не только губами и пальцами. Да. Он с трудом прогоняет дрожь, которую породила эта мысль, но не может не принять тот факт, что его еще больше заводит желание почувствовать этот рот не только в поцелуе. Он отводит руку, и в последний раз скользнув по расслабленному лицу взглядом, отворачивается, не замечая, как маг дергает уголком губ. Магнус замечает все с самого начала. У него достаточно опыта, чтобы распознать интерес, восхищение или желание, или даже все сразу, не имеет значения. Не зря же он старается, подливает масла в огонь, флиртует, мерцает и изящно скользит пальцами по воздуху, даже когда совершенно этого не требуется. Это интересно, ему даже не приходится себя убеждать потерпеть, ведь Магнус не привык ждать, но ему, правда, не хочется давить на Алека, и когда взгляды молодого охотника становятся продолжительнее и откровеннее, он только больше убеждается в правоте своих домыслов, и довольно скоро ловит его с поличным, в собственной гостиной. Это первый раз, когда у Алека появляется много свободного времени, скорее всего, он готов даже остаться на ночь, хотя время даже далеко не вечернее, и телефон спокойно молчит. У Магнуса, очевидно, какое-то неотложное дело, потому что он с порога наколдовывает ему бокал красного вина и просит немного подождать. Они сидят напротив друг друга, Алек почти сразу же убирает бокал, устраиваясь на диване удобнее, скользит взглядом по привлекательному телу. Магнус находится в паре шагов от него, в кресле, с какой-то древней книгой, перебирает ее пожелтевшие страницы своими потрясающими пальцами. На нем странноватого цвета рубашка, хотя может это и не рубашка, Алек не уверен в том, как называется эта одежда, и этот цвет, наверняка не полноценно синий, который так притягательно контрастирует с его кожей в глубоком вырезе на груди. На маге, как всегда, множество разных цепочек, Алек не может их сосчитать, он даже и стараться не будет, все равно начнет сбиваться глядя на шею Магнуса. Он мог бы, наверное, как-нибудь потрогать их – эти украшения – прихватить одно из них и притянуть таким образом мужчину к себе, а его красивый рот наверняка бы приоткрылся в удивленном вздохе или… Алек мог бы заставить его застонать? Эта мысль вытряхивает его из греховных грез, и к щекам мгновенно приливает жар, когда он сталкивается глазами с Магнусом. – Что? – Ты смотришь, Александр, – в его голосе скользит мягкая усмешка, а еще Алек готов поклясться, что слышит игривые нотки, и он с трудом прочищает горло. – П-прости? Вообще-то он не уверен в том, нужно ли просить прощения за то, что смотрит на вроде бы своего парня, и то, как красноречиво Магнус приподнял бровь, только убеждает в этом. – Александр, ты можешь не только смотреть, – улыбка мага теплеет, когда он убирает книгу и поднимается с места, с явным намерением подойти. Охотнику снова приходится прочистить горло и сглотнуть. – Ты можешь касаться меня всегда, когда тебе захочется. Магнус присаживается рядом, от него приятно пахнет, и на его губах все еще дразнящая ухмылка. Алеку нестерпимо хочется стереть ее своими губами, но он сидит к нему лицом почти неподвижно, позволяя взять себя за руку, и понимает, что, наверное, ему следует что-то сказать, но на ум как назло не приходит ничего вразумительного, и похоже, что на его лице все это отчетливо отображается. – Все, что пожелаешь, – Магнус склоняет голову набок и хитро щурится, прикладывая пальцы Алека к своим губам, и тот забывает, как дышать. Губы Магнуса под пальцами ощущаются совсем иначе, чем выглядят. Не так горячо, как помнят его собственные губы, но Алек понимает, что не в состоянии отнять руку, гладит большим пальцем от одного уголка рта к другому, снова и снова, пока маг не приоткрывает рот и не прихватывает его. Всего на момент, но этого достаточно, чтобы жар, приливший к лицу, начал спускаться вниз по телу. Алек едва ли слышит собственный шумный выдох, неуверенно оттягивая нижнюю губу Магнуса, тут же заглядывая ему в глаза, и наткнувшись на заинтересованный взгляд, набирается смелости для следующего шага. Язык Магнуса встречает его нежно – гладкий, влажный – он скользит по подушечке пальца, и Алек неосознанно облизывает собственные губы. Никогда прежде он не испытывал таких чувств и не подозревал, что может хотеть всего этого и даже больше. Намного больше. И непонятно откуда взявшаяся уверенность в том, что Магнус, вероятнее всего, мог бы позволить ему это, подстегивает Алека действовать дальше. Он вытягивает палец из горячего рта и засматривается на влажный след, оставшийся на его нижней губе. Алек все еще держит Магнуса за подбородок, и то насколько покорно тот выглядит, заставляет его тихо чертыхнуться, прежде чем осторожно скользнуть вглубь приоткрытого рта указательным пальцем. Он не давит, можно сказать даже, что бездействует, но когда Магнус прикрывает глаза и смыкает губы на его пальце, Алек с трудом сдерживает стон, только для того, чтобы задохнуться в следующий момент. Магнус втягивает его палец в свой рот. Стон выходит сам собой, Алек даже не обращает на это внимания, концентрируясь на скольжении мягких губ и языка. Маг позволяет пальцу почти выскользнуть изо рта, только для того, чтобы всосать его обратно. И это, черт возьми, слишком. – Господи, Магнус… – выходит слишком задушено. Алек смотрит, словно загипнотизированный, как Магнус выпускает изо рта его палец, напоследок прикусывая, и ему нестерпимо хочется поцеловать его блестящие от влаги губы. Ему впервые хочется поцеловать Магнуса иначе, не так терпеливо и почти целомудренно, как чаще выходит. Он надеется, что ему не откажут, когда, не отстраняя руки, наоборот тянет мага за подбородок и накрывает его губы, на которых совсем помешался, своими. Горячий выдох только подстегивает, и Алек, наконец, пробует его жаркий рот на вкус. И его тело словно наполняется жидким пламенем. Магнус мягкий и податливый, и словно нарочно такой вызывающе соблазнительный, позволяющий ему, буквально, мальчишке, жадно кусать и сминать свои чересчур нежные губы. Поцелуй выходит напористым, ненасытным, Алек скорее чувствует тихий стон Магнуса, чем слышит, как и последующие несколько шумных горячих выдохов, после которых он отпускает покрасневшие губы. Ему хочется уткнуться в приятно пахнущую шею мужчины, чтобы успокоить донельзя сбитое дыхание и, возможно, утихомирить свои желания, но Магнус не дает этого сделать, глядя на него пленяющим осоловелым взглядом. – Магнус, я… – он быстро облизывает губы и пробует снова собрать мысли воедино, но взгляд падает на ладонь мага, с короткими выкрашенными в темный цвет ногтями, и тело снова попадает под волну неконтролируемого нарастающего возбуждения. – Магнус, мне… черт. Он ловит пальцы Магнуса своими, тихо стонет, представляя эти пальцы на себе. И... о боже… Магнус дарит ему один красноречивый жест, коротко сжимая ладонью его бедро и прижимаясь губами к покрасневшему уху, обещает: – Я дам тебе кое-что сегодня, Александр, – голос у него тихий, глубокий, отдает потрясающей хрипотцой, и Алек не сдерживает тихого стона, когда маг соскальзывает с дивана и медленно опускается на колени, раздвигая его ноги. Он позволяет чужим рукам сдвинуть себя на диване, с трудом удерживает возбужденный вздох и снова облизывает губы, следя за каждым движением рук Магнуса. В голове густой шум, дикая смесь мыслей вращающихся вокруг одного человека, даже не человека, Алек не уверен, что может описать его одним простым словом, но он мог бы попробовать прочувствовать, и вероятно, хотел бы делать это постоянно, не останавливаясь, с этого самого момента. Из его груди вырывается какой-то непонятный звук, нетерпеливый всхлип или хрип, чужие руки на секунду проникают под футболку, только для того, чтобы дразняще скользнуть по вмиг напрягшемуся прессу и дернуть за кожаный ремень, заставляя его исчезнуть. У него все внутри сжимается и лихорадит от предвкушения и стеснения, а кожа будто горит там, где прикасается Магнус своими аккуратными ладонями. Алек хватается за собственное колено и ловит одну руку мага, как только тот проводит указательным пальцем по ширинке его джинс и перехватывает его взгляд, а потом словно специально облизывает нижнюю губу и поддается вперед, хватая его за футболку, притягивает, оставляет на губах жалящий поцелуй и тут же отталкивает. – Сними ее, Александр, – приказывает он, и Алек весь подбирается, быстро сбрасывая с себя футболку. Поток воздуха оседает на разгоряченной коже, но не дает ей остыть, потому что следом по ней скользит жадный взгляд Магнуса. – Так гораздо лучше. – Магнус, я… – голос Алека теряется в сбитом дыхании, он следит за ладонями мужчины на своих бедрах и кусает губы, когда проворные пальцы, наконец, расстегивают его джинсы и немного стаскивают. В другой момент, будь у него больше самоконтроля, Алек даже удивился бы, что позволяет себе все происходящее, но он даже думать об этом не может, когда замечает, с каким вожделением смотрит на него Магнус. Он не один погряз в своих желаниях. – Тебе следует расслабиться, сладкий, – маг давит ладонью на твердый живот и заставляет его откинуться на спинку дивана, и хотя Алек даже не заметил в какой неудобной позе сидел, через мгновение он снова напрягается. Чужая рука спускается и накрывает не менее твердый пах, и Алек втягивает воздух сквозь зубы, стоит только этим волшебным пальцам скользнуть под тонкую ткань. – Какой ты горячий и твердый, – шепчет Магнус, кажется, он воркует, а Алек слишком громко стонет, уставившись на то, как движется чужая ладонь под тканью его белья, и не сразу понимает, что ему говорит маг. – Кажется, без этого будет удобнее. Когда мешающая ткань исчезает, Алеку кажется, что его окатили кипятком, не меньше, прохладный воздух осевший на разгоряченную кожу, только усугубляет ситуацию. Магнус трогает его своими тонкими пальцами, обхватывает у основания, пробегает легкими движениями по всей длине, словно дает насладиться этим зрелищем неискушенному зрителю. Темные ногти на пальцах резко контрастируют с его кожей, и Алек снова стонет, ерзая на диване. Становится еще жарче, когда Магнус, медленно проводит большим пальцем по блестящей от влаги головке, собирая смазку, и отправляет его в рот, не отводя пристального взгляда. Маг делает это точно так же, как это делал сам Алек, несколько минут назад, но он с трудом ловит порцию воздуха открытым ртом и сводит брови к переносице. – Магнус… – Да, мой дорогой, – тот мурлычет в ответ, не переставая ласкать его. Алек готов молиться кому угодно, лишь бы он не останавливался и не посчитал нужным задавать свои смущающие вопросы, потому что он все равно не сможет ответить. Но Магнус, кажется, и не собирается разговаривать, он склоняется ниже, дует на чувствительную кожу и прижимается языком к головке, обводит вокруг и впускает в свой рот, вырывая из Алека до неприличия хриплый протяжный стон. – Ма-агнус… о-о… господи, – он снова стонет, пытаясь уцепиться за кусочек реальности, в виде диванной обивки, вдавливая в нее пальцы. Алек готов отдать сейчас все что угодно, только бы это не заканчивалось слишком скоро, уж слишком долго он грезил обо всем этом, чтобы быстро себя отпустить. Ему приходится задержать дыхание, с широко раскрытыми глазами наблюдая, как жаркий рот опускается на его член, впуская его глубже, и как до невозможности красивые губы Магнуса натягиваются на нем. Он со стоном откидывает голову на спинку дивана, но тут же отрывается от нее, потому что ощущать, но не смотреть на Магнуса невозможно. Это все слишком. Волшебно. Рука Алека сама по себе оседает на покрасневшей скуле Магнуса, он продолжает бессвязно причитать между шумными выдохами, пока маг бесстыдно насаживается ртом снова и снова несколько потрясающих мгновений, после чего дает себе короткую передышку. Магнус невинно смаргивает с ресниц выступившие слезы, выпуская его из жаркого плена, и медленно проводит языком по блестящей от слюны головке, следом повторяя это движение пальцами, сползая ладонью ниже, заставляя парня задрожать с новой силой. Алек никогда в жизни не испытывал ничего подобного, хоть мало-мальски похожего на то удовольствие, что сейчас растекается по его венам, вызывающее такие чувства, о которых он не подозревать не мог. Дичайшее поглощающее разум желание заполнить красивый рот Магнуса возвращается с новой силой, когда маг снова опускается на его член одним движением, окутывая влажным жаром, позволяет Алеку вцепиться в собственные волосы, портя безупречную укладку. В этот раз Магнус не останавливается, он тихо стонет, сглатывает и плотно сжимает губы, когда Алек теряет контроль над своим телом, раз за разом несдержанно проталкиваясь в тесное вибрирующее от стонов горло. Алек хрипло вскрикивает и, кажется, даже шипит, вжимается затылком в спинку дивана, когда накатывает волна оргазма, прокатывающаяся по телу сладкой судорогой. Он оседает на диване, плотно прикрыв веки, немного подрагивает и шумно дышит, медленно приходя в себя. Когда он отрывает голову от дивана, перед глазами возникает совершенно невообразимая картина. Магнус выглядит потрясающе: с растрепанными волосами, немного смазанным макияжем на прикрытых веках, и опухшими алыми губами, весь его вид словно подтверждает реальность происходящего, и Алек с трудом сглатывает и зовет его, протягивая руки: – Иди сюда, Магнус… иди ко мне, – он надеется унять оставшуюся внутреннюю дрожь и не успокаивается, пока не удается уткнуться горящим лицом во вспотевшую сладко пахнущую шею. – О господи… – Все ли в порядке, мой дорогой? – лукаво спрашивает Магнус, водит ладонями по горячим рукам и груди Алека, очевидно наслаждаясь прикосновениями. – Да-а, я просто… ты слишком, – он запинается и немного отстраняется, чтобы взглянуть в лицо мага, взгляд сам собой прилипает к раскрасневшимся, все еще влажным губам, которые буквально только что едва не довели его до потери сознания, и не успевшее прийти в норму дыхание сбивается снова. Алек стягивает руки вокруг Магнуса и возбужденно хрипит, решая, наконец, признаться. – Сводишь меня с ума. – О… Александр, – тот улыбается своими невозможными волшебными губами, и кажется совсем немного смущенным, но Алек не уверен. В конце концов, он еще не знает, стоит ли доверять своим мыслям.