the weakness

Магнус вытягивает ноги и вздыхает, когда Алек обхватывает ладонями обе его лодыжки. – Так расскажешь или нет? – Александр, любопытство сгубило кошку, – голос Магнуса уже абсолютно расслабленный и не сквозит той нервозностью, которая была ещё около получаса назад, когда Алек столкнулся в дверях с клиенткой. Дама среднего возраста была явно чем-то расстроена, а состояние экстрасенса и вовсе было ужасным. Он, наверно, не смог бы описать это другим словом: Магнус выглядел рассерженным и уставшим, так что с ходу на первый же вопрос о случившемся, устало покачал головой и отправился в душ. И вот уже лёжа на диване в одном халате, к Магнусу, кажется, вернулось привычное расположение духа, он даже был смущён, когда Алек поддержал его шуткой. – Хорошо, что я не кошка, верно? – он бережно надавливает пальцами на обе щиколотки и скользит ладонями вверх по голеням, от чего Магнус взволнованно вздыхает. – Мне пришлось изрядно побегать вокруг этой клиентки, – начинает Бейн. – Родовые проклятья всегда отнимают много сил, особенно когда пытаешься найти самое начало. – Но ты ведь справился? – осторожно интересуется Алек, продолжая незамысловатый массаж. – Разумеется, Алекса… – Магнус тихо охает, не договорив, как только чужие ладони отодвинули полы халата и скользнули по ногам вверх к бёдрам. На самом деле, он ещё не привык к тому, как открыто выражал свои желания Алек, но всё-таки и не сопротивлялся, иногда даже получалось побороть смущение. Хотя, кажется, парня это только раззадоривало. Магнус больше не задумывался, чем мог привлечь его, появившись совершенно случайно на той вечеринке, и как вообще всё это произошло. Когда Клэри исчезла безо всяких объяснений, оставив его посреди незнакомых людей, он действительно хотел сбежать, сорваться на бег, чтобы поскорее оказаться в стенах своего дома. Но именно тогда его и поймал за руку Алек. Не больно, но достаточно крепко обхватил его запястье и улыбнулся так, будто с самого начала знал, что Магнусу не удастся просто улизнуть - наверно, поэтому он так быстро сдался. Сначала дразнящим улыбкам, обещающим ему слишком многое, чтобы разум мог сразу же всё распознать. Чувства легко опутали неготовое, для всего этого, сердце. Потом были прикосновения, от которых Магнус так часто вздрагивал и шумно выдыхал, осознавая, что этим только веселит парня. Каждую их встречу Алек выглядел так, что у Магнуса сбивалось дыхание, и кровь приливала к лицу. Ему казалось, что кончики его ушей полыхают огнём, хотя прикасаясь к ним, он не ощущал обжигающего жара, а Алек, замечая этот жест, только перехватывал его ладони и прикасался губами к пальцам, оставляя едва ощутимые поцелуи, от которых у Магнуса начинали гореть не только лицо и уши, а всё тело. И только, когда Алек впервые поцеловал его - несдержанно и жадно, прямо посреди улицы, Магнус осознал, что практически перестал бояться, и доверился. У Алека всегда хорошо получалось выкидывать из его головы все ненужные мысли одними прикосновениями, а с тех пор, как они вдвоём перебрались в роскошный лофт в Бруклине; после каждого сложного сеанса он устраивал для Магнуса потрясающую терапию. – Хэй, тебя беспокоит что-то ещё? – голос Алека вырывает Магнуса из воспоминаний, и он быстро хлопает глазами, неловко дернувшись на диване, от чего халат почти соскальзывает с бёдер. – Я просто…. Ничего. Алек перехватывает его руки, как только пальцы схватились за ткань в попытке прикрыться, и качает головой, прижимая ладони к дивану. – Не двигайся, сладкий. Горячие ладони изучающе скользят по телу, и Магнус старается расслабиться, наслаждаясь прикосновениями пальцев к своей коже. Он пытается не вздрагивать, хотя не смог сдержать лёгкую дрожь, когда Алек всё-таки распахивает на нём халат полностью и внимательно смотрит на обнажённое тело. – Что ты задумал? – вопрос вырывается сам собой, и когда Магнус замечает, как насмешливо дёрнулась бровь на чужом лице, тут же жалеет о своём любопытстве, которое собственно так и не было удовлетворено. – Ты потрясающе выглядишь, – вместо ответа шепчет Алек и очерчивает пальцем линию челюсти, задев подбородок Магнуса, прежде чем поцеловать его. В этом было что-то волшебное – каждый раз, когда Алек целовал его, Магнус будто попадал в другую реальность, терял счёт времени, полностью отдаваясь прикосновениям требовательных, но мягких губ. Магнусу внезапно хочется притянуть его поближе, чтобы разогреть оседающий на кожу холодок реальности чужим теплом, но Алек отстраняется и надавливает ему на плечи. Не сильно, но так, чтобы Магнус понял, чего тот от него хочет, и послушно откинулся на спину. – Так, что на тебя нашло? – всё-таки тихо спрашивает он ещё раз, не то распираемый любопытством, не то смущением под откровенным взглядом Алека. – Не знаю, – как-то слишком хитро отвечает тот и кладёт обе ладони на напряжённый живот. – Может быть, ты? Магнус тихо выдыхает и даже стонет когда Алек позволяет своим ладоням скользнуть к его паху. Бедра сами собой двигаются навстречу незатейливой ласке, и к лицу подступает привычный жар смущения. Чужие ладони часто казались ему чересчур горячими, а пальцы и вовсе порой вытворяли нечто греховное. Магнусу не раз приходило в голову, что сам он наверняка на такое никогда не будет способен, но Алек каждый раз открывал в нём какие-то новые, незнакомые ему самому качества, будто заставлял смотреть на себя со стороны и даже восхищаться. – Ты до безумия красивый, – в голосе Алека появляются знакомые мурлыкающие нотки, когда он обхватывает ладонью его член и осторожно сжимает пальцы. Магнус инстинктивно дергается на диване, пытаясь сдвинуть бедра, но тут же отвлекается на короткий всхлип, реагируя на влажные прикосновения чужих губ к животу. Он хочет что-то ответить, но в голове по обыкновению не находится ни одной мысли, а у Алека, очевидно, свои соображения на этот счёт. Он прикусывает кожу около пупка, а затем целует и изучающе скользит языком по крошечной впадинке, потом отстраняется, и Магнус ловит внимательный взгляд, на что вопросительно поднимает брови. – Хочу сделать тебе пирсинг, – кажется, Алека даже забавит удивление, которое сразу же появляется на лице Магнуса. – Сейчас? – Позже, – уклончиво отвечает он и возвращает своё внимание к загорелому телу, оглаживает его бёдра, и, склонившись над ним, задумчиво добавляет: – Думаю, я займусь этим лично. Прикасаться к тебе буду только я. – Алек… – Магнус сам не знает, что хотел сказать, лишь покрепче хватается за мягкую обивку дивана и стонет, наконец, ощущая горячие губы на своей коже. Обычно, он всегда позволял делать Алеку всё, что тому заблагорассудится; это было такое инстинктивное доверие или что-то ещё, казалось, что после первого «люблю» и вторящего ему ответа – Магнусу нечего было бояться. Так что даже сейчас, когда речь зашла о пирсинге, у него не возникло ни малейшего опасения или хотя бы намека не тревогу. – Не думай об этом сейчас, – внезапно говорит Алек, придерживая его подбородок пальцами. И Магнус ловит себя на том, что попытался кивнуть, а затем тянется к чужим губам, и - неожиданно для самого себя - требует: – Прекрати меня дразнить. – О, мой господин, – шутливо фыркает Алек, наконец, полностью накрывая его своим телом. – Как пожелаете. Магнус прогибается сильнее, когда чужие ладони скользят по внутренней стороне его бёдер к ягодицам, и возникнувшее из ниоткуда нетерпение от чего-то только растёт, стоило только чужим пальцам прикоснуться к чувствительной коже вокруг входа и дразнящим движением слегка надавить на сжавшиеся мышцы. – Я же сказал… – Магнус несдержанно шипит, не в силах себя сдерживать, поддаётся навстречу ласке, и Алек насмешливо фыркает. – Простите, милорд, – он едва ощутимо кусает его подбородок, заставляя откинуть голову, и прижимается губами к чувствительной шее. Магнус прекрасно знал об этой слабости парня: доводить его до безумия одними прикосновениями к обнаженной коже, но останавливать собственное безрассудное нетерпение он никогда не умел; кажется, именно Алек взрастил в нём эту требовательность, которая просыпалась только в моменты их близости. Наверно, это было странно, но Магнус не задумывался об этом ни разу, потому что с его лица Алек легко читал все эмоции, и из-за этого времени на обдумывание своего поведения в постели просто никогда не хватало. У Алека длинные и гибкие пальцы - Магнус не понаслышке знает об их силе, когда обнаруживал на своём теле темнеющие точки синяков, но так же он знает, что именно ими одними Лайтвуд способен довести его до состояния полноценного отрыва от реальности. Он скользит ими внутри его тела - сначала осторожно и бережно растягивает подающиеся только ласке мышцы, а затем ещё немного дразнит до тех пор, пока Магнус не начинает задыхаться от удовольствия и хвататься за тёмные прядки волос на затылке, спутывая их ещё сильнее. Магнусу удаётся поймать глоток воздуха, когда пальцы Алека перестают его мучить, разводит ноги шире, а затем, будто передумав, скрещивает щиколотки у него на пояснице и ёрзает всё так же нетерпеливо, пуская собственный всхлип в жадный рот Алека, когда тот всё-таки проникает в жаждущее тело. Реальность быстро смазывается, вслед за мучительно медленными движениями Алека. Магнус цепляется за собственные бёдра, поддаётся навстречу и звучно всхлипывает, когда оба всё-таки срываются. Алек двигается резко и сильно, так что диван под ними начинает издавать какие-то звуки, но Магнус не обращает на это внимания, кажется, даже и не слышит, только стонет и цепляется за сильные плечи, прогибается в попытке прижаться ещё сильнее, ещё плотнее. Ему кажется, что мир начинает плавиться под натиском их жара. Он ловит шальной взгляд Алека и хрипло выдыхает его имя - скорее от неожиданности, оказываясь сидящим на его бедрах. – Вот так… – кажется, Алек произносит что-то ещё или даже рычит - Магнус не разбирает и даже не пытается. Чужие пальцы до боли сжимаются на его ягодицах, призывая двигаться, и это всё, на что хватает остатков сознания. Ладони Алека удобно подхватывают его, управляют, раскачивая его на себе ещё сильнее, доводя Магнуса до исступления. Он крупно вздрагивает и на несколько мгновений замирает, когда на него обрушивается волна оргазма, он делится им с Алеком, будто вплавляя его в своё собственное тело. Вселенная словно сжимается до них двоих, и Алека накрывает следом. Он низко хрипит и требовательно кусается, пока Магнус не выдыхает полный невероятного удовлетворения стон в жадные губы. Реальность боязливо добирается до сознания, Магнус смешно фыркает и сжимает бёдрами бока Алека, когда тот пытается приподнять его. – Хочешь оставить меня в заточении? – насмешливо спрашивает он и мягко заваливает его обратно на диван. Тело всё ещё словно бы гулко звенит, медленно отпуская остатки напряжения. И Магнус неумолимо краснеет, но всё-таки находит, что ответить. – Разве что ненадолго. – Тогда предлагаю продолжить секс - терапию, – Алек осторожно ведёт бёдрами, и Магнус осознаёт, что реальности снова придётся свалить на некоторое время. Желательно надолго.